Глава 4 — Неумолимый мститель — Николай Самойлов — Love Legend
←
Неумолимый мститель
Глава 4 · 3 из 12

Глава 4

Глава 3.
Пока корсары закупали продукты, свободные от дел пираты пьянствовали в портовых тавернах, где воздух был туманен от табачного дыма, пропитан запахом рома и дёгтя. Артур Грей, не разделяя их веселья, нанял карету и двух дворян для охраны девушки. На душе было неспокойно — интуиция, столько раз спасавшая его в морских сражениях, теперь настойчиво предупреждала об опасности. Поэтому он решил купить коня и лично проводить Диану до ворот её замка.

Дорога поначалу была спокойной и даже умиротворяющей. Карета катила по заросшей муравой дороге, пролегавшей среди зелёных лугов, где колыхались под лёгким ветерком полевые цветы. Солнце ласково грело, птицы щебетали, и казалось, что мир устроен справедливо и добро всегда побеждает зло. Диана, сидя у окна кареты, с улыбкой вдыхала свежий воздух и с интересом разглядывала окрестности.

Но идиллия длилась недолго. Когда карета въехала в дубовый лес, тишину разорвали резкие крики. Из кустов выскочили разбойники, вооружённые саблями, косами и дубинками. Со свистом и гиканьем оборванцы окружили карету, отрезая путь к отступлению. По пояс голый головорез с диким хохотом попытался ухватить кучера за ногу, но не успел — Диана, не растерявшись ни на мгновение, выхватила пистолет и точным выстрелом уложила его на землю.

Дворяне, сопровождавшие девушку, храбро сражались, размахивая шпагами и прикрывая друг друга, но нападающих было слишком много. Силы явно были неравны, и ситуация грозила обернуться трагедией.

В этот момент Грей, мчавшийся позади на коне, пришпорил скакуна и ворвался в самую гущу схватки. Он действовал с хладнокровной решимостью и невероятной силой: на полном скаку схватил одного из разбойников за талию, поднял над головой и швырнул в толпу, словно тот был не человеком, а мешком набитым сеном. Разбойник, как ядро из пушки, полетел, сшибая с ног бандитов и создавая в их рядах широкую брешь.

Не теряя ни секунды, пират разрядил оба пистолета, ранив двоих нападавших, а затем, отбросив пистолеты, схватился за саблю. Сталь пела в его руке, рассекая воздух и находя цель с пугающей точностью. Разбойники, увидев, какой урон наносит им этот разъярённый великан, на мгновение замерли, а потом с воплями кинулись в кусты, растворяясь среди деревьев, оставляя поле боя за Грэем и его спутниками.

Грей хохотал, глядя им вслед, но в этом смехе не было злобы — лишь облегчение и радость от того, что опасность миновала.

— Смотри, я собственноручно уложила двоих! — кричала Диана, глаза её горели азартом и восторгом. — Из меня получился бы неплохой пират! Может, возьмёшь юнгой на свою «Гончую»?

Грей, всё ещё тяжело дыша после схватки, улыбнулся, глядя на девушку с нескрываемым восхищением. В ней было то, что он ценил больше всего, — смелость, решительность и умение сохранять хладнокровие в самые опасные моменты.

— Ты бы стала лучшим юнгой, какого я когда‑либо видел, — шутливо ответил он, вытирая со лба капли пота. — Но боюсь, твой отец не одобрит такой карьеры.
Диана засмеялась, а Грей сказал:

— Не женское это дело убивать. Ты должна выйти замуж, чтобы продолжать род благородного мужа. Женщина создана для того, чтобы рожать и воспитывать детей.

— Тогда спасибо за то, что снова спас меня, на этот раз от плена. Я твоя вечная должница. Клянусь, что не выйду замуж ни за одного мужчину, кроме тебя. Или под венец с тобой, или в монастырь, — поклялась Диана, не сводя сияющих нежностью и любовью глаз с пирата.

Грей смутился, как мальчишка, пойманный на первой в своей жизни проделке.
— Ты и сама за себя постоять можешь. Не будь я членом братства пиратов, другой жены не искал бы. Я полюбил тебя с первого взгляда и на всю жизнь.

От этих слов в глазах девушки вспыхнула надежда, такой ясной и горячей, что, казалось, она могла бы осветить весь сумрачный дубовый лес.

— Что тебя держит в братстве? Ты никогда ничего не рассказывал о себе. Кто ты, откуда, почему стал морским разбойником? Расскажи.
Глаза сурового великана затуманили слёзы. Он спешился, передал поводья одному из дворян и сел в карету рядом с девушкой. Кучер взмахнул хлыстом, и карета полетела по лесной дороге, в открытое окно влетал запах влажной листвы и нагретой солнцем коры.

Грей долго молчал, глядя в даль, словно собирался с духом перед исповедью. Наконец заговорил:

— Я родился в Ирландии. Артур Грей — мой псевдоним. Моё настоящее имя не должно быть запятнано пиратством. Мой отец, ирландский герцог, был дальним родственником короля. Он не жалел денег на моё образование. К четырнадцати годам я умел читать и писать, разбираться в морском деле, мог по звёздам определить положение корабля в море и проложить курс. Ни умом, ни силой Бог меня не обидел. Лучшего стрелка, фехтовальщика и охотника в нашем графстве не было. Я, как и мои друзья, в детстве мечтал о море. Оно манило нас тем, что давало возможность побывать в дальних странах, посмотреть белый свет. Родители боялись посылать своих сыновей в школы, расположенные рядом с морским портом, поскольку вид кораблей и рассказы матросов соблазняли их сбежать из дома и уйти в море. Чаще всего убегали мальчики десяти–двенадцати лет. Им казалось, что матросы — очень счастливые люди: могут побывать в самых отдалённых уголках земли. Наивные мальчишки знали только о хорошем в жизни моряка: тропических красотках, лёгких деньгах и успешных плаваниях. Они не знали о штормах, скалах, рваных парусах, жажде и голоде, эпидемиях и позорной смерти на виселице, которая ждала попавших в плен пиратов..
— Были и экономические причины. Зарплата у пиратов была высокой: юнга получал десять шиллингов, старший матрос вдвое больше. У крестьянина выходило пять–семь шиллингов в месяц. Кок получал два фунта два шиллинга в месяц, боцман — четыре фунта, штурман — шесть фунтов в месяц. Господа офицеры получали ещё больше. Для деревенского мальчишки, круглый год копавшегося в земле под присмотром жестокого лорда, такие деньги казались целым состоянием. Но больше денег мальчишек привлекала романтика, любовь к риску и приключениям. Старые матросы долгими зимними вечерами, за кружкой пива, у пылающего очага рассказывали легенды о жизни морских бродяг, о подвигах их вожаков и спрятанных ими кладах. Они слушали, затаив дыхание, и каждый мальчишка видел себя прославленным капитаном, возвращающимся домой с трюмами, полными золота. Многие легенды я помню до сих пор. Например, знаменитый корсар Дюкасс в 1694 году напал на Ямайку, разорил английские плантации и сахарные заводы, захватил три тысячи рабов. Дюкасс и его офицеры скопили огромные состояния. Им завидовали самые богатые люди Европы. Англичане, объединившись с испанцами, собрали шеститысячный отряд и попытались отомстить ему. Он, имея вдвое меньше людей, наголову разбил их. Такие истории звучали для мальчишек, как труба, зовущая в бой. Кому из пятнадцатилетних юношей хочется пахать землю или гнуть спину в конторе, когда море обещает независимость, богатство, и сулящие славу приключения?
Отец поощрял мою любовь к морю, хотел, чтобы я стал адмиралом. Он не раз говорил за ужином, что из меня выйдет настоящий морской волк, что флаг нашей родины будет реять на всех океанах, и мать, слушая его, улыбалась и качала головой. Но нашим планам не суждено было сбыться. Началась война с Англией. В решающей битве отец был убит, а я под псевдонимом Артур Грей попал в плен вместе с соратниками по борьбе. Нас должны были повесить. Уже и эшафот стоял, и петли были готовы, но милостивый король решил подарить нам жизнь, отправив в южные колонии на Ямайке и Барбадосе для работы на плантациях. Король был милостив: верёвку заменил на кнут и цепи.

— В колониях не хватало людей. Сильного, здорового мужчину можно было купить за десять фунтов стерлингов. Король решил заработать, продав пленников плантаторам. Мои родственники: женщины и дети уже были проданы, родовой замок разграблен и разрушен. Ужасы рабства в Вест-Индии для меня и моих товарищей были страшнее смерти. Нас отправили на корабле. Держали в трюме, закованными в цепи. От плохой еды, гнилой воды и тесноты начались болезни, самые слабые умирали. Их тела бросали в море без молитвы и без гроба. Когда открывали люк трюма, мы чувствовали, что воздух насыщен незнакомыми запахами. Это был аромат, состоящий из смеси запахов душистого кедра и ямайского перца. Берег рабства приближался, и с каждым часом этот сладкий, душистый ветер казался нам противнее смрада и гнилой воды.

— Мы решили устроить бунт. Лучше умереть в бою за свободу, чем жить рабами. Начали кричать и стучать в люки. Капитан судна решил наказать бунтовщиков, повесив зачинщиков. Я был в их числе. Солнце приближалось к зениту, когда нас подняли на палубу. Капитан был в ярости. Он проклинал ненавистных ему ирландцев, метался по палубе, как разъярённый бык, и срывал злость на каждом встречном. Доставалось и матросам. За малейшую провинность бил их беспощадно. Матросы боялись его, как огня, и сторонились, втянув головы в плечи.

— Я, предупредив своих друзей, чтобы они были готовы к бою, стал насмехаться над капитаном:

— Рыжий сын портовой шлюхи, ты храбр потому, что матросы боятся дать тебе отпор. Попробовал бы ты ударить меня, я бы переломал тебе кости.

— Заткнись, щенок, — зарычал капитан.

— Прикажи снять с меня цепи, давай попробуем сразиться один на один на кулаках! Что, кишка тонка? Трусливый недоносок.

Матросы начали смотреть на меня сочувственно, они были на моей стороне. Это заметил капитан. Рушился его авторитет, этого он допустить не мог:

— Снимите с мальчишки цепи. Я сейчас надеру ему задницу, потом повешу на его рее.

Кузнец освободил меня от цепей. Капитан бросил пистолет и саблю на палубу и приготовился к кулачному бою. Моей задачей было не дать ему ударить меня первым. Когда он с проклятиями кинулся на меня, я уклонился от его кулака и сам ударил его в лоб. Я уже в пятнадцать лет кулаком валил быка с ног. Капитан упал, ударившись головой о палубу. Череп треснул, мозги вывалились на палубу. Матросы ахнули от неожиданности и окружили поверженного забияку. Я поднял с пола пистолет и саблю. Никто не успел опомниться. Не теряя времени даром, я застрелил первого помощника капитана и зарубил боцмана. Мои соплеменники кинулись на матросов, избивая их цепями. Я неутомимо работал саблей и кулаком. Драка была недолгой. Оставшиеся без командиров матросы дрались вяло: они сражались не за победу, а чтобы их потом не обвинили в трусости. Я предложил им сдаться, гарантируя жизнь. Все, оставшиеся в живых, сдались. Мы выделили им шлюпку, воду, продовольствие и отпустили с миром. До берега было недалеко. Не сомневаюсь, что они благополучно добрались до земли и стали рассказали такие небылицы о нас, что до сих пор в портовой таверне их слушают с открытым ртом.

— Мы сняли с себя цепи. Я отобрал среди пленников знакомых с морским делом и предложил им поднять чёрный флаг:

— Отомстим Англии за убитых отцов и порабощённых жён, сестёр и детей!

Вспомнились рассказы стариков о корсарах, их привычках и обычаях. Нашлись и те, кто сам бродил по морям в поисках удачи и богатства. Мы поклялись на Библии в верности нашему братству. Меня единогласно выбрали капитаном. С каждым, вступившим в братство, был заключён договор, в котором определялась его доля добычи. По традиции добычу принято делить на три части: одну треть получают владельцы судна, ещё одну — поставщики продуктов, одежды и оружия. Они погашают свои расходы. Оставшаяся треть отходит команде и офицерам. Она распределяется по долям согласно ранжиру: капитану — восемь долей, штурману — семь, офицерам — от четырёх до шести, матросам — от двух до трёх, солдатам — от одной до четырёх, юнгам — по половине доли. Юнги, проплававшие более трёх лет, становятся матросами. Они могут нести вахту, стоять за штурвалом, проводить под руководством плотника или боцмана ремонтные работы. Из матросов набираются команда плотников и орудийная обслуга.

— Мы свой корабль захватили, поэтому всю добычу имели право делить между собой. Первым делом мы выплачиваем компенсации за утраченные в сражении руку, ногу или глаз: у каждого увечья своя цена, и она записана в договоре, как у купцов в конторской книге. Затем приступаем к распределению долей. Доля погибших переходит по наследству их родственникам или напарникам. Точно подсчитать и разделить можно только золото, серебро и рабов. Остальной груз — жемчуг, алмазы, шкуры, ткани при первой возможности продаём перекупщикам, а выручку делим. Всё захваченное переходит в общий фонд, который до дележа охраняет квартирмейстер. Порядки у нас строгие. За воровство виновного вешаем на рее. В братство вступают только добровольцы. Не пожелавших вступить, женщин и детей мы высадили в порту Урбаган — счастливой земле бродяг, мечтателей и состарившихся моряков. Чтобы они могли устроиться на новом месте, оставили им деньги из судовой кассы, захваченной шхуны и все находившиеся на ней товары. Сами, закупив продукты, подняли пиратский флаг и начали охоту за английскими кораблями. С тех пор прошло пятнадцать лет. Мы сменили пять кораблей. «Гончая» — из них последний и лучший. Мы теряли друзей в абордажных схватках, тонули в штормах, голодали и горели, но каждый раз поднимались с колен, потому что у нас не было пути назад: за разбой нам грозила петля в любом порту, а за мятеж — позорная смерть у плантатора.
— Выходит, тебе всего тридцать лет? Я думала, что ты старше.
— Побреюсь, постригусь, так помолодею, что не узнаешь.
— Узнаю. Почему ты продолжаешь пиратствовать? Не утихла жажда мести? Так и будешь до конца жизни воевать с Англией?

Грей задумался и замолчал. Диана не мешала ему. Карета летела по хорошо наезженной дороге, за спиной затихали крики разбойников, а впереди зеленели освещённые вечерним солнцем луга. Чем больше она узнавала этого человека, тем больше её к нему тянуло. Могучий, волевой, решительный и в то же время очень застенчивый. Много пережил, передумал. Не жестокость и алчность сделали его пиратом, а злая, несправедливая судьба толкнула его в корсары. Иногда даже самые сильные люди не могут преодолеть обстоятельства. Такое случилось с Греем, думала Диана.
Корсар, прервав молчание, сказал:
— Кровью кровь не смоешь. Моя месть несёт горе людям, не повинным в преступлениях королей, их лордов, слуг и их солдат. Поэтому, когда я оправдывал свои дела местью, совесть находила, за что меня упрекнуть. Вернусь на корабль, распущу команду, потом явлюсь к твоему отцу просить твоей руки.

Лицо Дианы засияло от счастья:

— Я готова ждать тебя вечно. Но лучше не задерживайся. Хватит испытывать судьбу.

В разговорах время летело быстро. Когда солнце село, карета выехала из леса, дорога проходила среди лугов: роса серебрилась на траве, где-то далеко лаяли собаки, пахло дымом и свежим хлебом.

Когда доехали до родового замка Дианы, взволнованная девушка, не утерпев, на ходу выпрыгнула из кареты и постучала в ворота. Вышел старый слуга. Увидев молодую хозяйку, он заплакал и бросился ей в ноги:

— Мы уже не чаяли вас увидеть. Отец поседел от горя, забросил все дела. Пойду, обрадую маркиза.

Шаркая ногами, слуга засеменил по дорожке во дворец, чтобы обрадовать старого хозяина. Грей простился с девушкой, сел на коня и, под стук копыт, растворился в сгустившихся сумерках. Диана смотрела ему вслед, она ещё не могла поверить, что, наконец, вернулась домой. Когда появился отец, она побежала по дорожке ему навстречу. Они обнялись и заплакали. Отец целовал дочь, причитая:

— Я уже стал терять надежду увидеть тебя живой. Завтра же поедем в церковь, отслужим благодарственную службу. А сейчас переодевайся и за стол ужинать. Твои попутчики, наверное, умирают с голода. Прошу всех за стол!

За ужином Диана рассказала о своих приключениях. Отец и слуги, затаив дыхание слушали про пиратов, «Гончую», про тёмный дубовый лес, про разбойников и про смелого великана-капитана. Старый маркиз, пока слушал её историю, пролил немало горько-солёных слёз: он сожалел, что не может отблагодарить героя, спасшего его дочь от страшной смерти.
Когда все насытились едой и разговорами, маркиз приказал слугам провести дочь в её комнату и, пожелав всем спокойной ночи, удалился спать. Диана долго не могла уснуть. Она думала о Грее, о его обещании вернуться. «Я полюбил тебя с первого взгляда и на всю жизнь». За окном тихо шумел сад, на ветках среди густой листвы спали птицы, и девушке снилось, что за лугами и лесами, качается на волнах корабль, с мачты которого медленно опускается чёрный флаг, чтобы никогда больше не подняться.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
→