«Пепел чужих судеб»
Глава первая. Там, где кончается дорога
Первым исчез звук.
Не гром, не ветер, не далёкий шум воды — всё сразу. Мир словно кто-то накрыл толстым саваном, отрезав от него каждый шорох, каждое движение воздуха, даже собственное дыхание.
Рудольф остановился.
Ещё мгновение назад под ногами была дорога. Он помнил её неровности, помнил, как серый камень уходил под подошвы, как где-то справа скрипело что-то металлическое. Помнил присутствие Роземунд рядом — привычное, почти не требующее внимания, как собственная рука.
Теперь не было ни дороги, ни звуков.
Только темнота.
Не полная. Скорее, густая, серая темнота, в которой невозможно было разглядеть ничего дальше вытянутой руки. Она не давила на глаза, не заставляла моргать. Она просто существовала вокруг, равнодушная к тому, видит ли её кто-нибудь.
Рудольф медленно выдохнул.
— Роза?
Ответа не последовало.
Он повернул голову. Ничего. Ни силуэта, ни рыжих волос, ни раздражённого голоса, который непременно сообщил бы ему, что он опять куда-то не туда свернул.
— Роземунд.
На этот раз собственный голос прозвучал глухо, будто он говорил сквозь несколько слоёв ткани. Звук ушёл вперёд и не вернулся эхом.
Рудольф положил руку на рукоять меча.
Это движение успокоило его лишь отчасти. Оружие было на месте. Пальцы чувствовали привычную обмотку, металл гарды, кожаную поверхность рукояти. На поясе висели подсумки. Броня сидела так, как должна была сидеть. Ничего не пропало.
Если это было нападение, нападавший пока не пытался его убить.
Если это было заклинание, оно отличалось от всего, с чем Рудольфу доводилось сталкиваться.
А если он уже умер…
Он не закончил мысль.
— Даже не думай, — произнёс голос слева.
Рудольф мгновенно развернулся, выхватывая меч.
В нескольких шагах от него стояла Роземунд Де Фольтес.
Её длинные рыжие волосы лежали на плечах почти безупречно, если не считать нескольких выбившихся прядей. Тёмная ткань дорожного одеяния не имела ни единой заметной складки, которую она не могла бы объяснить неудобством пути. На лице застыло выражение человека, которому сообщили о существовании нового вида грязи и предложили с ним подружиться.
В руке она держала жезл.
— Я просто собирался проверить, не стала ли смерть приятнее на вкус, — сказал Рудольф, убирая меч в ножны.
— Если станет, обязательно сообщи. Я не хочу пропустить.
Она огляделась.
Роземунд редко выглядела растерянной. Раздражённой — сколько угодно. Возмущённой — ещё чаще. Оскорблённой самим существованием собеседника — практически постоянно. Но растерянность требовала признать, что мир способен преподнести ей нечто, чему она не знает названия.
Именно поэтому Рудольф обратил внимание на её молчание.
— Ты помнишь, что произошло? — спросил он.
— Помню, что мы шли.
— И?
— И теперь мы здесь. — Она повела жезлом, очерчивая бесформенную серость вокруг. — Что за чудовищная магия. Ни знака, ни предупреждения, ни хотя бы приличного визуального эффекта. Если это чья-то попытка произвести на меня впечатление, то я уже хочу убить этого человека.
— Может, он умер раньше, чем успел подготовить эффект.
— Тогда он хотя бы сэкономил мне время.
Рудольф усмехнулся, но глаза не отрывал от темноты.
— Ты ничего не почувствовала?
— Почувствовала, что меня куда-то переместили. Без спроса. — Роземунд посмотрела на него. — Это уже достаточно веская причина для убийства.
— Кого именно?
— Пока не решила. Не торопи меня.
Она произнесла короткую формулу. На кончике жезла вспыхнула тонкая голубоватая искра. Та повисела несколько секунд, освещая её пальцы, а затем вытянулась в узкую нить света.
Роземунд направила её вперёд.
Свет исчез.
Не погас, не рассеялся — просто перестал существовать, словно кто-то вырезал его из пространства.
Впервые за всё время на лице волшебницы появилось выражение, которое Рудольф мог бы назвать неподдельным интересом.
— Любопытно.
— Мне больше нравится слово «опасно».
— Это потому, что ты предпочитаешь пережить день, а не понять его.
— Удивительно, но обычно эти две вещи связаны.
Роземунд проигнорировала замечание и попробовала снова. На этот раз она произнесла более длинное заклинание. Голубое свечение стало ярче, на жезле пробежали тонкие разряды.
Магия ударила в темноту.
Вспышка осветила пространство вокруг них. На долю мгновения Рудольф увидел неровную поверхность под ногами, словно камень, покрытый пеплом. Затем свет схлопнулся с сухим щелчком.
Роземунд медленно опустила жезл.
— Это уже оскорбительно.
— Для тебя всё оскорбительно, если не подчиняется с первого раза.
— И именно поэтому я редко сталкиваюсь с подобными проблемами.
— Разумеется.
Она посмотрела на него с той особенной холодностью, которая обычно предшествовала одному из её наиболее изобретательных ответов.
Но ответа не последовало.
Вместо этого Роземунд повернула голову.
— Ты слышишь?
Рудольф замер.
Сначала он ничего не различил. Затем где-то далеко возник звук, похожий на тяжёлый камень, который медленно тащили по каменному полу.
Шр-р-р.
Пауза.
Шр-р-р.
Звук повторился.
Он был слишком ровным, чтобы принадлежать случайно упавшему обломку. И слишком медленным, чтобы быть шагами человека, который спешил по своим делам.
Рудольф вытащил меч.
— За мной.
— Как трогательно.
— Роза.
— Да иду я, не умирай от счастья.
Она встала чуть позади него, подняв жезл. На этот раз без шуток.
Они двинулись на звук.
Темнота постепенно становилась светлее. Сначала проступила поверхность под ногами, затем стены, а после — узкий проход, уходивший между грубо сложенными каменными кладками.
Рудольф провёл ладонью по стене.
Камень был холодным, влажным и шершавым. В щелях темнела земля, а кое-где из неё торчали тонкие корни. Никаких следов свежей кладки. Никаких признаков того, что здесь недавно работали строители.
Он провёл пальцами по трещине и посмотрел на них.
На коже осталась серая пыль.
— По крайней мере, стены настоящие, — сказал он.
— Тебе стало легче?
— Немного.
— Как мало тебе нужно для счастья.
Проход закончился арочным проёмом.
За ним лежал зал.
Высокий, мрачный, с потолком, который терялся в полумраке. Вдоль стен стояли металлические решётки. Некоторые перекосились, другие были вырваны из креплений. За ними темнели небольшие помещения, в которых лежали человеческие кости.
Рудольф медленно вошёл внутрь.
Он видел достаточно тюрем, чтобы узнать это место. Клетки, тяжёлые замки, железные кольца в стенах. Всё было устроено для тех, кого требовалось удерживать против их воли.
Но здесь не было ни охраны, ни заключённых.
Только останки.
Роземунд прошла к ближайшей решётке и наклонилась, рассматривая кости.
— Не слишком аккуратно обращались с пленниками.
— Может, они были буйными.
— Тогда им следовало нанять более компетентных надзирателей.
Она коснулась жезлом ржавого замка. Металл тихо звякнул.
Из глубины клетки донёсся сухой щелчок.
Роземунд отдёрнула руку.
Рудольф тут же оказался рядом.
— Что?
— Ничего.
— Роза.
— Я сказала, ничего.
Она смотрела на кости.
Одна из них лежала не так, как остальные. Длинная человеческая рука, отделённая от тела, медленно сдвинулась по камню.
Пальцы скребнули по полу.
Потом рука остановилась.
Рудольф вытащил меч и направил его в проём клетки.
— Отойди.
— Я прекрасно вижу.
— Тогда отойди чуть быстрее.
Роземунд сделала шаг назад, не отрывая взгляда от костей.
Череп в дальнем углу повернулся.
Движение было резким, почти механическим. Кость ударилась о камень, и череп замер, глядя на них пустыми глазницами.
Рудольф почувствовал, как внутри поднимается знакомое холодное раздражение.
Он ненавидел подобные вещи.
Ненавидел то, что мёртвое отказывалось оставаться мёртвым. Ненавидел безмолвную наглость существ, которые нарушали порядок, не испытывая даже подобия стыда. И особенно ненавидел необходимость тратить на них время.
Череп дёрнулся ещё раз.
Из-под груды костей вылезла рука.
Потом вторая.
Скелет медленно поднялся, цепляясь пальцами за решётку. На нём ещё сохранились клочья тёмной ткани. Голова накренилась набок, а челюсть несколько раз щёлкнула, словно существо пыталось вспомнить, как говорить.
— Омерзительно, — произнесла Роземунд.
— Хоть в чём-то мы согласны.
Скелет ударил по решётке.
Металл зазвенел.
Рудольф отступил на шаг, выбирая дистанцию. Скелет ударил снова, на этот раз сильнее. Решётка дрогнула в стене.
— Не открывай, — сказал он.
— Я не собиралась.
— Просто уточнил.
— Если ты продолжишь объяснять мне очевидные вещи, я проверю, насколько хорошо твой череп выдерживает удар жезлом.
Решётка вырвалась из крепления.
Скелет рухнул вперёд вместе с ней, ударился о камень, но почти сразу начал подниматься. Его левая нога волочилась по полу. В правой руке он сжимал короткий ржавый клинок.
Рудольф не стал ждать.
Первый удар меча отсёк скелету кисть. Клинок звякнул о камень. Второй удар пришёлся в шею, и череп отлетел в сторону.
Тело ещё несколько секунд двигалось.
Оно пыталось подняться на руках, хотя головы уже не было. Пальцы скребли по полу, оставляя тонкие серые полосы в пыли.
Рудольф наступил на грудную клетку и с силой вдавил её в камень.
Кости хрустнули.
Движение прекратилось.
Наступила тишина.
Роземунд подошла ближе и посмотрела на останки.
— Если это местные обычаи, я отказываюсь здороваться за руку.
— У тебя и с живыми это плохо получается.
— С живыми хотя бы есть надежда, что они запомнят оскорбление.
Рудольф вытер меч о край собственного плаща и осмотрел зал. Он не чувствовал облегчения. Первое существо было слабым, медленным и почти беззащитным. Если это действительно было испытание, оно не заслуживало называться таковым.
Но он не знал, сколько ещё подобных существ скрывается за дверями.
И не знал, почему они двигались.
— Надо найти выход, — сказал он.
— Надо найти того, кто нас сюда притащил.
— Если найдём его раньше выхода, я не возражаю.
Роземунд улыбнулась.
В этой улыбке не было доброты.
— Вот теперь ты говоришь разумные вещи.
Дальнейшие помещения оказались такими же заброшенными.
В одних стояли пустые клетки, в других лежали человеческие останки. На стенах темнели пятна, которые Рудольф предпочёл не рассматривать слишком внимательно. Время от времени из глубины доносился шорох, но всякий раз, когда они приближались, звук прекращался.
В одном из коридоров они обнаружили деревянный стол, на котором лежали несколько ржавых ключей и обрывок ткани.
Роземунд взяла ключ, повертела его в пальцах и поморщилась.
— Какая жалкая работа.
— Ключ?
— Замок. Ключ. Вся система. — Она бросила находку обратно. — Если бы мне поручили построить тюрьму, я бы хотя бы сделала её красивой.
— Ты бы сначала построила дворец, а потом решила, что в нём недостаточно места для пленников.
— Разумеется. Нельзя же позволять преступникам жить в условиях хуже, чем у прислуги. Это дурно сказывается на дисциплине.
Рудольф покачал головой.
За очередным поворотом они нашли тяжёлую дверь. Она была приоткрыта, а из щели тянуло холодом.
Рудольф осторожно толкнул её плечом.
За дверью находилась небольшая комната с каменным полом. В центре лежал человек.
По крайней мере, когда-то он был человеком.
На нём сохранились остатки доспехов, покрытых ржавчиной. Одна рука была прижата к груди, другая вытянута вперёд. Голова лежала на боку, а из-под неё расползлось тёмное пятно.
Рудольф остановился у порога.
— Мёртв?
Роземунд взглянула на тело.
— Учитывая обстановку, это было бы самым обнадёживающим вариантом.
— Я серьёзно.
— А я нет?
Она произнесла короткое заклинание. На ладони вспыхнул мягкий свет, и Роземунд направила его на лежащего.
Ничего не произошло.
Она повторила формулу, изменив интонацию. Свет стал ярче, но не выявил ни магической защиты, ни следов свежего заклинания.
— Не чувствую ничего необычного, — сказала она. — Если он жив, то делает это крайне неубедительно.
Рудольф вошёл в комнату, приблизился к телу и опустился на одно колено.
На груди незнакомца висел небольшой медальон. Металл потемнел, изображение почти стёрлось. На поясе болтались ножны, в которых не было оружия.
Рудольф проверил пульс.
Пусто.
Он коснулся шеи, затем осторожно перевернул руку лежащего. Кожа была холодной, сухой и натянутой, словно тело давно лишилось влаги.
— Давно умер, — сказал он.
— Тогда нам с ним не по пути.
Роземунд развернулась к двери.
И в этот момент человек открыл глаза.
Рудольф отпрянул, одновременно выхватывая меч.
Глаза были мутными, почти бесцветными. Незнакомец попытался вдохнуть, но из его горла вырвался только хрип. Он закашлялся, захлебнувшись собственным дыханием, и дёрнулся всем телом.
Роземунд вскинула жезл.
— Ещё один?
— Не знаю.
— Ты же только что проверил!
— Я проверил, что он мёртв. Это, как выясняется, разные вещи.
Незнакомец поднял голову. Его взгляд метался между героями, будто он пытался понять, кто перед ним и почему эти люди всё ещё не убили его.
— Вода… — прошептал он.
Рудольф не опустил меч.
— Где мы?
Человек попытался ответить, но вместо слов изо рта вырвался слабый стон.
— Где мы находимся? — повторил Рудольф.
Незнакомец судорожно сглотнул.
— Прибежище…
Его взгляд снова расфокусировался.
— Северное… Прибежище…
— Где это?
Человек посмотрел на Рудольфа так, будто вопрос был лишён смысла.
— Здесь…
Он с трудом поднял руку и указал куда-то в сторону коридора.
— Они… идут…
Рудольф обернулся.
Вдалеке раздался металлический грохот.
Затем ещё один.
На этот раз звук был значительно громче.
Незнакомец схватил Рудольфа за запястье. Его пальцы оказались неожиданно сильными.
— Не… оставайтесь…
Он закашлялся. На губах появилась тёмная кровь.
— Они… уже…
Рука обмякла.
Рудольф осторожно высвободился и несколько секунд смотрел на неподвижное лицо.
— Это место мне не нравится, — сказала Роземунд.
— Ты говорила то же самое о последнем городе, в котором мы были.
— И оказалась права.
— Справедливое замечание.
Рудольф поднялся. Он не знал, кто был этот человек и что означали его слова. Но если здесь находились другие существа, способные двигаться после смерти, оставаться в комнате было глупо.
Он подошёл к двери.
На противоположной стороне коридора, там, где они ещё не были, медленно двигалась тень.
Рудольф замер.
Тень остановилась.
Несколько мгновений они смотрели друг на друга через полумрак. Затем из темноты донёсся звук волочащегося металла.
Шр-р-р.
Снова.
Рудольф крепче сжал рукоять меча.
— Вот теперь, — тихо сказала Роземунд, — я действительно хочу знать, кто нас сюда притащил.
Тень двинулась к ним.
Рудольф шагнул вперёд, закрывая Роземунд собой.
— Узнаем, — ответил он. — Если эта дрянь умеет разговаривать.
— А если не умеет?
Он слегка повернул голову и посмотрел на неё.
— Тогда хотя бы не будет спорить.
Роземунд коротко усмехнулась.
В следующий миг тень вышла на свет.
Это был человек в истлевшей одежде, с серой кожей и пустым взглядом. В руке он волочил длинный меч, острие которого скрежетало по камню. Его движения были медленными, но в них чувствовалась какая-то жуткая уверенность.
Существо остановилось в нескольких шагах от них.
Оно подняло голову.
И улыбнулось.
Не потому, что узнало гостей.
Не потому, что собиралось их приветствовать.
Просто растянуло потрескавшиеся губы, обнажив тёмные, почти чёрные зубы.
Рудольф ощутил, как привычное раздражение уступает место холодной ненависти.
— Ну что ж, — произнёс он, поднимая меч. — Начнём знакомство.
Существо бросилось на него.
И тишина Северного Прибежища нежити наконец закончилась.
Конец первой главы
←
Пепел чужих судеб
Глава 1 Там, где кончается дорога · 1 из 3
Глава 1 Там, где кончается дорога
~10 мин · Сохранить место
Продолжайте с того же места
Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.
Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.