Нил. Замена
Я сидел в своём кресле, мрачно наблюдая за Мэгги, неловкими движениями заваривающей чай на кухне. Длинные русые волосы скользили по белой рубашке на её спине в такт быстрым, нервным движениям.
Будто бы я за её спиной с ножом сижу.- подумал я, переводя взгляд на утопающее в сумраке поле за окном.
Как жалко, что из моих окон не виден Сад... Боги! Да как же мне перестать о ней думать! Если я прав и человек в чёрном хотел убить Пенелопу, чтобы отомстить мне... Да, я помню эти руки, это лицо... Я очень хорошо знаком с врагом моей девочки, а значит, и со своим врагом. Я должен максимально отдалиться от Пенелопы, чего бы мне это не стоило. Но идея найти ей замену была обречена на провал изначально. Лучше уж я умру, чем изменю ей... Как же отвратительно изображать предательство, чтобы спасти любимого человека!.. Она получит Кубок, она будет счастлива. Мне нельзя быть настолько эгоистичным!- подумал я, устало потерев переносицу.
Нили.- окликнула меня Мэгги, чересчур резко опуская на столик поднос с красным в чёрную точку чайником и фарфоровыми чашками.
Ещё одна.- буркнул я, вытирая салфеткой расплескавшийся чай.
О чём ты?
О том, что я ненавижу тебя всё сильнее, Мэгги Браун!- мысленно воскликнул я, а вслух сказал: — Ни о чём.
Мы пили чай в полном молчании, вслушиваясь в звуки дождя за окном. Я ощущал неимоверную усталость и груз тяжкого бремени на своих плечах.
Прикрыв глаза, я погрузился мыслями в прошлое. Вот моя девочка стоит в Саду и играет на моей скрипке, тихонько напевая что-то невероятно мелодичное. Тяжёлые чёрные пряди её шелковистых, мягких, как шёлк, волос струятся по прямой, худой, но тренированной спине. Интересно, она танцует? Как же прекрасно она должна танцевать, изгибаясь всем пластичным, лёгким, как пёрышко, телом... Я неслышно подхожу сзади и касаюсь её, ощущаю тепло кожи через ткань и едва уловимый запах цветочных духов...
Нили?
Снова этот голос. Как же я хочу высказать ей всё, что о ней думаю. О ней, о её одинаково безвкусных чайнике и чае, трясущихся руках и неловких движениях! Но нельзя. Она не виновата в том, что я люблю лишь одну женщину, ради которой и играю с ней.
Тебе пора к Пенелопе.- проговорил я голосом, разом лишившимся всех эмоций.
Сейчас?- с надеждой уточнила Мэгги.
Сейчас.- холодно отрезал я.
Ну конечно, кто не хочет ребёнка с фамилией Алвар!- мысленно воскликнул я, поднимаясь на ноги и открывая Мэгги дверь, предварительно пихнув ей в руки чайник.
Хорошего дня.- проговорил я, выталкивая девушку в коридор и захлопывая дверь перед её щедро посыпанным веснушками курносым носом.
Довольно грубо с твоей стороны, Алвар Нил.- упрекнул я себя, запирая дверь на все замки и направляясь в ванную, по дороге скидывая одежду.
«И пытается он смыть водой грязь душевную».- мрачно процитировал я, включая ледяной душ и жестом, скованным от сильного утомления, изображая перо в своей руке, перо, выводящее в воздухе имя.
Сначала галлюцинации, Пенелопа, потом появление второй личности.- вздохнул я, с трудом находя равновесие на холодной белой плитке и подходя к зеркалу.
На меня смотрело усталое, давно не бритое мужское лицо с резко выступающими скулами и безэмоциональными, обречённо смотрящими на своё отражение голубыми глазами.
Проведя рукой по мокрым волосам, я в который раз подумал о том, как можно влюбиться в такого козла.
Красивая внешность, которая сейчас лично мне красивой не кажется, хорошее тело, ну, здесь сделали своё дело изнуряющие тренировки, помогающие мне в момент отчаяния и грусти окончательно не потерять себя, а главное — деньги. Никто, кроме Пенелопы, даже не посмотрел бы на меня, не будь у меня денег и крупного бизнеса, да и Пенелопа... Стоп. Даже себе я не могу позволить оскорблять Пенелопу!- подумал я и, тряхнув головой, вернулся в спальню-гостиную.
Повалившись на кровать, я задумчиво взглянул на крошечные пылинки, взметнувшиеся в воздух с одеяла и закружившие в тёплом жёлтом свете прикроватной лампы. В воздухе почему-то чувствовался запах сирени.
Повернув голову, я увидел букет из тяжёлых гроздей крошечных сиреневых цветов, видимо, поставленный уборщицей.
Даже здесь ты не оставляешь меня, милая.- прошептал я, проводя ладонью по одеялу, а чувствуя кожу.
Она лежала здесь, совсем рядом со мной, когда я закрывал глаза. Гладила меня по волосам, по щеке, что-то шептала.
Спи, Нил, тебе нужно отдохнуть.- прошелестел её голос, рождённый в шорохе оконных занавесок.
Хорошо, любимая, но и ты поспи, только не с другим, прошу тебя.
Медленно, будто бы проваливаясь в трясину, я погрузился в сон.
Мы с Пенелопой шли по Саду, небо над нами было ясным, но лицо моей спутницы омрачали сомнение и злость. Мы ссорились, кричали, но внезапно услышали тихий хруст ветки кустарника.
Прежде чем я успел повернуть голову, Пенелопа встала передо мной, грянул выстрел, вспугнувший стаю крикливых птиц, и девушка опустилась на землю, как срубленное деревце.
Я опустился на корточки, дрожащими руками перевернул безжизненное тело и увидел глубокую рану в её груди. Она умерла, чтобы спасти мне жизнь, она приняла смерть за меня...
В памяти всплыл образ брата. Темноволосого, кареглазого, загорелого юмориста, погибшего, когда мне было десять.
Скорее! Не догонишь, не догонишь!- кричал Руслан, ловко прыгая по кочкам заброшенной стройплощадки.
Стой! Здесь опасно!- крикнул я. Мальчик обернулся, прекрасное, юное лицо омрачилось последней гримасой ужаса, и он упал, упал головой на ржавую балку.
Смерть забирала всех дорогих мне людей, но обходила меня. Снова увидел я Пенелопу на своих руках, поцеловал холодные, безжизненные губы, нащупал нож на её ноге... И проснулся. Медленно открыл глаза, привыкая к реальности и развеивая в утреннем свете остатки кошмара. Я чувствовал, что мои щёки мокры от слёз, и даже не пытался стереть их. Только не Пенелопа, только не моя девочка...