Глава 2. Тюрьма, забывшая пленников
Существо бросилось на него.
Рудольф успел заметить только резкий рывок серой фигуры и блеск длинного, покрытого тёмными пятнами клинка. Удар пришёлся в камень там, где мгновение назад находилась его голова. Искры брызнули в стороны.
— Быстрое, сука! — выдохнул Рудольф.
Он отступил, одновременно поднимая меч. Противник не дал ему передышки. Второй удар пришёлся сбоку, заставив Рудольфа принять его на клинок. Столкновение отозвалось в руках болезненной дрожью.
Сила у мертвеца была неожиданная.
Не человеческая, но и не настолько чудовищная, чтобы объяснить её одним лишь волшебством. Существо просто не обращало внимания на то, что должно было мешать любому нормальному бойцу: неудобную стойку, плохой угол атаки, собственный вес. Оно рубило так, словно его тело было всего лишь инструментом, а боль и усталость — выдумками живых.
Рудольф оттолкнул его плечом и отступил к стене.
— Роза! Если ты собираешься любоваться, выбери хотя бы удобное место!
— Я оцениваю противника!
— Оценивай быстрее!
Роземунд подняла руку с жезлом.
— Щааа!
Молния ударила мертвеца в грудь.
На мгновение коридор залило бело-голубым светом. Воздух запах озоном и палёной тканью. Существо дёрнулось, его конечности свело судорогой, а изо рта вырвался хрип, больше похожий на скрежет ржавого механизма.
Оно рухнуло на колени.
— Вот видишь, — удовлетворённо сказала Роземунд. — Переговоры завершены.
— Ты опять называешь убийство переговорами.
— А ты опять критикуешь результат, который спас тебе жизнь.
Рудольф не ответил. Он смотрел на противника.
Мертвец не двигался.
На его груди чернело обугленное пятно. Из-под рваной рубахи поднимался тонкий дымок. Пальцы, сжимавшие рукоять меча, медленно разжались.
Рудольф осторожно приблизился и носком сапога оттолкнул чужое оружие подальше.
— Мёртв?
— Насколько я могу судить, да.
— Прекрасно. Значит, мы нашли единственное место в этом проклятом мире, где смерть всё ещё имеет значение.
Роземунд посмотрела на него с выражением человека, которому только что сообщили нечто чрезвычайно глупое.
— Ты серьёзно решил сделать вывод обо всём мире на основании одного дохлого оборванца?
— Нет. Я решил сделать вывод на основании того, что этот оборванец попытался отрезать мне голову. Это куда более надёжная статистика.
Он присел возле тела.
Кожа существа была серой, словно её долго держали под водой. Под ней проступали тёмные прожилки. Лицо выглядело почти человеческим, если не считать провалившихся щёк, мутных глаз и улыбки, которая теперь застыла в перекошенной гримасе.
Никаких явных признаков разложения. Никаких личинок, гнили или характерного запаха мёртвой плоти. Только сырость, старое железо и нечто едва уловимое — будто воздух рядом с ним был лишён жизни.
Рудольф коснулся рукава мертвеца кончиком меча.
— Похоже на человека.
— Люди бывают неприятными, — заметила Роземунд. — Это не делает их интересными.
— А мёртвые люди, которые бегают с мечами?
— Они бывают ещё неприятнее.
— Рад, что мы пришли к согласию.
Он перевернул тело.
На поясе обнаружился кожаный ремень, несколько пустых петель и маленький ржавый ключ. Рудольф поднял его двумя пальцами.
— Уже лучше.
— Ключ от чего?
— Если бы я знал, мы бы уже открывали дверь, а не обсуждали очевидное.
— Ты можешь просто сказать, что не знаешь.
— Могу. Но тогда ты решишь, что победила.
Роземунд закатила глаза.
Рудольф убрал ключ в карман и поднялся. Руки всё ещё слегка дрожали после столкновения клинков. Он незаметно сжал и разжал пальцы, проверяя, не повреждены ли сухожилия.
Роземунд заметила.
Конечно, заметила.
— Сильно?
— Нет.
— Лжёшь.
— Разумеется. Я пытаюсь сохранить остатки достоинства.
Она приблизилась и взяла его за запястье. Несколько секунд изучала руку, затем провела пальцами по предплечью, проверяя реакцию мышц.
— Ушибаешься как обычный человек. Приятно видеть, что хотя бы в этом мире ты не превратился в ходячее воплощение собственной самоуверенности.
— Я всегда был воплощением самоуверенности.
— Нет. Иногда ты был просто идиотом.
— И всё же ты продолжаешь путешествовать со мной.
— Мне нравится наблюдать за редкими видами животных.
Рудольф выдернул руку.
— Ещё одно подобное сравнение — и я оставлю тебя наедине с местной фауной.
— Попробуй. Я найду способ превратить тебя в местную фауну.
Он хотел ответить, но в этот момент из глубины коридора донёсся звук.
Скрежет.
Медленный, протяжный, будто кто-то волочил по каменному полу железную трубу.
Оба замолчали.
Звук повторился.
Затем послышались шаги.
Рудольф посмотрел на убитого противника.
— Ты ведь сказала, что он мёртв.
— Он мёртв.
— Тогда почему мне кажется, что нас сейчас попытаются убить ещё раз?
— Потому что ты наконец начинаешь мыслить здраво.
Роземунд подняла жезл. На его наконечнике вспыхнул слабый огонёк, но свет оказался тусклым, словно невидимая рука сдавливала его, не позволяя разгореться.
Её лицо мгновенно стало серьёзным.
— Мне это не нравится.
— Запиши в дневник. Сегодня мы уже нашли несколько вещей, которые тебе не нравятся.
— Рудольф.
В её голосе исчезла насмешка.
Он перестал улыбаться.
Из-за поворота вышел второй мертвец.
Этот был крупнее первого, хотя и ненамного. На нём висели остатки тёмной кольчуги, проржавевшей до такой степени, что отдельные кольца свисали с груди. В правой руке он держал короткий меч, в левой — круглый щит, оббитый потемневшим металлом.
Его голова медленно поворачивалась из стороны в сторону.
Он словно прислушивался.
Затем мутные глаза остановились на Рудольфе.
Мертвец открыл рот.
Из горла вырвался сиплый звук.
— Живые…
Рудольф нахмурился.
— Он разговаривает.
— Не слишком красноречиво, — ответила Роземунд.
— Ты сама не отличаешься вежливостью.
— Но я хотя бы знаю грамматику.
Мертвец поднял щит.
— Живые…
Он сделал шаг.
— Плоть…
Рудольф медленно поднял меч.
— Ладно. Если он попросит денег, я уйду.
Мертвец рванулся вперёд.
Второй бой оказался совсем не похож на первый.
Щит встретил клинок Рудольфа с глухим ударом. Противник тут же ответил коротким выпадом, заставив его отскочить. Рудольф попытался зайти сбоку, но мертвец развернулся быстрее, чем следовало ожидать от существа с такой походкой.
Короткий меч скользнул по наплечнику.
Металл скрипнул. Остриё не пробило защиту, но удар отбросил Рудольфа к стене.
— Он прикрывается! — крикнул он.
— Я заметила!
— Тогда сделай что-нибудь!
— Не командуй мной!
Роземунд направила жезл на противника. В воздухе затрещали электрические разряды.
Мертвец мгновенно повернулся к ней.
Его движения изменились. Он бросил Рудольфа и пошёл на Роземунд, подняв щит перед собой.
— О, как мило, — произнесла она. — Он решил, что я слабое звено.
— Не разочаруй его!
Молния ударила в щит.
Грохот ударил по ушам. Металл вспыхнул, рука мертвеца отлетела в сторону, а по его телу пробежала судорога. Но в этот раз он не упал.
Роземунд резко побледнела.
— Что за…
Мертвец продолжал двигаться.
Его ноги подламывались, плечи дёргались, однако он шагал вперёд, волоча повреждённую руку.
— Роза, отойди!
— Я вижу!
Она попыталась ударить снова, но свет на наконечнике жезла едва успел собраться, прежде чем мертвец оказался совсем близко.
Рудольф бросился наперерез.
Он ударил противника по колену.
Клинок вошёл в плоть с неприятным, вязким звуком. Сустав подломился, и мертвец рухнул на одно колено. Рудольф тут же ударил рукоятью меча по его голове.
Раз.
Два.
На третий удар череп треснул.
Существо завалилось набок, но даже тогда пальцы продолжали скрести по камню.
Рудольф отступил, тяжело дыша.
— Мне начинает казаться, что местные не умеют умирать.
— Зато умеют раздражать, — выдавила Роземунд.
Она смотрела на собственную ладонь. Между пальцами пробегали слабые электрические искры, которые тут же исчезали.
— Магия расходуется быстрее, чем должна.
— Ты уже говорила.
— А теперь я говорю, что мне это не нравится.
— Полагаю, следующей новостью будет то, что ты не собираешься оставаться здесь навсегда.
Роземунд подняла на него глаза.
— Если ты ещё раз пошутишь о моём настроении, я проверю, насколько хорошо твои кости проводят электричество.
— Вот теперь ты снова похожа на себя.
Он подошёл к мертвецу и осторожно пнул его в бок.
Тот не отреагировал.
Рудольф наступил сапогом на кисть, разжавшуюся на рукояти короткого меча, и забрал оружие. Клинок был тупым, покрытым ржавчиной, но вполне пригодным для боя. Щит тоже выглядел так, будто его давно следовало выбросить, однако лучше плохая защита, чем отсутствие защиты.
Он осмотрел коридор.
Каменные стены. Потолок с чёрными потёками влаги. Узкие бойницы, через которые не проникал ни ветер, ни свет. На полу валялись обломки деревянных коек, цепи и кости. Время от времени в глубине здания раздавались отдалённые удары, словно кто-то бил по огромной металлической двери.
Ни одного окна.
Ни одного признака того, что снаружи вообще существовал мир.
— Нам нужно найти выход, — сказал Рудольф.
— Поразительная мысль. Я бы никогда не догадалась.
— И желательно до того, как у нас закончится магия.
— У меня не закончится магия.
Он посмотрел на неё.
Роземунд выдержала взгляд секунду, потом добавила:
— Не полностью.
— А если полностью?
— Тогда я буду крайне недовольна.
— Ужасная перспектива. Надеюсь, местные тоже это понимают.
Она ткнула его жезлом в бок.
— Идём.
Коридор уходил вглубь тюрьмы, постепенно сужаясь. С обеих сторон располагались камеры. Одни были заперты железными решётками, другие стояли открытыми, но внутри оставались только кости.
В некоторых камерах кандалы висели прямо на стенах.
В других цепи уходили в потолок.
Рудольф остановился перед одной из клеток. На каменном полу лежал скелет, прижатый к стене тяжёлой железной скобой. Позвонки были вывернуты под неестественным углом, а рёбра проломлены изнутри.
— Кто-то очень хотел удержать заключённого, — сказал он.
Роземунд заглянула внутрь.
— Или не хотел, чтобы тот выбрался.
— Разница?
— В первом случае заключённого боятся. Во втором — боятся того, что произойдёт, если он выйдет.
Рудольф посмотрел на неё с лёгким удивлением.
— Иногда ты говоришь умные вещи.
— А иногда я думаю, что ты мог бы прожить гораздо дольше, если бы научился молчать.
Он наклонился к замку.
Решётка была старой, но металл сохранял прочность. Вставленный в скважину ключ не подходил. Рудольф попробовал другой угол, надавил, повернул — безрезультатно.
— Жаль.
— Ты действительно собирался открыть клетку?
— Возможно, там что-то полезное.
— Например, ещё один мертвец?
— Или выход.
Роземунд обвела взглядом решётку.
— Выход обычно располагается с другой стороны стены.
— Ты когда-нибудь пробовала не быть невыносимой?
— Да. Однажды. Мне не понравилось.
Они пошли дальше.
За следующим поворотом обнаружилась небольшая ниша с деревянным столом. На нём лежали расколотая глиняная кружка, пустая бутылка и несколько металлических предметов. Похоже, когда-то здесь находился пост надзирателя.
Рудольф обыскал стол.
Ничего.
Под ним нашлись обрывки бумаги, превратившиеся от сырости в бесформенную массу.
— Никаких записей, — сказал он.
— Ты ожидал найти подробный отчёт о том, почему нас похитили?
— Я ожидал найти хоть какую-нибудь информацию.
— Тогда продолжай искать. Вдруг здесь оставили карту с надписью: «Выход для тех, кто не хочет умереть».
Рудольф выпрямился.
— Знаешь, что самое неприятное?
— Что?
— Я начинаю скучать по нашим обычным неприятностям.
— Например?
— По драконам. По проклятым артефактам. По твоим гениальным планам, в которых обязательно кто-нибудь должен страдать.
— В моих планах страдают только те, кто этого заслуживает.
— Ты однажды заставила меня три часа копать яму, потому что тебе показалось, что там спрятано сокровище.
— Там могло быть сокровище.
— Там был твой проклятый сапог.
— И ты его нашёл. Следовательно, план сработал.
Рудольф покачал головой.
На мгновение коридор перестал казаться совершенно чужим. Они снова были просто двумя людьми, которые слишком долго знали друг друга, чтобы удивляться взаимным оскорблениям.
Но это ощущение быстро исчезло.
Где-то впереди раздался сухой кашель.
Оба замерли.
Кашель повторился — человеческий, надсадный, полный боли.
Рудольф первым направился на звук.
— Подожди, — тихо сказала Роземунд.
Он остановился.
Она прислушалась.
— Это может быть ловушка.
— Может быть человек.
— Эти два варианта не исключают друг друга.
— Знаю.
Рудольф двинулся дальше, теперь осторожнее.
Роземунд последовала за ним.
Камера в конце коридора оказалась открытой.
Внутри сидел человек.
По крайней мере, когда-то он им был.
Мужчина в грязной одежде прижимался спиной к стене. Его волосы слиплись в тёмные пряди, лицо было покрыто засохшей кровью, а одна рука висела вдоль тела под неестественным углом. На ногах не было обуви. Голые ступни покрывали порезы.
Когда Рудольф появился в дверном проёме, пленник вздрогнул и попытался отползти.
— Нет… Нет, не надо…
— Спокойно, — сказал Рудольф, опуская меч. — Мы не собираемся тебя трогать.
Мужчина уставился на него.
Затем перевёл взгляд на Роземунд.
Его лицо исказилось от страха.
— Нет… Нет, нет, нет…
— Очаровательно, — тихо произнесла она. — Меня уже боятся. Я начинаю чувствовать себя дома.
Рудольф бросил на неё предупреждающий взгляд и медленно присел перед пленником.
— Как тебя зовут?
Мужчина молчал.
— Ты понимаешь меня?
Небольшой кивок.
— Хорошо. Тогда слушай. Мы не знаем, где находимся. Мы ищем выход. Ты можешь нам помочь?
Пленник сглотнул.
— Вы… вы пришли за мной?
— Нет.
— Они прислали вас?
— Кто?
Мужчина начал дрожать.
— Они… Они сказали, что я должен ждать. Что меня заберут. Что всё будет хорошо…
Он засмеялся.
Смех оборвался кашлем, и на подбородке выступила кровь.
Роземунд нахмурилась.
— Он умирает.
— Я заметил.
— Нет. Ты не понял. Он умирает уже давно.
Рудольф посмотрел на пленника внимательнее.
Кожа мужчины имела такой же сероватый оттенок, как у существ в коридоре. Глаза были мутными, хотя сознание ещё теплилось в них. Под ногтями застряла засохшая грязь. На шее виднелся тёмный след от петли.
— Что с тобой случилось? — спросил Рудольф.
Пленник попытался поднять руку, но она безвольно упала.
— Не помню.
— Кто запер тебя здесь?
— Не помню.
— Как давно ты здесь?
Мужчина задумался.
Его губы шевелились, но ответа не последовало.
Наконец он прошептал:
— Долго.
Рудольф медленно выдохнул.
— Как отсюда выбраться?
Пленник посмотрел на него так, словно вопрос был неприличным.
— Выбраться?
— Да.
— Зачем?
В камере стало тихо.
Роземунд скрестила руки на груди.
— Кажется, у нас проблема.
— Кажется, — согласился Рудольф.
Он протянул мужчине флягу с водой. Тот жадно схватил её, сделал несколько глотков и закашлялся так сильно, что вода потекла по подбородку.
— Осторожнее.
Пленник не слушал. Он продолжал пить, словно боялся, что флягу отнимут.
Когда вода закончилась, он прижал пустую ёмкость к груди.
— Спасибо.
— Не за что. Теперь расскажи, что это за место.
Мужчина закрыл глаза.
— Прибежище.
Рудольф напрягся.
— Прибежище чего?
— Нежити…
Роземунд медленно повернула голову к Рудольфу.
— Кажется, тот умирающий солдат не бредил.
— Или все здесь сговорились использовать одно и то же слово.
Пленник снова открыл глаза.
— Северное Прибежище нежити.
Эти слова прозвучали так, будто он произносил название могилы, в которой сам уже давно лежал.
— А что такое нежить? — спросил Рудольф.
Мужчина посмотрел на него с непониманием.
— Вы… не знаете?
— Мы многое не знаем.
Пленник тихо рассмеялся.
— Тогда вам не повезло.
— Это мы уже выяснили.
— Мёртвые… возвращаются. Люди теряют разум. Их запирают здесь. Тех, кто ещё помнит себя…
Он замолчал.
— Что с ними делают? — спросила Роземунд.
Пленник медленно повернул к ней голову.
— Ждут.
— Чего?
— Пока они забудут.
Рудольф нахмурился.
— Забудут что?
Мужчина смотрел куда-то мимо него.
— Себя.
Несколько секунд никто не произносил ни слова.
За пределами камеры по-прежнему скребли камни. В глубине тюрьмы глухо ударило железо.
— Кто-нибудь приходил сюда? — спросил Рудольф. — Надзиратели? Стража? Другие люди?
— Раньше.
— А теперь?
— Теперь… только они.
— Те, что ходят по коридорам?
Пленник медленно кивнул.
— Они тоже были людьми.
— И могут стать такими, как ты?
Мужчина посмотрел на собственные руки.
Его пальцы дрожали.
— Я уже такой.
Роземунд впервые за всё время не нашла язвительного ответа.
Рудольф заметил это, но ничего не сказал.
Он поднялся.
— Нам нужно уходить.
Пленник схватил его за запястье.
С неожиданной силой.
— Не ходите наверх.
Рудольф замер.
— Почему?
— Там…
Мужчина попытался подняться, но тело не слушалось.
— Там страж.
— Ещё один мертвец?
— Нет.
Его глаза расширились.
— Демон.
Роземунд посмотрела на Рудольфа.
В этот раз она не улыбалась.
— Мне не нравится это слово.
— А мне не нравится, что ты продолжаешь его повторять.
— Демон — не то же самое, что оживший труп.
— Я знаю.
— Нет, не знаешь. Ты никогда не встречал демона, которого я имею в виду.
— А ты встречала?
Роземунд на секунду задумалась.
— Встречала существ, которые считали себя демонами. Обычно они плохо заканчивали.
— Успокаивает.
Она снова повернулась к пленнику.
— Как выглядит этот демон?
Мужчина зажмурился.
— Большой.
— Насколько большой?
Он развёл руки, потом, видимо, осознав, что этого недостаточно, беспомощно опустил их.
— Огромный.
— Удивительная точность.
— Роза, — предупредил Рудольф.
Она недовольно поджала губы, но продолжила уже спокойнее:
— Он стоит на пути к выходу?
Пленник кивнул.
— Иногда… ходит.
— Когда?
— Не знаю.
— Чем он вооружён?
Мужчина начал дышать чаще.
— Нет… Не надо…
— Чем?
— Не спрашивайте!
Он закрыл голову руками и забился в угол.
Роземунд отступила.
— Ладно. Кажется, допрос окончен.
Рудольф присел рядом с пленником.
— Послушай. Мы не станем заставлять тебя идти с нами. Но нам нужно выбраться отсюда. Если ты знаешь безопасный путь, скажи.
Мужчина долго молчал.
Затем указал на противоположную стену камеры.
Там, за кучей сгнивших досок, обнаружилась узкая дверь. Её почти полностью закрывала старая ткань, пропитанная грязью.
— Там… кладовая. Потом лестница. Наверх.
— А демон?
— Он охраняет выход.
Рудольф кивнул.
— Спасибо.
Пленник посмотрел на него с неожиданной тоской.
— Не благодарите меня.
— Почему?
— Потому что вы ещё не умерли.
Рудольф хотел что-то ответить, но мужчина уже отвернулся к стене.
Разговор был окончен.
Они оставили ему флягу и вышли из камеры.
Когда Роземунд догнала Рудольфа, она заговорила шёпотом:
— Ты собираешься ему помочь?
— Чем?
— Не знаю. Попробовать вытащить его. Дать лекарство. Устроить маленькое чудо.
Рудольф посмотрел на дверь камеры.
— Он не сможет идти. А если мы попытаемся тащить его на себе, то станем лёгкой добычей.
— То есть оставляем его умирать?
— Он уже умирает.
— Удобная формулировка.
— Роза, если ты знаешь, как ему помочь, я не стану тебе мешать. Но если ты предлагаешь потратить наши силы и рисковать жизнями ради человека, которого мы встретили пять минут назад…
— Я ничего не предлагаю.
Она произнесла это слишком быстро.
Рудольф посмотрел на неё.
Роземунд отвернулась.
— Он всё равно не захотел бы идти с нами.
— Возможно.
— И мы не знаем, что с ним случится, если он останется.
— Возможно.
— Перестань говорить «возможно».
— Тогда перестань задавать вопросы, на которые у нас нет ответов.
Она резко остановилась.
— Ты ведь понимаешь, что он может стать таким же, как те двое?
— Да.
— И тогда мы, возможно, встретим его снова.
Рудольф помолчал.
— Если встретим, я постараюсь закончить всё быстро.
Роземунд кивнула.
Это был не ответ, который ей хотелось услышать. Но другого у них не было.
Кладовая оказалась тесной, заставленной сгнившими ящиками и сломанными тележками. На полках лежали ржавые инструменты, обломки кандалов и несколько пустых бутылок.
В дальнем углу находилась лестница.
Она поднималась в темноту.
Рудольф первым проверил ступени. Дерево давно сгнило, поэтому подниматься пришлось по узким каменным выступам, вбитым в стену. На третьей ступени он обнаружил следы свежей грязи.
Кто-то ходил здесь недавно.
— Роза.
Она подошла.
— Что?
Он указал на отпечаток.
Роземунд наклонилась и коснулась его пальцами.
— Большая стопа.
— Очень полезное наблюдение.
— Я могла бы сказать, что здесь прошёл дракон, но решила не пугать тебя раньше времени.
— Как заботливо.
Рудольф поднял голову.
Лестница уходила к небольшому проёму, за которым виднелся слабый свет.
Настоящий свет.
Не магическое свечение жезла, не отражение молнии, а тусклый серый свет, падающий сверху.
Он почувствовал, как внутри что-то сжалось.
Надежда оказалась почти болезненной.
— Выход, — тихо сказал он.
— Или место, где нас убьют, — ответила Роземунд. — Не торопись радоваться.
— Ты когда-нибудь испытывала положительные эмоции?
— Разумеется. Например, когда ты падаешь с лестницы.
Он начал подниматься.
С каждой ступенью воздух становился холоднее. Запах сырости сменился запахом пыли и старого камня. Где-то наверху слышался ветер.
Впервые с момента их появления в этом месте Рудольф ощутил, что мир за стенами тюрьмы действительно существует.
Он поднялся ещё на несколько ступеней и остановился.
Впереди была дверь.
Тяжёлая, железная, с широкой щелью у пола.
Из-за неё доносилось тихое дыхание.
Рудольф приложил палец к губам.
Роземунд замерла.
Дыхание повторилось.
Медленное. Глубокое. Неровное.
Затем что-то тяжело переступило с ноги на ногу.
По ту сторону двери скрипнул камень.
Рудольф осторожно заглянул в щель.
И отпрянул.
— Что там? — едва слышно спросила Роземунд.
Он не ответил сразу.
В голове не укладывалось увиденное.
За дверью находился огромный зал. Его потолок терялся в темноте, а пол был покрыт следами разрушения. Посреди помещения возвышалась массивная фигура, похожая на человека лишь в самом широком смысле этого слова.
Серая кожа натягивалась на бугристых мышцах. Длинные руки свисали почти до колен. На спине громоздились наросты, похожие на каменные пластины. Голова была непропорционально большой, а маленькие глаза глубоко сидели под тяжёлым надбровьем.
В руках существо держало массивную дубину.
Не меч. Не топор.
Огромную дубину, которой можно было проломить стену.
Оно стояло неподвижно, склонив голову.
Рудольф не мог определить, спит оно или просто ждёт.
— Это демон? — прошептала Роземунд.
— Если нет, я не хочу видеть настоящего.
Существо пошевелилось.
Его голова медленно повернулась в сторону двери.
Рудольф отступил от щели.
— Уходим.
— С удовольствием.
Они спустились на несколько ступеней, стараясь не издавать лишнего шума. Только когда дверь скрылась за поворотом, Рудольф позволил себе выдохнуть.
— Значит, просто выйти не получится, — сказала Роземунд.
— Похоже на то.
— У нас есть два варианта. Первый: мы находим другой путь. Второй: ты отвлекаешь эту тварь, пока я бегу.
— А третий?
— Я бегу, пока ты отвлекаешь тварь.
— Мне нравится, как ты умеешь превращать любое обсуждение в собственную победу.
— Я стараюсь.
Рудольф прислонился к стене.
Он пытался понять, что видел. Размер существа сам по себе не был проблемой. Он встречал крупных противников. Но здесь дело было в другом: демон занимал почти весь зал, а его дубина выглядела достаточно тяжёлой, чтобы одним ударом отправить человека через стену.
Если он попытается сразиться с ним сейчас, то, скорее всего, погибнет.
Эта мысль не вызвала у Рудольфа паники.
Только холодную злость.
Он не собирался умирать в первой же проклятой тюрьме неизвестного мира. Не после того, как едва успел понять, что происходит. И уж точно не собирался позволить Роземунд погибнуть из-за того, что они не сумели найти другую дверь.
— Нужно осмотреть остальные помещения, — сказал он. — Найти оружие, припасы, карту, что угодно.
— И узнать, почему твой новый знакомый назвал эту тварь стражем.
— Сначала найдём выход. Потом будем выяснять, кто здесь кого охраняет.
Они спустились обратно в кладовую.
В этот раз Рудольф обратил внимание на то, чего не заметил раньше: у основания лестницы лежал маленький металлический предмет, почти полностью скрытый под пылью.
Он поднял его.
Ключ.
Старая рукоять была выполнена в форме вытянутого кольца, а на бородке темнели следы засохшей крови.
Рудольф достал из кармана первый ключ, найденный на поясе мертвеца, и сравнил их.
Разные.
— Кажется, у нас коллекция, — сказал он.
— Всегда мечтала о коллекции ключей от тюремных камер.
— Можешь повесить их на шею. Будешь выглядеть представительно.
— А ты можешь повесить на шею собственную голову. Будешь выглядеть молчаливее.
Он усмехнулся.
Затем они вернулись в коридор.
На этот раз они двигались медленнее.
Рудольф проверял каждую дверь, каждую нишу, каждую щель, способную скрывать проход. Роземунд следила за коридором и время от времени пробовала магию, пытаясь понять, почему её силы так нестабильны.
В одной из камер они нашли старую кожаную сумку. Внутри лежали несколько сухих тряпок, кусок верёвки и небольшой нож с костяной рукоятью.
Рудольф забрал нож.
В другой камере обнаружились остатки доспехов. Они были слишком велики для него, но из металлических пластин удалось выбрать несколько, которые можно было закрепить поверх одежды. Защита получилась грубой, неудобной и местами нелепой.
Роземунд осмотрела результат.
— Поздравляю. Теперь ты выглядишь как мусорная куча, которая научилась ходить.
— А ты всё ещё выглядишь как человек, который умрёт первым, если я не буду закрывать тебя своим мусорным телом.
— Я предпочитаю выражение «боевой маг».
— А я предпочитаю выражение «человек, которому не хватает шлема».
Она показала ему неприличный жест.
Рудольф рассмеялся — коротко, почти беззвучно.
Это был первый настоящий смех с момента их появления в Прибежище.
Он закончился, когда из соседней камеры послышалось шуршание.
Рудольф мгновенно поднял меч.
Роземунд направила жезл на дверь.
Шуршание повторилось.
Потом из темноты выползла крыса.
Огромная.
Она была размером с крупную собаку, с грязной серой шерстью и голым хвостом, покрытым язвами. Её глаза отражали свет, а из пасти свисала тонкая полоска плоти.
Крыса остановилась.
Посмотрела на них.
И издала тихий свист.
— Нет, — сказал Рудольф.
Крыса оскалилась.
— Даже не думай.
Она бросилась вперёд.
Рудольф ударил мечом сверху вниз. Крыса увернулась, проскользнула под клинком и вцепилась зубами в его голень.
— ТВОЮ МАТЬ!
Он ударил её рукоятью по голове, но животное не отпускало. Зубы пробили ткань и впились в кожу.
Роземунд подняла жезл.
— Щааа!
Молния ударила в крысу.
Та взвыла, разжала челюсти и отлетела к стене. Несколько секунд животное дёргалось, а затем затихло.
Рудольф прижал ладонь к ноге.
— Чёрт.
Роземунд подошла ближе.
— Дай посмотреть.
— Я сам.
— Не будь идиотом.
Он отнял руку.
На голени остались четыре глубоких прокола. Кровь медленно пропитывала ткань.
Роземунд присела рядом, внимательно осматривая рану.
— Плохо.
— Насколько?
— Достаточно, чтобы я могла сказать: «Я же говорила, что здесь всё отвратительно», — и выглядеть убедительно.
— Роза.
Она перестала улыбаться.
— Зубы грязные. Рану нужно промыть. И нам придётся следить за тем, не появятся ли признаки заражения.
Рудольф посмотрел на тушу крысы.
— В этой тюрьме есть что-нибудь, что не пытается нас сожрать?
— Пока мы нашли только камни. Но я не исключаю, что и они опасны.
Он достал флягу. Воды оставалось немного. Рудольф промыл рану, стиснув зубы, и перевязал ногу полосой ткани из найденной сумки.
Боль была терпимой.
Пока.
Но мысль о том, что здесь можно погибнуть не только от меча или дубины, заставила его задуматься.
Они не знали, какие болезни существовали в этом мире. Не знали, что происходило с людьми, которых кусала такая крыса. Не знали, сколько времени у них было, прежде чем случайная рана превратится в смертельную проблему.
Роземунд поднялась.
— Ты сможешь идти?
— Смогу.
— Если начнёшь отставать, я тебя брошу.
— Конечно.
— Я серьёзно.
— А я серьёзно надеюсь, что крыса была последним существом, которое ты собиралась впечатлить своей молнией.
Она посмотрела на него с ледяным выражением.
— Ещё одна шутка — и следующая молния будет направлена в тебя.
— Вот теперь я чувствую себя в безопасности.
Они нашли дверь, которую открывал второй ключ, в самом конце нижнего коридора.
Замок щёлкнул не сразу. Рудольфу пришлось несколько раз повернуть ключ, прежде чем механизм поддался. За дверью обнаружилась узкая лестница, ведущая вверх.
Воздух здесь был суше.
На стенах висели железные кольца для факелов, но все они пустовали. На ступенях лежала пыль, нарушенная несколькими цепочками следов.
Одни принадлежали человеку.
Другие были слишком широкими.
Рудольф присел, изучая отпечатки.
— Кто-то прошёл здесь недавно.
— Ты уже говорил.
— Эти следы другие.
Он указал на глубокие вмятины в камне.
— Слишком тяжёлые для человека.
Роземунд посмотрела вверх.
— Мы идём прямо к демону?
— Возможно, лестница ведёт в другое крыло.
— Ты слишком часто говоришь «возможно».
— Зато я не утверждаю, что знаю всё на свете.
— Это потому, что ты знаешь далеко не всё.
— И всё же именно я нашёл ключи.
— Случайно.
— Успех не становится менее полезным оттого, что тебе не нравится человек, который его добился.
Она открыла рот, чтобы ответить, но сверху донёсся звук.
Глухой удар.
Пауза.
Ещё один.
Затем протяжный скрежет.
Рудольф медленно поднял меч.
— Назад.
Они отступили к двери.
Удары повторились, теперь ближе. По лестнице прокатился низкий гул, словно огромный камень катили по полу.
Роземунд крепче сжала жезл.
— Это не шаги.
— Нет.
— И не крыса.
— Рад, что мы исключили этот вариант.
Гул оборвался.
Наступила тишина.
Затем с верхней площадки послышалось дыхание.
Тяжёлое.
Глубокое.
Рудольф почувствовал, как напряглись мышцы спины.
Они стояли в узком коридоре, за спиной была закрытая дверь, впереди — лестница. Если существо появится сверху, уклоняться будет почти некуда.
Он медленно посмотрел на Роземунд.
Она едва заметно покачала головой.
Не сейчас.
Не здесь.
Сверху упала мелкая каменная крошка.
Потом ещё одна.
И вдруг раздался удар такой силы, что стены задрожали.
Рудольф схватил Роземунд за плечо и потянул в сторону. В ту же секунду тяжёлая тень метнулась вниз по лестнице.
Что-то огромное врезалось в каменную стену на месте, где они стояли мгновение назад. Камень раскололся, обломки посыпались на пол.
Рудольф увидел только серую конечность и край чудовищной дубины.
Они бросились обратно через дверь.
Он захлопнул её и навалился всем телом, удерживая створку. Металл прогнулся от удара с другой стороны.
Раз.
Два.
На третий удар петли жалобно заскрипели.
— Рудольф! — крикнула Роземунд.
— Я заметил!
Он отскочил, и дверь вылетела из петель.
Тяжёлая створка рухнула на пол, подняв облако пыли. В проёме показался демон.
Теперь он был ещё страшнее, чем издалека.
Его голова почти касалась потолка. На серой коже виднелись старые шрамы, а огромная дубина была покрыта тёмными пятнами, которые Рудольф предпочёл не рассматривать слишком внимательно.
Демон медленно наклонился, протискиваясь в проход.
Его маленькие глаза остановились на людях.
Он оскалился.
Из пасти вырвался влажный рык.
Роземунд подняла жезл.
Рудольф встал перед ней, сжимая меч.
И в этот момент он понял простую вещь.
Всё, что они встречали до сих пор, было лишь частью тюрьмы.
А эта тюрьма была построена не для того, чтобы удерживать подобных существ.
Она была построена вокруг них.
Демон поднял дубину.
Рудольф отступил на шаг, чувствуя, как боль в повреждённой ноге отзывается каждым движением.
— Роза, — тихо сказал он.
— Что?
— Когда я скажу бежать, беги.
— А если я откажусь?
Он посмотрел на неё.
— Тогда я буду очень разочарован в твоём чувстве самосохранения.
Роземунд усмехнулась, хотя в её глазах не было веселья.
— Если мы выберемся, я напомню тебе, что ты назвал меня трусихой.
— Если выберемся, я позволю тебе напоминать мне об этом всю оставшуюся жизнь.
— Договорились.
Демон шагнул вперёд.
Каменный пол содрогнулся.
И где-то далеко, за пределами Прибежища, прокричала птица.
Рудольф услышал её и впервые за всё время почувствовал не надежду, а тоску по чему-то, что ещё не успел узнать.
Там, наверху, существовал мир.
Мир, который не знал об их появлении.
Мир, в котором солнце, возможно, всё ещё вставало по утрам.
И чтобы добраться до него, им предстояло пройти мимо чудовища, способного убить их одним ударом.
Рудольф крепче сжал меч.
— Ну что ж, — пробормотал он. — Посмотрим, насколько ты бессмертен.
Демон взревел.
Конец второй главы.
←
Пепел чужих судеб
Глава 2 Тюрьма, забывшая пленников · 2 из 3
Глава 2 Тюрьма, забывшая пленников
~21 мин · Сохранить место
Продолжайте с того же места
Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.
Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.