Как мы будем жить без снега?

Все воскресенье Аня провела дома, после свидания, на котором она выпила четыре коктейля, сил выйти на улицу совсем не было. Она лишь изредка выходила из комнаты в туалет, стараясь незаметно прошмыгнуть мимо комнаты хозяйки. Та еще утром вознамерилась серьезно поговорить с Аней о том, что та не ночевала и самое важное не предупредила.
Целый день Аня провела за компьютером, искала информацию о Павле Вертинском. Пересмотрела десятки статей, заметок, блогов и наконец, наткнулась на небольшую статью пятилетней давности. Над статьей красовалась фотография того, кого она искала. Он выглядел как настоящий представитель современной богемы. Холеное лицо с трехдневной щетиной, загадочный взгляд и очаровательная улыбка. Ане показалось, что он выглядит смешно. Статья называлась «Как мы будем жить без снега?» В статье говорилось о молодом художнике, взбудоражившем неравнодушные к прекрасному сердца своими работами. Павел Вертинский родился в России, когда ему было девять, мать решила уехать в Сингапур – ей предложили там работу. Со слов Павла он очень не хотел ехать потому, что в Сингапуре не бывает снега. В 15 лет он вернулся в Россию и жил у отца окончил художественное училище, через несколько лет получил золотого льва на Венецианской биеннале. Его работы выставлялись по всей Европе. Вот и вся статья, еще телефоны агентов, через которые можно приобрести картины Вертинского и ссылка на сайт с каталогом. На сайте Аня нашла фамилию Вертинского и открыла каталог. Ей стало душно, и она открыла окно. Вернулась к монитору и обомлела: цена первой картины в каталоге – две тысячи евро. Аня пролистала еще несколько работ самая меньшая цена 1100 евро. Тысяча сто евро за картину размером тридцать на сорок с названием «I want to live», на которой изображен фонарь, вокруг которого летают тысячи мотыльков. Две тысячи евро за картину «tell me», на которой изображен профиль человека с зашитыми губами. Аня могла бы еще долго рассматривать шедевры Вертинского, но Лара Фабиан позвала ее к телефону.
- Алло!
- Аня, привет, узнала?
- Да, привет, Антон
- Слушай, мы собирались на речку сегодня, этот дождь, блин. В общем, решили на дачу с ночевкой. Ну, банька там, все дела. У меня к тебе просьба, ты можешь хату покараулить? Ну, переночуешь там пару раз. Я думаю, завтра вернемся или послезавтра. Ты же знаешь, Халк не может один, а с собой его нельзя – там, на даче ротвейлер злющий может сожрать.
Халк будет выть без меня, соседи загрызут потом. Ну?
- Не знаю, от тебя до работы в два раза дальше. А почему-я-то?
- Я только тебе доверяю. Бабосы тебе на такси до работы дам. Выручай. Или тебе со старухой лучше ха-ха-ха.
- Ладно, уговорил, Вези ключи.
- Так ты собирайся, мы сейчас приедем и сразу тебя отвезем на квартиру.
Аня собралась за пару минут. Теперь надо собраться с духом и поговорить с Натальей Ильиничной. Перед смертью не надышишься, пойду. Дверь в комнату хозяйки была приоткрыта. Девушка постучала и вошла, но Натальи Ильиничны не оказалось в комнате. Аня решила, что та в ванне или ушла в магазин. Напишу ей записку и оставлю на столе. Девушка вырвала лист из блокнота, лежавшего на столе хозяйки, но ручки нигде не было, она решила посмотреть в ящике стола, отрыла его и только засунула в него руку, за спиной раздался голос Натальи Ильиничны:
- Ну и что это ты делаешь? Решила меня обворовать?
- Нет, вы что! Я искала ручку, чтобы оставить вам записку, что ухожу на пару дней. Антон попросил последить за квартирой. Вот листок, я думала в ящике есть ручка, – Аня покраснела до кончиков ушей. Действительно, было очень глупо залезать в ящик к хозяйке.
- Ладно, ладно успокойся. Я верю, верю. Если бы я думала, что ты можешь украсть, я бы на порог тебя не пустила. Так просто ляпнула – разозлилась на тебя за вчерашнее.
- Извините, вчера телефон разрядился и поздно уже было ехать, неудобно вас будить.
- Анюта, мы договаривались, предупреждать! Я волновалась, всю ночь не спала!
- Простите, я не знала.
- Тише, я уже простила. К Антону говоришь? Это тот сынок депутата, который подбивал к тебе клинья в прошлом году?
- Его там не будет, он едет на дачу, просил присмотреть за собакой.
- Как его терпят в институте, если бы не папашины деньги, его давно бы вышвырнули.
Тебе не стоит на него равняться и с дружками его поосторожней. У тебя нет такого папочки, и твое поступление на бюджет – большая удача. Другого шанса у тебя не будет.
- Я знаю. Спасибо за совет
- Не злись, ты живешь у меня два года, и я привязалась к тебе. Не хочется, чтобы ты уехала из-за глупости. Я хотела поговорить с тобой утром об оплате.
- Я на следующей неделю получу зарплату и все отдам.
- Нет, ты не поняла. Я решила не брать с тебя денег за летние месяцы.
- Нет, я не могу, - засмущалась девушка.
- Конечно, не просто так, побелишь потолки и поклеишь обои в комнатах, плюс разберешь книги в чулане. Думаю, за такую работу мне пришлось бы заплатить примерно столько же, сколько ты платишь мне за комнату. Так что все честно. Иди у тебя телефон звонит.
- Спасибо, Наталья Ильинична!
- Не забудь, что я тебе сказала про Антона.
В машине Аня ехала между двумя друзьями Антона, которые, к ее счастью, были еще трезвые. Антон врубил на всю катушку Оксимирона и дымил как паровоз. Дорога казалась бесконечной, хотя заняла всего десять минут. Это у нормального водителя она заняла бы двадцать, а у Антона десять (вечером, ехать медленнее ста километров в час, он считал ниже своего достоинства). Наконец, Антон заглушил мотор. «Пару минут», - бросил Антон своим друзьям и повел Аню в подъезд.
В квартире их встретил обезумевший от счастья французский бульдог Халк - самое радостное и доброе существо, которое Аня встречала.
- Он тебя помнит!
- Да.
- Проходи, что стоишь.
Квартира по меркам Ани была огромной - что-то около ста тридцати квадратов. Девушка чувствовала себя очень неуютно.
- Ну, ты все знаешь, чего не знаешь, найдешь, ха-ха.
- Да, - коротко ответила Аня.
- А, деньги на такси!
Он пошарил в кармане и протянул ей две тысячные купюры.
- Это много, одну.
- Смотри сама. Еда там вроде есть, вчера мать была, набила холодильник. Если что звони.
- Хорошо.
- Ну, все пока!
Вечер был пуст. Аня не знала, чем себя занять. Сначала просто бродила по квартире, рассматривая разнообразные излишества, которые не мог себе позволить простой смертный – например, шахматы высотой больше метра очень красивые и, наверное, очень дорогие. Зачем они Антону? Разве он умеет играть в шахматы? В прошлый раз я их не видела, наверное, недавно купил. Экскурсия по квартире быстро наскучила, и девушка решила поужинать, к тому же она весь день ничего не ела. Холодильник был забит до отказа, но Аня так ничего и не выбрала. Включила кофеварку и села за стол, на котором стояла пепельница и лежала пачка сигарет. Да случайностей не бывает. Две недели я пытаюсь бросить курить. Пустой, одинокий вечер, паршивое настроение и пачка сигарет, что может лучше стимулировать меня вести здоровый образ жизни?
Уже час она сидела на балконе, который скорее напоминал комнату: Диванчик, мягкий ковер и столик. Укутавшись в одеяло, Аня пила кофе и курила. Час – это две чашки кофе и три сигареты. Час – это сотни мыслей и воспоминаний, мечты и грезы, мерно текущие под ровный шум дождя, чувства, приобретающие печальный и загадочный тон под оком наступающей ночи. Если бы у меня были деньги… если бы у меня был талант… если бы у меня был любимый… За этот час Аня прожила не одну жизнь, сделала не одно благое дело для человечества. Открывая очередной благотворительный фонд, Аня заснула. Сон перенес ее на крышу высоченного здания. Девушка стояла на самом краю и смотрела вниз. Но в низу ничего не было, совсем ничего. Здание было настолько высоким, что основание его уходило в бездну. Страх окутывал Аню вместе с облаками, заволакивающими все пространство. Страх пустоты – страх, что там внизу ничего нет, совсем ничего. Девушка почувствовала на ноге теплое дыхание и пыталась разглядеть через облачный туман, что это за тепло коснулось ее кожи. Ей пришлось сесть.
- Халк! Как хорошо, что ты здесь!
- Да, - ответил Халк и посмотрел вниз через край крыши, - как мы.б.м. га, - проговорил пес.
- Что? Я ничего не слышу, - Аня пыталась вслушаться, но облака проглатывали слова собаки.
Халк повернулся к девушке, она нагнулась к самой его морде и подставила ухо.
- Аня как мы будем жить без снега? - засмеялся Халк ей прямо в ухо.
Она посмотрела ему в глаза. Они были такие синие, такие человеческие.
- Я не знаю, - сказала девушка и тоже улыбнулась. Она снова подставила ему свое ухо, надеясь, что он знает ответ. Она почувствовала, как он лизнул ей ухо и дико завыл
- УУУУУУУУУ!
Аня подскочила на диване, опрокинув на ковер холодный кофе. Ну и сон.
Дождь кончился.