1. Цена не высока — Отель "Логово" — Ксаррон — Love Legend
←
Отель "Логово"
1. Цена не высока · 1 из 2

1. Цена не высока

За окном автомобиля лил дождь. Он начался, стоило мне занять заднее сиденье, и не прекращался всю дорогу. Водитель, встретивший меня на вокзале, с той поры не проронил ни слова, и я была этому только рада.

Сжимая ручку сумки, я неотрывно смотрела на стекающие по стеклу капли, которые искажали пейзаж за окном. Городские высотки сменились промышленной зоной, а затем полями с низкими каменными оградами.

Из-за непрекращающегося дождя и однообразного пейзажа за окном время, казалось, застыло. Велик был соблазн прикрыть глаза и открыть их только по прибытии, но я продолжала упрямо смотреть в окно.

Пейзаж сменился внезапно, дорога теперь пролегала через лес, и за окном стало ещё темнее. Чем дальше мы ехали, тем выше казались деревья, а может, не только казались.

Автомобиль плавно свернул, и под колёсами зашуршал гравий. Спустя несколько минут мы миновали распахнутые кованые ворота и подъехали к парадному крыльцу отеля «Логово», окончательной цели моего пути.

Стоило машине остановиться, как дверь распахнулась, и в поле моего зрения появилась рука, затянутая в чёрную кожаную перчатку.

Я оперлась о протянутую руку и, подхватив свои вещи, шагнула под раскрытый над моей головой зонт. Старательно глядя под ноги, я преодолела несколько высоких ступеней, и передо мной распахнулась тяжёлая деревянная дверь.

Просторный холл был залит тёплым электрическим светом. Шаги заглушал толстый ковер, а гул толпы казался далёким и едва заметным.

— Добрый день, мисс Корн! Добро пожаловать в отель «Логово». Ваша комната готова, прошу следовать за мной. — Консьерж забрал мой чемодан и направился через холл к широкой лестнице с резными деревянными перилами.

Мужчина что-то говорил мне об истории отеля, основателях, времени строительства, титулах и регалиях гостей, но я не слушала. Эта информация не стоила моего внимания. Я приехала сюда работать.

— Прошу, ваша комната. — Консьерж открыл дверь номера на четвёртом этаже, любезно сообщил мне о времени ужина, показал ванную комнату, телефон для вызова персонала и, поставив мой чемодан у гардероба, удалился.

Положив сумку с ноутбуком на стол, я присела на диванчик, обитый жаккардовым шёлком, и окинула помещение безразличным взглядом. Комната была роскошной: антикварная мебель из дерева благородных пород, огромная кровать с тяжёлым бархатным балдахином, глубокие кресла, деревянные панели, дорогие обои. Но если хозяева отеля хотели поразить меня своим богатством, то они не добились желаемого эффекта. С таким же успехом меня могли поселить в комнату прислуги, да хоть в кладовку. Вряд ли это всколыхнуло бы во мне хоть какие-то эмоции.

Однако кое-что всё же привлекло моё внимание: камин, облицованный белым мрамором, со сложенными внутри дровами. На несколько мгновений я представила, как живой огонь наполняет комнату теплом и мягким светом, а потрескивание дров убаюкивает.

Я не очень любила выездную работу, и если бы был выбор, то отказалась бы, но моё мнение никто не учитывал. Ещё бы! Идеальный сотрудник для выездной работы: ни семьи, ни мужа с детьми, ни домашних животных. Да что там. В моём доме даже кактусы не выживали, и дом — это слишком шикарное название для съёмной комнатушки с кухней и санузлом. Но это было моим личным пространством, маленьким островком спокойствия, местом, дарящим относительную безопасность и условный покой.

Почти никто из архивариусов в отделе не мог переплюнуть меня в дотошности. Оттого меня тихо ненавидели, оттого мне доставалась самая тяжёлая и кропотливая работа и выезды. На работе меня за глаза называли бесчувственной и всерьёз сомневались, есть ли у меня душа. Скорее из-за моего феноменального чутья на цифры. Я не обижалась и не жаловалась. Когда-то мою жизнь спасла работа, а после — работа стала моей жизнью. Может, раньше я и жила по-другому, но автомобильная катастрофа, чётко разделившая жизнь на «до» и «после», лишила меня очень многого: памяти, здоровья, красоты, даже имени.

Бой часов, неожиданно громкий, вывел меня из задумчивости. Выглянув в коридор, я подозвала проходившую мимо горничную, вручила ей небольшой свёрток и листок с подробными инструкциями. Она удивлённо глянула на меня, но кивнула и удалилась, а я вернулась в комнату.

Возможно, в таком роскошном отеле было принято переодеваться к ужину, но не в моём случае. Я глянула в зеркало, поправляя деловой костюм, совсем недавно бывший мне впору, но теперь висевший мешком, подтянула повыше воротник-стойку. Пригладила русые волосы, туго стянутые в узел на затылке, и старательно попробовала улыбнуться, но вышло только дернуть левым уголком рта. Лучше и не пытаться, выглядит как нервный тик. В дверь постучали.

Я шла вслед за консьержем по коридорам и лестницам, стараясь запомнить дорогу. Мужчина открыл передо мной дверь столовой, и я вошла в огромное и роскошное помещение, большую часть которого занимал длинный сервированный стол. Для отеля это выглядело странным. Наверное, в прошлой жизни я могла бы восхититься им или залюбоваться, а теперь я лишь огляделась, отмечая положение мебели и людей. Да и какой была моя прошлая жизнь, я не имела ни малейшего понятия.

— Добрый вечер, — поприветствовала я присутствующих.

— Добрый, — поприветствовала меня дама в годах, хозяйка отеля Эрзбет Грейвс, — вы, должно быть, мисс Корн, наш новый архивариус?

— Да, всё верно, — подтвердила я. — Приятно познакомиться, — добавила я с запозданием, вспомнив о манерах.

— Позвольте представить вам моих сыновей: Авриэль, Каспар, Даниэль и Луар; моих гостей: Эмиас Торн, Эйнар Ашфорд, Каролина Крейн и Лори Рейн.

Старший Грейвс окинул меня взглядом и отрешённо кивнул, возвращаясь к изучению бумаг, которые он держал в руках. Темноволосый Каспар пристально посмотрел на меня, и его деланное безразличие сменилось недоумением. Светловолосый Даниэль обворожительно улыбнулся, только вот совершенно зря, меня уже давно не трогают ни призывные взгляды, ни многообещающие улыбки. Луар отрешённо кивнул, да и весь вид его был каким-то потерянным. Эмиас Торн улыбнулся, то ли мне, то ли своим мыслям. Мистер Ашфорд, погружённый в себя, равнодушно склонил голову в знак приветствия и отвернулся. Рыжеволосая мисс Крейн презрительно фыркнула и что-то быстро затараторила на ухо Эмиасу. Лори Рейн вежливо улыбнулась и кивнула.

— Серпина Корн, — ответила я сразу всем, и правый уголок моего рта дрогнул в почти улыбке.

К чему это знакомство? Я ведь всего лишь наёмный работник. А тут: ужин в общей столовой, знакомство с семьёй и гостями. Мне было слегка неуютно. Хотелось оказаться в одиночестве в своей комнате, а не пытаться выглядеть нормальной под пристальными взглядами окружающих.

— Прошу к столу, — пригласила хозяйка.

И все неторопливо стали занимать свои места. Меня усадили между старшим Грейвсом и одним из гостей. Я взяла в руки карточку, лежащую возле тарелки. На небольшом прямоугольнике плотной бумаги чёрной тушью было выведено моё имя. Интересно, кто тут в свободное время увлекается каллиграфией.

— На Аляске и то теплее, — услышала я голос одного из братьев. Запомнить бы их имена.

Я ни секунды не сомневалась, кому предназначался этот комплимент, но мне было всё равно. Я не собиралась привлекать чьё-либо внимание, мне всего лишь нужно было качественно выполнить свою работу и поскорее уехать. А остальное меня мало заботило.

Ужин шёл своим чередом, и на меня никто не обращал внимания, что полностью меня устраивало. Лишь черноволосый спутник мисс Крейн бросил на меня пару задумчивых взглядов, да один из братьев, кажется, Каспар, не сводил с меня синих глаз, недовольно хмурясь. Вскоре мне это надоело, и я пристально посмотрела на него. Долго мой пустой взгляд мало кто выдерживал, но ему это удалось.

— Не бойтесь, еда не отравлена, — как ни в чём не бывало бросил он мне, не отводя взгляд. Наверное, он хотел сказать что-то ещё, но тут его отвлекла девушка, сидевшая рядом, и он отвернулся к Лори.

Я посмотрела на нетронутое горячее. На самом деле яда я боялась меньше всего, но с едой у меня вообще были особые отношения. Есть я просто забывала, запросто доводя себя до истощения. Удовольствие от еды было мне незнакомо, поэтому ела я чаще лишь тогда, когда желудок начинало сводить от голода. Я ковырнула горячее и отправила маленький кусочек в рот.

— Вы знаете, что означает ваша фамилия? — спросил гость, сидевший по правую руку от меня.

Да уж, нашёл время, ничего не скажешь. Заставив себя проглотить еду, я посмотрела в небесные глаза Эмиаса Торна.

— Знаю, — ответила я. — Золотой сноп или золотой початок. И не спрашивайте меня, почему мои родители выбрали мне это имя.

Я услышала звон стекла. К Эйнару спешила горничная с новым бокалом, а сам мужчина оборачивал салфеткой окровавленную руку.

Каспар опять стал сверлить меня взглядом, Эрзбет изогнула изящную бровь (а может, мне показалось), Каролина перевела удивлённый взгляд с Эйнара на меня и обратно.

— Занятно, — пробормотал Эмиас, загадочно улыбаясь.

А я будто отключилась. Я видела происходящее вокруг, но не воспринимала, всё стало отдаляться от меня. В чувство меня привела острая боль в виске. Руки дрогнули, приборы звякнули о тарелку. Моё недомогание, кажется, никто не заметил, и это было к лучшему.

— Когда я смогу приступить к работе? — превозмогая боль, задала я давно волнующий меня вопрос.

— Завтра после завтрака я покажу вам ваше рабочее место, — ответил старший Грейвс, даже не отрываясь от бумаг. Я бросила на него заинтересованный взгляд и кивнула.

Ужин подходил к концу. Извинившись перед хозяйкой, я встала и удалилась в свою комнату, даже найдя её без особого труда. Мне скорее хотелось остаться одной, а ещё, чтобы пульсирующая в виске боль наконец успокоилась. В дверях я столкнулась с горничной.

— Я сделала всё, как вы велели, — промолвила девушка и удалилась.

— Благодарю.

Зайдя в комнату, я оперлась спиной на дверь и закрыла глаза, успокаивая сердцебиение. Голова слегка кружилась. Странно, в последнее время подобного я за собой не наблюдала. Подойдя к туалетному столику, я стала освобождать свои волосы от шпилек, а потом, разметав их по плечам, отправилась в душ, захватив с собой пижаму.

Я сидела у огня и сушила волосы. Травяной отвар, а именно его приготовила по моей просьбе горничная, приятно согревал изнутри, растекаясь по телу ласковыми волнами. «Дозировка точна, правила соблюдены, опасаться нечего», — мелькнуло на краю сознания. Боль потихоньку отступала, снадобье начинало действовать, и сознание обволакивало липким успокаивающим туманом. Слегка неприятно, но можно перетерпеть.

В полусне я осушила чашку и, погасив верхний свет, свернулась на диванчике у камина, натянув плед до подбородка. Спина плотно прижималась к спинке дивана и дарила чувство безопасности. Укутавшись в плед и подтянув колени к груди, я последний раз взглянула на догорающие угли и закрыла глаза. Меня ждала ещё одна ночь без сновидений, но какова цена?


Два силуэта в абсолютной темноте склонились над спящей девушкой.

— К назначенному сроку она должна быть готова сделать всё, что от неё потребуется, — Человек даже не думал понижать голос, он точно знал, что девушка сейчас не в силах проснуться.

— Ты не ограничиваешь нас в способах достижения цели? — заметил его собеседник.

— Я-то нет, но вот природа её такова, что заставить её сделать против воли хоть что-либо невозможно. — Он знал, что выражение его лица собеседник не разглядит, занятый сознанием гостьи, поэтому улыбался.

— Так не бывает. Любого можно заставить. — Собеседник недоумённо, раз за разом пытался найти подтверждение своим словам в сознании девушки, но то, что он увидел, удивило даже его.

— На неё нужно воздействовать тоньше. Её можно лишь убедить. Она должна доверять, чтобы прислушаться к мнению. Но и тут гарантий нет. — Мужчина выпрямился и отошёл к окну. Вспоминая, сколько хлопот она ему доставила, пока он понял эту её особенность.

— Зачем тогда такие сложности? В манускрипте сказано...

— Плевать, — зло перебил его мужчина у окна. — Это должна быть она, и точка. К назначенному сроку кровь её должна быть чиста, а она должна быть готова сделать всё, что потребуется. Иначе договор я посчитаю нарушенным.

— Я вижу сорванные печати. — Человек, оставшийся у кровати, перестал церемониться и заговорил напрямую. — Недавно, но слишком неаккуратно. Это будет серьёзным препятствием. — Он знал, что девушка пострадала от снятия печатей, и попытался успокоить боль, но потерпел неудачу.

— Я снял их сегодня. — Раздражение прозвучало в голосе. Он сделал это слишком поспешно, одним ранящим рывком. Но неужели они думали, что он мог оставить материал для изучения? — Меня не волнуют препятствия, которые вас ждут. Сделайте всё возможное, а лучше ещё и невозможное. Это в ваших интересах. Что будет с ней после, меня не волнует.

Оба посетителя покинули комнату. Одному из них вплотную предстояло заняться гостьей, чтобы исполнить условия договора и получить то, что необходимо его семье. Другой же жаждал скорейшего достижения своих целей, и если девушка не переживёт того, для чего она предназначена, что ж, так тому и быть. Цена не высока.


Он пришёл к ней перед рассветом. Долго стоял рядом с кроватью, разглядывая её спящее лицо, украдкой коснулся её разметавшихся по подушке волос. Он должен найти выход. Никто больше не посмеет отобрать у него то, что ему дорого. Сознания он не касался, слишком велика была опасность не сдержаться. Сейчас его связывают обязательства и договор. Он должен мыслить трезво, чтобы найти выход из безвыходной ситуации.

Продолжайте с того же места

Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.

Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.
←
0%
→