(3) кровь на снегу

Душно. Невыносимо жарко и душно. Пот стекает ручьем. Зачем так топить комнату? Ощущение, будто в котле варюсь.
Надо снять с себя шубу. Шубу? Почему я в шубе? Еще и в помещении. Я открыла глаза, рассматривая комнату. Незнакомая.
Большая. И стены, как в пещере.
Я в самом центре. Вокруг столпилась целая орава мужиков с красными и злющими мордами. Все они яростно орут, будто в пьяном угаре. Надо убираться отсюда. Но что у меня с руками? Они связаны?!
Я попыталась вывернуться, чтобы разглядеть их за спиной. Больно. Веревки туго натянулись и впились прямо в кожу. Невольно вскрикнув, я раззадорила мужиков еще больше. Что им нужно? Где я?
Как же страшно. Безумно страшно. Чувствую себя зверем в клетке.
А я и есть в клетке.
В самой натуральной с металлическими прутьями и железным полом. Я попыталась встать на ноги, опираясь спиной и поднимаясь. Удалось.
Повернулась лицом к народу, застывшему и жадно рассматривающему что-то позади меня. Внезапно из толпы вышли двое мужчин, держа в руках Чиди. Они дергали ее за волосы ради забавы, любуясь ее слезами. Я хотела отдать приказ, чтобы нас немедленно отпустили, но рот был крепко запечатан вонючей тряпкой. Я попробовала промычать, вдруг сработает, но только вызвала новый приступ хохота, который стих также резко, как и начался. Все смотрели сквозь меня, высунув языки от удовольствия. Сзади послышалось тихое шуршание, будто ткань сползла. Я начала оборачиваться, но в этот момент меня больно впечатали в прутья.
- Нкоси! – встревоженно крикнула Чиди, и все прервалось.
Я резко распахнула глаза, смотря в потолок, и пытаясь - унять бешено бьющееся сердце. Сон. Просто дурацкий сон. Я сплю у себя в кровати. Это моя комната. За окном яркое ночное небо.
Я в безопасности. Сев, я протерла руками лицо, мокрое от пота. Встала, подошла к потухшему камину, взяла ковш с водой и вылила на себя, смывая остатки кошмара. Руки постепенно перестали дрожать, и я смогла переодеть липкую рубашку на свежую. Улеглась обратно, и только тут заметила, что Чиди нет на месте. Может, в туалет вышла?
Или сбежала?
Но куда? Ответ пришел быстро. Дверь в комнату тихо приоткрылась. Не знаю, зачем, но я быстро рухнула на подушку, накрывшись одеялом. Сквозь маленькую щелочку я наблюдала, как Чиди заходит в комнату, осторожно ступая босыми ногами. Что-то блеснуло на мгновение.
Нож! Она держала его в одной руке, как заправская убийца. Для чего он ей? Она же не собирается меня…? Девушка медленно приблизилась ко мне, наклонилась и положила руку на плечо. Я быстро зажмурила глаза, стараясь выровнять дыхание.
Постояв так немного, Чиди отошла, так ничего и не сделав. Положила нож к себе под подушку и легла сама. Через некоторое время послышалось ритмичное посапывание. Я откинула одеяло, шумно дыша. Что за ночь? Кошмар за кошмаром, только второй был наяву. Уснуть я так и не смогла, промаявшись до рассвета. Затем встала и пошла работать по дому, пытаясь занять и без того беспокойные мысли. Мама и Чиди проснулись гораздо позже.
Удивившись, что я встала так рано и столько всего успела сделать, мама всплеснула руками и решила, что я заболела. Я же в свою очередь недоверчиво косилась на Чиди, которая продолжала ласково улыбаться и кланяться нам. О том, что видела ночью, я решила промолчать, а после и вовсе забыла.
Дни текли свои чередом. Мама взяла на себя роль учителя. Каждый день она параллельно занималась со мной и с Чиди, обучая двум языкам. Меня южному, а Чиди нашему. У девушки в отличие от меня были способности.
Спустя несколько недель она уже довольно бегло говорила и могла читать и писать.
Я же, как бревно, молча сидела, пытаясь понять услышанное. Их язык оказался в разы сложнее: в нем было намешено столько наречий и диалектов, что голова шла кругом. Вот только я научилась задавать вопросы, как оказалось, что такие конструкции строятся по-другому? Я готова была взвыть от поступавшей информации. Видя мое состояние, мама сжалилась и махнула рукой, но Чиди сдаваться не собиралась. Теперь она мучила меня, вот только ее уроки были куда интересней маминых.
Будучи дочерью вождя она получила прекрасное образование и рассказывала мне многое о географии нашего материка, истории ее народа и традициях. Язык был сложен из-за того, что на их землях проживало свыше пятидесяти мелких племен.
Все они говорили каждый на своем наречии, а чтобы понимать друг друга смешивали их. Так получился нечто вроде общего и международного языка, вот только мне от этого легче не было. Еще и слова такие длинные и еле произносимые.
Чиди тихо смеялась надо мной, но всегда хвалила за старания. Мы смогли с ней сдружиться. Она оказалась открытой, доброй и милой девушкой, очень трудолюбивой и веселой. Я наконец-то обрела долгожданную подругу. Узнав, что все эти восемнадцать лет я была совершенно одна, Чиди очень удивилась.
- Но вы ведь живете племенем, как и мы? Разве не так? – спросила она однажды.
- Так, - ответила я. – Только мои родители ушли и стали жить в уединении. Почему, не знаю. Боюсь спрашивать. Но это и хорошо, я бы не смогла жить среди тех, кто уводит в плен ваших людей.
Чиди благодарно накрыла мою руку своей.
- Спасибо. Ты очень хорошая девушка. Я рада нашему знакомству. Но все же мне жаль, что ты так и не общалась ни с кем.
- В детстве я выдумывала себе друзей. Одушевляла свои игрушки и разговаривала с ними. Это ужасное чувство – быть одиноким.
- Но теперь у тебя есть я. И я никогда тебя теперь не брошу.
Чиди кинулась обниматься ко мне. Она в принципе была очень тактильна, в то время как я выросла сдержанной. Отстранившись, она с любопытством спросила:
- И что ты даже с мальчиками никогда не виделась?
Я вздохнула:
- Только если со снеговиками.
- Снеговиками?
- Это фигуры, вылепленные из снега.
- О, поняла. А с живыми?
- Ни разу не видела. Мне даже кажется, что они миф. Их не существует в природе.
Мы заливисто расхохотались.
- А ты общалась с мальчиками? – спросила я в ответ.
- Ха, они все были у моих ног.
- А, точно. Ты дочь вождя, и они все признавались тебе в любви?
- Нет, я постоянно затевала с ними драку, и они каждый раз проигрывали.
- О, как. А замужество? Я слышала, что в племенах принято рано выдавать девушек замуж.
Чиди чуть напряглась.
- Прости. Я наверно задела неприятные воспоминания?
- Нет, что ты, все в порядке. Просто я не дождалась помолвки и даже предложения. Нас забрали раньше. Маму и папу убили сразу на моих глазах, а…
Тут она отвернулась, смахивая слезы. Подавшись неизвестному порыву, я крепко обняла ее.
- Я думала, что моя жизнь закончилась, когда брела среди снегов и льдов. Думала, что скоро отойду в иной мир, где будет тепло, где будут родители. И когда я ощутила его своим телом, то приняла свою судьбу, а потом открыла глаза, и оказалась в вашей хижине. Я не устану молить богов за тебя. Ты меня спасла, я твоя должница навеки.
Она немного замялась, повернувшись ко мне и взяв за руки.
- Я хочу тебе кое в чем признаться. Обещай не сердиться.
- Обещаю.
- В ту ночь, когда я очнулась, вы уснули, а я пробралась на кухню. Нашла там нож и пошла обратно. Я хотела убить вас и сбежать.
При этих словах я вздрогнула, напрягаясь.
- Но не смогла. Это бесчеловечно поступить так с тем, кто помог тебе. Просто я очень боялась. Боялась, что вы обманываете меня, что вы продадите меня другим, и я опять попаду в плен. И еще меня очень пугала твоя магия. Я знаю теперь, что ты применяешь ее очень редко, что ты сама не любишь ее. Но тогда мне было очень страшно. И все же я решила понаблюдать за вами. Я забрала нож, который потом искала твоя мама, чтобы защитить себя, если понадобиться. Прости. Теперь я знаю, что вы другие. Вы хорошие. В вас нет зла. Но тогда я думала иначе.
- Я понимаю. И ни капельки не сержусь на тебя, даже не думай. Страшно даже представить, что тебе пришлось пережить. Я клянусь, я тебя никогда не предам и всегда помогу.
Чиди посмотрела на меня, блестящими от слез, глазами.
- Спасибо. Папа всегда говорил мне, что я слишком доверчива к людям, что надо быть тверже и не подпускать к себе никого, но я вижу, что он ошибался.
Мы крепко обнялись, сбрасывая груз непонимания с плеч.
- Я рада, что вы смогли подружиться, - послышался мамин голос.
Отстранившись, мы посмотрели на нее.
- Идите есть, красавицы, только сначала умойтесь, а то все щеки уже в слезах.
Мы радостно заулыбались и поспешили за мамой на кухню. После этого разговора я всячески старалась показать Чиди, что она не должна сомневаться во мне. Мне так не хотелось терять единственную подругу, и ей тоже. Я один ребенок в семье, и не мне судить, но кажется, что мы смогли стать настоящими сестрами. Так незаметно утекали месяцы нашей беззаботной женской жизни.
Чиди каждый день изучала окрестности. Теперь снег не пугал ее, а манил, как что-то новое и непонятное. Я же рассказывала ей о нашей семье, особенно об отце, чтобы, когда он вернется, она не испугалась его. Мы были неразлучны: и гуляли, и бесились, и ели, и вышивали, и даже мылись вместе. Одним вечером, когда я потащила ее смотреть на закат, мы сидели на моем любимом месте. Чиди закуталась в шубу плотней, чем обычно, жалуясь на адский холод.
- Да, с этого месяца начнет холодать.
- Еще сильней? – изумилась она. – Я из дома больше не выйду.
Я рассмеялась, глядя на ее краснеющие от мороза щеки.
- Еще немного и пойдем.
- Я терплю это только из-за тебя. Хотя закат и, правда, красивый.
Я повернулась к небу, пылающему на горизонте. Легкий ветер дул в лицо, откидывая волосы. Приглядевшись, я заметила знакомую фигуру на горизонте. Радостно вскочив, я воскликнула:
- Папа! – и помчалась ему навстречу.
Чиди не отставала, ей не терпелось с ним познакомиться. Подбежав, мы на долю секунду замерли, а затем крепко схватили его. Он чуть не рухнул в снег, еле стоя на ногах. Темные капли крови капали на яркий снег.
- Папа, что случилось? – взволнованно спросила я.
- Быстро в дом, - скомандовал он еле слышным голосом.
Видимо, пребывая в шоке, мы смогли дотащить его увесистую и тяжелую тушу. Он до последнего старался идти сам, не слишком наваливаясь на нас. Войдя в дом, мы столкнулись с мамой, с испугом смотревшей на нас.
- Что такое?! Кровь?!
Мы усадили отца на стул в прихожей и чуть отошли.
- Нет времени объяснять. Быстро собирайтесь. Уходим.
- Куда? – изумилась я.
- Что случилось? – поинтересовалась Чиди.
- Ты с ума сошел?! Ты ранен! – воскликнула мама.
- Не спорьте. Просто собирайтесь, - ответил папа.
Посмотрев на маму безумными глазами, он тихо произнес:
- Охотники нашли нас.
Мамино лицо резко побелело.
- Как нашли? Нет, этого не может быть.
- Их караван совсем рядом с нами. Я хотел пройти незамеченным, но куда там с огромным багажом. Один из них узнал меня. Мне пришлось бросить груз и бежать. Они попали в меня стрелой. Я смог вытащить ее, и дошел до вас. У нас совершенно нет времени. Нам надо уходить, скорей. Ничего не берите, только оденьтесь потеплей.
- Но как же так? Куда мы пойдем? Ты ранен, еле сидишь.
- К хранительнице.
- Ты уверен? Мы даже не знаем, где ее искать.
- Знаем. Я слышал от торговцев на границе, что в горах живет ведьма. Кто это если не она?
- И как ты собрался ее найти?
- Мне кажется, я знаю, где она могла укрыться. На Северном утесе.
- Но это самое опасное и самое холодное место во всей стране.
- Именно поэтому, чтобы скрыться от лишних глаз, она могла бы там жить. Давайте, девочки скорей.
Мама замельтешила на кухне, пытаясь собрать с собой хоть что-нибудь из еды. Я принесла папе тряпки, чтобы перевязать его. Вот только как? Я ничегошеньки в этом не смыслю. Решительным действием, Чиди вырвала их у меня и приказала раздеть отца.
- Она знает наш язык? – удивился папа.
- Мама научила, - ответила я, помогая ему стянуть шубу и рубаху.
- Мама? – еще больше изумился он.
- Надо промыть рану, - сказала Чиди.
Я быстро принесла воды и щедро полила на спину и бок, смывая кровь. Ловкими движениями рук Чиди быстро справилась с тряпками, крепко обмотав их вокруг тела.
- Рана довольно глубокая, я удивлена, что твой отец так хорошо держится.
- Не надейтесь, девочки, еще на ваших свадьбах отгуляю.
- Ты все шутки шутишь, - всплеснула руками мама. – Я готова. Юндра натаскай немного воды, Чиди принеси из моей спальни теплые шубы на всех.
Прошло еще немного времени, и вот мы уже аккуратно помогали встать отцу, поддерживая со всех сторон. Приоткрыв дверь, мы внимательно смотрели под ноги, чтобы не рухнуть дружным коллективом в снег.
- Сначала дойдем до Лиловых гор. Там заночуем, а завтра с утра уже двинемся в путь, - еле дыша, произнес отец.
- Боюсь, у нас с вами намечен другой маршрут, - послышался незнакомый голос.
Как по команде мы вскинули головы, разглядывая чужака, а точнее чужаков. Окружив дом, перед нами выстроился целый караван: мужчины старше тридцати лет, одетые в огромные шубы; снежные медведи, нагруженные разным товаром; барсы со всадниками и рабы, скрепленные одной веревкой и укутанные в рваные тряпки.
- Ну, здравствуй, Ног. Рад тебя видеть, - произнес все тот же человек.
Его лицо пересекал огромный и страшный шрам, а одна из рук была подвязана, словно сломана.
- Скучал по мне?
Отец молчал, мрачно разглядывая гостей.
- А вот я очень. Особенно по твоей женушке. Привет, хвостик.
Я обернулась к матери, застывшей словно лед.
- Ег, - тихо произнесла она.
- Приятно знать, что еще помнишь меня. Если бы ты знала, сколько лет я тебя искал среди снегов, пока не смирился с твоей смертью. А ты оказывается все это время с этим жила. Да еще и потомство ему дала.
При последних словах он липким взглядом оглядел меня с головы до ног.
- Симпатичная. Помолвлена? Хотя вряд ли, вы же все это время скрывались от нас. Раз невесту мою забрал, может, дочь за меня выдашь?
- Никогда, - хрипло произнес отец.
- А дочка, что скажет?
Я промолчала, продолжая смотреть незнакомцу прямо в глаза.
- Взгляд, как у мамы. Да, Дия?
Мама чуть сжала мое плечо.
- Как хоть назвали? Надо же мне знать, какое имя в родословную записывать.
С нашей стороны все также хранилось молчание.
- А вот ко второй дочери у меня вопрос. Ты уверен, Ног, что она твоя? Уж больно кожа темная, как сегодняшняя ночь.
Рядом стоящие мужики противно загоготали.
- А не наша ли эта потеряшка? Та, что прошлой Охотой сбежала?
Злобный взгляд Чиди ответил на этот вопрос.
- Вижу, та. Это что же получается? Я везунчик? И бывшую встретил, и предателя нашел, и женушку будущую приметил, и пленницу обратно верну. Как вернемся с меня бесплатный эль для всех в честь такого события.
Одобрительный гул послышался со всех сторон.
- Ну, хватит песни петь, пора возвращаться домой.
- Никто из вас даже и близко не подойдет, - угрожающе сказал отец.
- Да как скажешь, - произнес незнакомец и метнул небольшое копье.
Предательская стрела попала точно в сердце.
- Папа! – вскрикнула я, пытаясь удержать его тело.
Послышался свист, и второе копье угодило точно в лоб матери.
- Мама!
Я рухнула на обоих родителей, не веря своим глазам. Они умерли мгновенно, будто и не дышали никогда, не говорили теплых слов, будто и не жили вовсе.
- Что ты наделал! – вскрикнула я и обернулась к Охотникам.
- Взять, - последовал короткий приказ.
- Не приближаться! – крикнула я.
Люди замерли со стеклянным взглядом. Вырвав копье из отцовской груди, я, ослепленная яростью, бросилась на мужика. Но то ли их было слишком много, то ли моя магия быстро исчерпала себя, но он очнулся, вовремя перехватив меня.
- Бешеная сука, вся в мать! Но что это было?!
- Отпусти меня!
Мужчина замер, опуская руку. Я вытащила из его пояса нож и замахнулась на него. В этот момент мою шею обвила веревка, и меня силой дернули назад, чуть не задушив. Задыхаясь, я пыталась снять ее. Мужчина пришел в себя, резко поднял меня, приближая к себе и с яростью прокричал:
- Кто ты такая?!
- Та, что убьет тебя, не моргнув и глазом. Сдох..
Мне грубо зажали рот рукой, сильно давя. Догадался, черт. К нам подбежал один из его людей, держа веревку, опутавшую мою шею.
- Дай какую-нибудь тряпку! – приказал мужчина.
Понимая, что сейчас произойдет, я попыталась вырваться, извиваясь, как червяк. Хватка ослабла, но как только я хотела воспользоваться магией, меня сильно ударили по щеке, отбросив на снег. Затем резко дернули за волосы и засунули в рот кляп, больно завязав сзади.
- Брось эту суку к остальным. Придем в поселение, решу, что с ней делать.
Во всей этой суматохе я совсем позабыла про Чиди. Обернувшись, я увидела, как она яростно сражается с мужчинами, но совершенно безоружная все же проиграла. Ее связали с остальными рабами, а затем подтащили и меня.
Я попыталась дернуть руками, чем привлекла внимание впереди стоящего раба. Он с яростью посмотрел на меня, давая понять, что любое резкое движение приносит боль остальным. Отвернувшись, я проследила за Охотником, убившим моих родителей. Он взял факел, зажег, дождался, когда его слуги закончат подбрасывать жгучую смесь в дом, и кинул факел. Вмиг деревянное строение вспыхнуло, как спичка. Я замычала, видя, как огонь пожирает мой дом и мою семью