Суббота выдалась на редкость паршивой. Родители Алисы, как обычно, были в разъездах, Катька Золотаревская укатила с семьей на выходные в Геленджик (в октябре, серьезно?). Остальные одноклассники, с которыми можно было бы потусить, дружно заболели или делали вид, что заболели, лишь бы не тащиться в такую промозглую погоду в торговый центр.
Алиса провалялась в кровати до обеда, листая ленту Инстаграма и рассматривая чужие счастливые лица. Кто-то завтракал в кафе с видом на море, кто-то обнимался с парнем на фоне осеннего парка, кто-то просто смеялся в компании друзей.
У нее не было ни моря, ни парня, ни компании. Было только огромное окно, за которым лил противный октябрьский дождь, да тишина, нарушаемая гулом холодильника.
В два часа дня до не дошло, что еще совсем немного и она сойдет с ума. Нужно было срочно сменить обстановку, выбраться. Куда угодно. Хоть в магазин за ненужной жвачкой.
Она натянула джинсы, свитер, накинула плащ, сунула ноги в кеды и выскочила из квартиры, даже не глянув на себя в зеркало. Консьерж внизу удивленно поднял брови. Обычно Алиса Ветрова не позволяла себе выйти на улицу без макияжа и укладки.
— Машину подавать? — спросил он.
— Нет, пешком пройдусь. — буркнула Алиса и нырнула под дождь.
Город встретил мокрым асфальтом, чавкающими под ногами лужами и серым небом, которое нависало так низко, что, казалось, до него можно дотянуться рукой. Алиса шла без цели, просто вперед, сворачивая в незнакомые переулки, разглядывая старые дома, облупившуюся краску на фасадах, рекламные вывески на кириллице, которые в центре давно заменили на английские.
Спустя время она забрела в какой-то спальный район. Пятиэтажки, девятиэтажки, хрущевки с облезлыми балконами, заставленными лыжами и старыми чемоданами. Детские площадки с ржавыми качелями. Магазины с кривыми вывесками "Продукты 24 часа". Все это было так непохоже на ее центр с охраняемыми жилыми комплексами и вылизанной плиткой, что Алиса невольно засмотрелась.
И вдруг она увидела его.
Егор. В той же серой худи, натянув капюшон на голову, он шел по тротуару. Рядом с ним шел мужчина в рабочей спецовке и большой сумкой в руках. Они о чем-то разговаривали. Мужчина, видимо отец, активно жестикулировал, а Егор кивал и улыбался. Не насмешливо, как в школе, а по-настоящему, тепло.
Алиса замерла за углом дома, даже не понимая, зачем прячется. И сердце отчего-то забилось быстрее. Егор с отцом свернули во двор, подошли к подъезду одной из пятиэтажек. Отец поставил сумку на землю, достал ключи и... в этот момент Егор обернулся.
Алиса вжалась в стену, хотя он не мог ее видеть. Было слишком далеко, да и дождь заливал стекла очков, которые она надела вместо линз. Но почему-то показалось, что он смотрит прямо на нее.
Отец открыл дверь, они зашли внутрь. Дверь захлопнулась.
Алиса стояла под дождем и не могла сдвинуться с места. Просто стояла и смотрела на облезлую дверь, за которой скрылись эти двое. Отец и сын. Вдвоем. Им не нужны были розовые скутеры и панорамные окна. Им хватало друг друга.
Она не заметила, как по щеке потекла вода. То ли дождь, то ли слезы. Уже не разобрать было.
Вечером того же дня Алиса лежала на кровати и смотрела в потолок. Перед глазами стояла запомнившаяся картинка: отец Егора ставит сумку на землю, Егор поправляет капюшон, они переглядываются и улыбаются.
Такая обычная сцена. Такая простая. И такая... недоступная для нее.
Она достала телефон, зашла в Инстаграм, нашла страницу Егора. Подписчиков — 43 человека. Фото — всего шесть. Последнее было выложено месяц назад. На снимке — старый мотоцикл, отремонтированный, покрашенный и подпись: "Почти готов. Скоро покажу, на что способен".
Ни одного селфи. Ни одного пафосного снимка в кафе. Просто жизнь.
Алиса листала, разглядывая каждую мелочь. На одном из фото — полка с книгами, сделанная своими руками (явно сам мастерил, видно по неидеальным стыкам). На другом — чашка чая на подоконнике. На третьем — отец чинил кран, под фото подпись: "Главный мастер. Учусь у лучшего".
Она задержалась на этом фото. Отец Егора был некрасивым, даже грубоватым. Но в его лице было столько спокойной уверенности, столько тепла, что Алиса вдруг почувствовала, как защипало в носу. Ее собственный отец... она не могла вспомнить, когда в последний раз видела его в рабочей одежде. Он всегда в костюмах, при галстуке, отутюженный, наглаженный, ненастоящий. И у него никогда не было таких морщинок у глаз. Потому что не от чего. Потому что он не улыбался по-настоящему. Или она просто не помнила.
Телефон пиликнул.
Сообщение от Катьки: "Алиска, привет! Как ты? У нас тут море, кайф! Держи фоточку". На фото Катька в купальнике на фоне серого моря, под дождем. Но с улыбкой до ушей.
Алиса нажала "лайк" и отложила телефон. Ей не хотелось никому отвечать. Не хотелось притворяться, что у нее все отлично.
Она снова открыла Инстаграм Егора и подписалась на него с левого аккаунта, который завела когда-то, чтобы следить за модными блогерами, не светя свое имя. Просто так. Просто чтобы видеть. Чтобы хоть немного прикоснуться к этой другой жизни, где пахнет деревом и вареньем, где чинят краны и красят мотоциклы, где есть простое человеческое тепло.
Через пять минут пришло уведомление: "egor.sobolev начал читать вас".
Алиса даже подскочила на кровати. Он подписался. В ответ. Зачем? Он же не знает, что это она. Или знает? На аватарке у нее просто цветок. И имя — "liliya_flowers". Он не мог догадаться.
Но сердце бешено заколотилось.
В понедельник в школе Алиса делала вид, что Егора не существует. Сидела к нему спиной, не оборачивалась, не реагировала на его редкие реплики. Но кожей чувствовала каждое его движение. Вот он достал тетрадь. Вот перелистнул страницу. Вот почесал переносицу. Она даже знала, когда он смотрит на нее. В эти моменты затылок начинал гореть.
На большой перемене, когда Алиса стояла у окна в коридоре и делала вид, что очень занята телефоном, рядом возникла Катька.
— Слышь, Ветрова, а че это ты на этого нищеброда с левого аккаунта подписалась?
Алиса вздрогнула так, что телефон едва не выпал из рук.
— Чего?!
— Я говорю, ты на Соболева в инсте подписалась. У меня рекомендации вылезли. А я думаю, с чего бы это? Вы ж вроде не дружите.
— С ума сошла? — Алиса заставила себя рассмеяться. — С какого левого аккаунта? У меня один, ты знаешь.
— Ну, значит, показалось. — пожала плечами Катька.
Она ушла, а Алиса выдохнула с облегчением. Пронесло. Но внутри все дрожало. Если Катька заметила, значит и другие могут заметить. Надо отписаться. Срочно.
Она зашла в приложение, нашла его профиль. Палец завис над кнопкой "отписаться". И тут она увидела новое фото, выложенное буквально час назад. Отец Егора стоял в мастерской, весь перепачканный краской. Он держал в руках только что собранную деревянную полку. Рядом стоял Егор, тоже в краске. И они оба смеялись. Подпись: "Субботний проект. Полка для книг готова. Отец гордится, я счастлив".
Алиса смотрела на это фото и не могла отвести глаз. Они были такими живыми. Такими настоящими. Такими... счастливыми.
Она убрала телефон. Не отписалась. Не смогла.
Во вторник Егор не пришел в школу. Алиса заметила это сразу, едва вошла в класс. Пустое место за ее спиной. И сразу стало как-то... неуютно что ли.
На физике она поймала себя на том, что оборачивается. Нет, не специально, просто рефлекторно. Хотела что-то спросить, но спросить было не у кого.
После уроков она подошла к классной.
— Елена Петровна, а почему Соболева нет?
— Заболел. — вздохнула учительница. — Звонил отец, сказал, температура. А что, ты хочешь ему что-то передать?
— Нет. — поспешно ответила Алиса. — Я просто спросила.
Но внутри зашевелилось беспокойство. Заболел. Лежит сейчас в своей маленькой квартире, где пахнет деревом. Отец, наверное, ухаживает, поит чаем с малиной, ставит градусник. А у нее, если она заболеет, только дядя Коля привезет лекарства из аптеки. Ну, еще тетя Надя сварит бульон. Родители пришлют денег и... смайлики.
Вечером она долго смотрела на телефон.
Набрать ему?
С какого аккаунта?
С левого? Зачем?
Что написать? "Привет, Егор, это Алиса, я тут случайно на тебя подписалась и вообще зачем-то слежу за твоей жизнью, а еще я видела тебя с отцом в субботу, пряталась за углом и чуть не разревелась, потому что у вас так тепло и по-настоящему, а у меня ничего такого нет, поправляйся"?
"Идиотизм". — оа отложила телефон, достала блокнот и написала:
Ты заболел, и я схожу с ума.
Какое мне, казалось бы, до этого дело?
Но в комнате моей поселилась зима,
И сердце почему-то вдруг онемело.
Ты где-то там, в своем деревянном раю,
Пьешь чай с малиной, укутанный в старый плед.
А я здесь, в золотом, стерильном краю,
Мечтаю согреться о твой силуэт.
Глупо. Глупо. Глупо.
Она захлопнула блокнот и выключила свет.
Но заснуть не могла долго. Все думала о том, как там Егор, что с ним, есть ли у него малина, кто варит ему суп и почему ее это так волнует.
Ответа на последний вопрос не было. И это пугало больше всего.