Глава 2. Память — Игрушка — VK User 97974417 — Love Legend
←
Игрушка
Глава 2. Память · 3 из 15

Глава 2. Память

Давным-давно словно в прошлой жизни они жили вдвоем с мамой. Ей было 10 лет, когда их бросил отец. Им было трудно. Не хватало денег. Но они держались, держались изо всех сил почти 6 лет. Мама часто болела. Потом она взяла кредит под квартиру, чтобы оплатить дорогое лечение. Но успела лишь внести предоплату за него и умерла. Девочка только закончила 8-й класс и её должны были забрать в детский дом. Обещали вернуть ей неиспользованные за лечение деньги. В тот день рано утром она сбежала из ставшего чужим родного дома, прихватив с собой остатки еды и самую необходимую одежду.

Начались скитания по подъездам и вокзалам. На третий день больше суток ничего не евшая голодная и усталая девочка встретила на железнодорожном вокзале Нюрку. Серьезная на вид женщина лет пятидесяти сидела рядом с пожилой парой, слегка задремавшей в ожидании своего поезда. Возле них стояли две сумки и небольшой чемоданчик. Откуда могла знать девочка, проучившаяся 8 лет в школе, что означали у тети, уплетавшей за обе щеки сочный чебурек, наколки на пальцах в виде перстней с карточной мастью «трефы». Она лишь видела, как таяла во рту у этой тетки такая вкусная и желанная еда. Девочку заметила и воровка, отсидевшая за кражи уже больше пятнадцати лет.

— Эй! – окликнула она голодную девочку. – Есть хочешь?

Глотая слюнки, та лишь сумела кивнуть головой.

— Тогда помоги! Бери мой чемоданчик, а с сумками я сама управлюсь и дуй на выход. Я догоню. Чебурек забери, доешь. Я тебе еще потом куплю. Не бойся, я не заразная …

Девочка схватила то, что осталось от чебурека и стала жадно глотать куски совершенно не жуя их.

— Чемодан, чемодан …! Ну чо стоишь? Иди, иди … – прошипела старая воровка.

У выхода она догнала девочку.

— Пошли! Скоро мой автобус подойдет Чебурек я те по пути куплю.

Она схватила девочку за руку и потянула её за собой.

— Держись теперь за меня, поняла дурочка? Со мной, как пить дать, не пропадешь!


И она держалась за Нюрку почти 7 лет. У Нюрки она многому научилась. Словно прошла вторую школу. Прежде всего эта воровка была «марувихершей», что в уголовном жаргоне означало карманника высокого класса. Свой природный дар, красть незаметно кошельки из сумок и карманов, она полностью передала за год девочке.  Та великолепно справлялась с нехитрыми заданиями, что поручала ей «учительница».

— Вот! — Горделиво показывала Нюрка девочку на блатных малинах. – Вот моя воспитанница. Теперь она — классная «мурка»!

Через год Нюрка через свои блатные связи помогла ей получить паспорт, прописав её в той квартире на втором этаже, где жила сама.

— Хата это досталась мне по завещанию от покойной матери, что уже 20 лет, как отмукнулась, — сообщила она девочке еще в тот день, как привела её к себе. – Так что со временем пропишу я тебя сюда по своим каналам, хоть ты и в розыске.

Еще через год, когда девочка уже полностью отшлифовала свой высокий воровской класс, Нюрка объявила ей, что открыла на её имя счет в отделении сбербанка и положила на этот счет сто штук.

— Это тебе «парашютные», мало ли? Вот, возьми сберкнижку. Мне её дали по блату. Это на всякий случай. Сейчас их уже почти перестали выдавать. Теперь сплошь, одна электроника. Вообще твоя доля уже в три раза больше. Остальные возьмешь у меня, когда надо будет

Девушка вспомнила свое первое «дело» вместе с Нюркой в городском театре. Днем старая воровка раздобыла где-то для них два билета на первый день гастролей в их городе Новосибирского театра оперы и балета.

— Стало быть так! – начала свое напутствие подкованная многолетней практикой Нюрка. – Вечером идем в театр на премьеру оперы, называется Турандот. Переоденешься вот в это!

И подала девочке сверток с совершенно новой одеждой. Бедняжка даже когда училась в школе не одевалась в такую красоту. Тем не менее Нюрка заметила:

— Бери, бери! Не первый сорт, конечно, но для театра сойдет! Когда будем в фойе я выберу клиента, подойду к ней и заговорю с ней. Стало быть, начну отвлекать. Ты незаметно подойдешь ко мне и как бы вернешь мне вот эти деньги со словами:

— Ма-ам! Морожное купить не смогла. У продавца сдачи не было. Говорит не наторговала еще.

И вернешь мне эту тысячу, чтоб клиент видела. Дальше сориентируешься по разговору. Ты должна почувствовать, что клиент увлеклась. Тогда смело иди, хватай её за жабры и бери кошелек из сумочки. Вот тебе моя безотказная монета, а каким способом будешь резать сумку «конверт», «уголок» или «верхушка» разберешься сама по виду и положению сумки. Помнишь, как я тебя учила?

Девочка кивнула головой, забрала монету и одежду и занялась примеркой. Все было впору и здорово шло ей к лицу. В зеркале она увидела довольно избалованную девицу даже еще без макияжа, который Нюрка уже не раз делала ей раньше.


В театре народу было много. Все давно ждали начала этих гастролей. Билеты на премьеру были распроданы еще неделю назад. Нюрка немного походила по фойе, подыскивая клиента, потом решительно подошла к отдельно стоящей, шикарно одетой даме с золотыми кольцами на пальцах и такими же серьгами. Она стояла, разглядывая фотопортреты и афиши с лицами исполнителей, что обычно размещают в фойе — чтобы зрители могли заранее познакомиться с составом труппы.

Нюрка подошла к этой даме и завела разговор:

— А это известная Ольга Обухова. Она по праву заслуженная артистка России. Её давно и прочно любят новосибирские зрители: у неё в личном багаже — такие партии, как Азучена в «Трубадуре». Но в этот она в труппе будет отсутствовать, говорят приболела. Её заменит какая-то молодая малоизвестная актриса.

— Да, что вы говорите! – сразу встрепенулась разодетая дама. – А я ведь так ждала её выступления. Можно сказать, из-за неё и поспешила на эту премьеру.

Тут девочка и подошла к «маме» и протянула ей неразмененную тысячную купюру, объяснив, что у продавца не было сдачи.

Клиентка тут же среагировала:

— Вот ведь, балуем мы детей своих!

— Да уж куда деваться? Одна она у меня, единственная. Вот школу заканчивает в следующем году. На медаль тянет …

— Ой! Не говорите! Ну как их не баловать. У моей тоже одна учеба в голове. Я её звала, звала с собой на премьеру. А она ни в какую. Так и осталась дома. Завтра, говорит, контрольная по математике …

Девочка поняла, что пора, а то разговор может и неожиданно оборваться. Она воспользовалась тем, что мимо проходила пожилая пара и как бы уступая им дорогу она чуть прижалась к клиентке. Ей хватило всего 5 секунд, чтобы сделать надрез снизу-вверх отточенной как бритва монетой и затем ловкими движениями пальцев проникнуть внутрь и извлечь из сумочки кошелёк.

Нюрка постаралась быстрее закончить разговор со словами:

— Ну пошли, пошли! Я кажется вспомнила, у меня есть мелкие деньги. Я и сама что-то захотела морожного. Она извинилась за окончание разговора и потянула девочку в гардероб и на выход.

Дома они посчитали деньги в кошельке. Там лежали четыре пятитысячные купюры и семь по одной тысяче рублей. Но главное, там было двенадцать синих банкнот по сто долларов.

— Значит по 50 штук деревянных на брата? Не хило, за час работы для дебюта! — смеялась Нюрка.

А девочке вместо радости в глубине души стало как-то противно. Именно в тот день она впервые почувствовала первую, совсем еще малую долю отвращения к воровству.

Тем не менее за следующие шесть лет у неё было много подобных случаев. И каждый раз она старалась не брать эти деньги. Принимала лишь совсем немножко, на карман, на мелкие расходы.

— А зачем они мне? – говорила она Нюрке. – Ты мне как мать родная. Когда будет надо – никогда не откажешь! Так ведь?

— Так, так! – снова смеялась Нюрка. – У меня лучше, чем в банке и надежнее.


Потом она вспомнила их последнее дело. Нюрке кто-то дал наводку за несколько дней вперед. Нерка сообщила ей за день до намеченного времени.

— Хозяев не будет на квартире целые сутки. Уедут завтра днем в 13:00. Начнем днем в три часа дня. Стучимся. Там пацан, лет 12. Спросит кто? Отвечаем: инспекторы с водоканала. Показания со счетчиков снять. Главное зайти. С пацаном разберемся. Деньги в шкатулке в серванте. Там должно быть не меньше лимона деревянных. Потом на море поедем, отдохнем! Ты на море хоть раз была? Я тоже! Вот и съездим.

Подвезти их взялся Нюркин знакомый урка, по кличке Кривой, на Жигулях. Подвез к дому и остался ждать. Нюрка рассчиталась с ним вперед полностью.

Мальчишка дверь открыл не сразу. Пришлось припугнуть, мол дверь не откроете — сейчас же воду отключим во всем доме. Открыл. Зашли, закрыли дверь изнутри.

— Гаси пацана! – зашипела Нюрка, — с деньгами я разберусь.

Девочка прошептала:

— Не могу! — и посмотрела на мальчишку.

— Крикнешь – убьем! – снова прошипела Нюрка. Мальчишка все понял и уже пятился назад. Потом забежал в туалет и закрылся изнутри. Она пошла за ним и увидела шпингалет на двери с наружной стороны. Потом задвинула его.

Пока возилась с мальчишкой Нюрка нашла деньги:

— Черт! Здесь всего триста штук! Ладно хватит … Потопали, Кривой на стреме, ждет …

И вдруг стала бледнеть и тяжело задышала.

— Воздуху … Душно … Окно открой …

Девочка взяла её под руку:

— Прошли потихоньку. Я сильная, доведу до машины.

Ей тогда уже было 23 года. Они кое-как спустились к машине. Дома, на второй этаж в квартиру, где они жили, Нюрку помогал тащить Кривой.


Нюрка бледная, тяжело дыша, лежала на постели.

— Давай я скорую вызову? – спросила девочка.

— Не надо! Мне уже 56. С моим тюремным стажем все равно дольше не живут.

Она смогла немного вздохнуть и попыталась привстать. Приподняла голову, но опять свалилась и вновь тяжело задышала:

— А ты, это … Вот, что скажу … Ты завязывай с воровством! Я ведь в твои годы тоже хотела бросить. Но на мне уже кровь была … Хоть и спасала я тогда себя … Но он бы меня все одно не простил. Потом была эта чертова зона и все покатилось. А ты чистая … Тебя он простит …

Голос у Нюрки совсем стих. Дышала она уже со свистом:

— Ты в церковь сх … Покайся … Проси … Что б искупить … скажи … буду … на … что люди подадут.

Потом вздохнула в последний раз …

Сколько она просидела, прощаясь возле Нюрки, неизвестно. Слез уже не было, а плечи и все тело словно по привычки вздрагивали, дыхание судорожно прерывалось пустыми без слез всхлипываниями.

Было уже темно, когда она вышла из дома. Из телефон-автомата на углу дома она позвонила в полицию, назвала Нюркин адрес и сказала, что там умерла женщина и повесила трубку. На улице поднялся сильный ветер, потом загремел гром и полил сильный дождь. А она все шла и шла, шла толком не зная куда, не обращая внимание на то, что вымокла до нитки.

Потом зашла в здание вокзала и села на ту же самую скамейку, где 7 назад встретила эту женщину, которая за все это время стала дорога ей, словно новая мать.


Часть 2. Новая жизнь.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
→