Аид вернулся под утро. Его руки были в крови, как напоминание о том, что душевную боль он лечил отнюдь не алкоголем. Всю ночь мужчина пытался выплеснуть гнев, не задевая близких. Поэтому на окраине сада появилось еще одно обуглившееся мертвое дерево со множеством вмятин на коре. Таких деревьев там три.
Самое отвратительное, что слова Отохико нашли отклик в его душе! И это напугало сильнее, чем даже правда, так неожиданно раскрывшая завесы прошлых трагедий!
Аид не хотел признаваться, но временами ему действительно недоставало той жизни, что была у него в прошлом. Вседозволенность, полное повиновение ближних, опьяняющее чувство силы, струящееся по венам. Аид жил на широкую ногу, позволяя себе все, с учетом законности его желаний. Его способности завораживающим дурманом влекли на безумства, тени шептали самые сокровенные обещания, искушая и вовлекая во все большие страсти.
Первое время после смерти приемного отца тени стали личными демонами Аида, отчего он творил такие вещи, о которых вспоминать было отвратительно, а те, кто заикался о тех днях, тряслись в ужасе.
Да, были в его молодости и времена, когда он сам творил глупости, выпивая начисто невинных просто потому что он это мог. И этого возвращать не хотелось, слишком много на его руках смертей было. Но были и хорошие моменты!
Кто тогда вытащил его из этого мрака? Гера? Мойры? Он уже даже не помнил. Только в какой-то момент научился заглушать эти голоса. Приструнил тени, обуздал самого себя.
И поспособствовал этому случай, когда по общему решению новую Рихшу притащили к нему, толкая ребенка в лапы жестокого монстра без тени сострадания.
Вот только стоило вспомнить маленькую рабыню без имени, что была зверски убита, как все желание вернуться в прошлое исчезало. Ее светлые глаза видели только добро в мире, погрязшем в жестокости. Сколько бы зла не пришлось пережить невольнице, но она все равно улыбалась ему, держалась доверчиво за его руку.
Рядом с тем ребенком все могущество Аида действительно становилось пылью, только вот Отохико ошибался. Она не делала его слабым. Она была его силой, достойная того, чтобы ради нее менялся мир с его устаревшими закоренелыми правилами.
Это ради нее он занял пост Верховного! Ради нее перерыл весь город, находя всевозможных преступников, наказывая грешников! Валейши хотел хоть так искупить вину перед ребенком, которого не смог уберечь.
Тем больнее было услышать, что виной всему было легкомыслие глупца, не воспринимаемого никогда всерьез!
Демоны! Как же ошибался Аид, даже не думая копать под этого идиота! Нужно было еще раньше понять, что в голове у того творится бог весть что!
Расслабив кулак, он пару секунд наблюдал за регенерирующими тканями, а потом направился в комнату.
На пороге своей спальни странное ощущение заставило на мгновение пораженно остановиться. По комнате витал аромат кофейного напитка. Осмотревшись, он увидел на тумбе стакан, от которого и исходил этот сладкий флер. В расположенном рядом кресле склонив голову, хмурилась во сне девушка.
Ирина...
Поддавшись эмоциям, Аид забыл обо всем, оставив у Мойры Ирину, он даже не подумал, что же чувствовала она, вновь брошенная им на произвол судьбы как в первые дни пребывания в Ришаре. Даже не вспоминал все это время, пока выпускал пар! А она вернулась домой и приготовила ему кофе!
Девушка оказалась сильнее, чем кто либо мог себе представить. Она приняла его мир со всеми недостатками. Ее слова о том, что город пришелся по душе, Аид воспринял с теплотой на душе, как будто внутри боялся услышать то, что этот мир не для нее.
Она стойко улыбалась, когда от нее требовалось молчаливое присутствие, терпела правила некоторых домов усаживать своих Рихш у ног словно питомцев, говорила уверенно, но при этом принимала его превосходство.
Она незримо была рядом, поддерживая всякий раз, когда плохие воспоминания пытались сбить с ног. И всякий раз Аид считал это само собой разумеющимся!
Так и хотелось ударить по стене, обижаясь на самого себя и мир вокруг за свою глупость и узколобость.
Подойдя ближе к спящей девушке, он невольно сравнил ту с нимфой, хрупкой и практически невесомой, отчего было страшно даже касаться – вдруг это небесное создание пропадет? Как эта хрупкая дева может иметь характер воина?
Не в силах сопротивляться, провел рукой по волосам, едва касаясь щеки. Шелковистые, и от них всегда едва уловимо пахло орехами. Ей будет неудобно спать так…
Дав приказ колыхнувшимся теням, аккуратно подхватил на руки, чтобы перенести в постель. Легкое дыхание на шее едва не свело с ума, в голове крутилось только одно желание – лечь рядом и прижаться как можно ближе.
Но вместо этого мужчина принял первое верное решение за многие годы. Он отправился в архивы.
Забегая в далекие глубины прошлого, стоит отметить, что человеческие мифы — далеко не вся составляющая мира Шихайри. Великие создания, чья сила настолько безгранична, что способна изменять саму суть мироздания.
Именно первые Шихайри когда-то множество тысячелетий назад вышли из своего уединения, почувствовав, что силы их мира начали истощаться. Именно они нашли в коридорах вселенной маленький закуток жизни, который был настолько юным и незрелым, словно только что проклюнувший птенец. Ощутив всю возможную энергию молодого мира, Шихайри с гордостью взяли его под свое крыло.
На людей, которые еще только начинали свою путь развития, снизошедшие с небес могущественные создания произвели впечатление ни с чем не сравнимое.
Их нарекли Богами.
Первых Шихайри было не так много. Культ первых Богов состоял из двенадцати Шихайри, разделивших между собой бразды правления.
Один принес людям Знания, научил быть любопытными, задавать вопросы и находить ответы.
Второй принес Желания. Желания становиться лучше, меняться и менять мир.
Третий принес Веру, обещая несметные блага, что ждут людей за каждым поворотом.
Следующий принес Дары, научил людей принимать каждое снизошедшее на них благо как дар, научил их приносить дары другим также искренне, как и получать.
Пятый принес Чувства, наделив каждого возможностью видеть, слышать, осязать.
Брат-близнец пятого Бога принес Обратную сторону медали, пообещав, что за каждым искренним чувством будет стоять корысть, за каждым желанием — отчаяние.
Седьмой наделил мир Возрождением, вплетая его нити в веру, он пообещал, что за каждым плохим концом будет новое начало, как за зимой всегда наступает весна.
Следующий Шихайри пришел вместе с супругой, и принесли они Свет и Тьму, чтобы научить людей доверять большему, чем только лишь своему зрению.
За ними следовал с дарами их ребенок, протягивая людям Элементы четырех стихий, любимую игрушку.
Пришедший следом Шихайри надеялся, что он пришел последним, одарив людей Страхами. Он надеялся стать величайшим их всех, но не заметил очевидного.
Позади него скромно жалась младшая Шихайри, принесшая в руках крохотную искру Любви.
Историю прихода в эти миры принято рассказывать тремя различными способами.
Первый из них — любимая всеми женщинами история о приходе двенадцати Шихайри к людям с дарами в своих руках. Сентиментальные барышни с любовью дополняли историю деталями, создавая хитросплетения интриг и страстей в этой старой легенде. От этой истории и пошли в мире все эти дополнения о Богах любви, знаний и тому подобного.
Вторая история была не столь прозаична.
Считалось, что сотня Шихайри, связанных между собой узами крови, любви и дружбы, совершив страшный грех на родной планете, были изгнаны в молодой мир Земли, где жизнь едва зарождалась.
По крупинкам собирали обреченные товарищи свою новую жизнь, пытаясь выжить всеми возможными способами.
Но люди, жившие в том мире, не владели силами, не умели чувствовать.
Не имея возможности напитаться, Шихайри иссушали себя, постепенно приближаясь к своей смерти.
Когда первый из них погиб, остальные ужаснулись. Не желая подобной участи, они стали искать способы решения проблемы.
Поиски затянулись на годы. Уже больше половины покинуло друзей. Оставшиеся же не желали сдаваться, всеми силами желая вырваться из этого порочного круга смертей.
Один из товарищей пытался предложить вариант — поглощать силы друг друга, тем самым продлевая себе жизнь. Но его не поддержали. Идеи сходили на нет.
В последний год оставалось не более двадцати несчастных, слабеющих с каждых днем. Тайное собрание двух отчаявшихся поздней ночью приняло самое пугающее решение. Супружеская чета, что всегда стояла в стороне от мировых споров, вышла за стену, в которой прятались несчастные Шихайри, и пришли на поклон к деревне людей.
Окрепшие и возмужавшие, хозяева мира приняли гостей. Но на просьбу выслушать ответили, что если смогут те принести дар, достойный Человека, лишь тогда они примут под свое крыло умирающий клан. Если нет — перебьют, ведь знают теперь о их слабости.
Не имея никаких иных вариантов, супруги преклонили колени перед старейшиной. Мужчина, повидавший за прожитые годы многое, взглянул в их глаза и увидел всю ту гамму эмоций, что в них плескалась. Тысячи новых ощущений пронзили его естество.
Подняв мокрые от слез глаза, он протянул к ним руки, желая обнять тех, кто подарил ему величайшее чудо — чувства!
Супруги, что приняли благодарность, были омыты искренними слезами, которые в миг наполнили их тела энергией, возвращая былые силы и здоровье.
Такой вариант истории рассказывается реже, что не удивительно, учитывая ее особенность. Шихайри не привыкли преклоняться перед людьми. А в данной истории именно это и произошло. Шихайри преклонились, преподнеся дары людям в знак верности и содружества. Именно они просили помощи, а не являлись божествами, какими привыкли себя ощущать.
Недовольные такой трактовкой, многие считают ее выдуманной и искаженной. Даже преподаватели и ученые, что должны здраво оценивать факты, лишь откидывают эту историю как сказку, написанную для увещевания обиженных своей никчемностью людей.
Шихайри всегда были и будут богами этого мира.
Такое утверждение зародилось еще в далекие времена, когда мир начал только зарождаться. Люди были еще молоды и слабы, а Шихайри появились на этот свет дабы направлять их.
Но даже великим богам свойственны ошибки. В ряды первых Шихайри закралась искра недовольства, раздор, что навлек беду на всех вокруг.
Братья сражались с братьями. Сестры яростно убивали своих близких. Матери не щадили детей. Кровавые реки уничтожали все искреннее и живое, что могло быть в благородных созданиях.
Сильнейший их всех Шихайри — Кронос не смог вынести происходящего. Он попытался вразумить своих соратников, но натолкнулся лишь на ядовитый клинок в лице своей возлюбленной.
Озверевший от подобного предательства, он заимствовал силы у всего живого вокруг, чтобы стать в разы сильнее остальных. В пелене гнева Кронос уничтожил почти всех воюющих, когда к нему на коленях пришла молить о пощаде его неверная.
Ожесточенный от предательства и утрат, Кронос не пожелал прощать женщину, но смерть показалась ему слишком мягким наказанием за ту боль, что она ему причинила. Шихайри посадил несчастную на цепь, привязав ее к дубу в самой непроходимой местности. Вокруг непроходимыми стенами выросли горы, обещая хранить новое пристанище последнего Шихайри и его верной навеки женщины.
Кронос провозгласил себя первым правителем мира, силой клеймя все вокруг себя. Дети, что рождала ему плененная супруга, должны были подчиняться ему во всем, ведь непокорных он убивал не раздумывая.
Ужасающее время, которое оставлял после себя сильнейший из всех Шихайри, не кончалось около пятисот лет, пока однажды не увидел Кронос пробирающегося к дубу человека. На его глазах вновь оказалось предательство неверной супруги. И это пробудило в нем те крохи чувств, что были запечатаны на многие века.
Привязав ненавистную возлюбленную жену к любовнику, Кронос пронзил их одним ударом меча.
«Пусть будешь ты связана с тем, кого выбрала, но не будет тебе от этого покоя!»
Кровью предателей он отделил мир людей от своего дома, основав карман в пространстве, что должен будет хранить государство Шихайри. Остатками сил наделил землю, указав защищать свое наследие. Последним сыновьям, оставшимся в живых, приказал хранить дом, не совершая ошибок и правя лишь вместе.
А когда по велению отца сыновья сокрушили великого Шихайри, по земле прошел вздох природы, что все это время напряженно ждала покоя того, кто начал когда-то кровавые реки.
Души любовников сплелись в едином проклятии, что теперь нависло над Шихайри. Не может без человека иметь божественные силы тот, кто раньше правил мирозданием. Чувства теперь — его сила и слабость.
Кровавая история хранила в себе много неточностей и неувязок, что делало ее чуть более реалистичной, чем остальные. Однако даже в этой истории фигурировали Шихайри и люди.
Аид задумчиво листал архивы. Как он раньше не замечал, что во всех историях создания их мира люди — одна из ключевых деталей?!
Будь это дети, нуждающиеся в помощи, хозяева, принявшие под крыло отщепенцев, или же грешники, приговоренные к страданиям. Но люди были во всех историях!
Так почему же, если их связь прослеживается с таких далеких времен, не было ни единого случая того, чтобы Шихайри и Рихша переступили черту?
Что еще скрывают архивы?