Пенелопа. Море пред грозою
Не успели мы проехать сквозь поселение и выехать на дорогу, ведущую к Школе, как вокруг нас закипела толпа. Всеобщее оживление было заметно даже сквозь стекло. Люди сновали по улицам, переговаривались, кидали опасливые взгляды на нашу дорогую машину, признавая в нас богачей.
Когда же в поле нашего зрения появился столб дыма, я прижала ладони ко рту, чтобы не вскрикнуть.
Он сжёг её... Сжёг дотла.- прошептала я, кидая испуганный взгляд на Таира.
Парень молча сжал мою руку и ударил по педали газа. Чем ближе мы подъезжали к Школе, тем полнее открывалась нам картина разрушения. Пожарным удалось потушить лишь одну башню, остальная часть здания медленно догорала в объятьях утихающего пожара. Зияли в клубах дыма провалы крыш, толпа зевак, состоящая из горожан и ещё не уехавших с места трагедии учеников Школы, неподвижно стояла на безопасном расстоянии от руин.
Гробовое молчание, нарушаемое лишь отдалённым треском пламени, окутало нас, когда мы вышли из машины у обугленных стен. Люди смотрели на нас с подозрительной надменностью, не дрогнувшей даже под давлением яростного огня. Ученики Школы оставались собой даже на пепелище.
Ты сжёг скелет, милый, но не убил идею...- пробормотала я, глядя в сторону Сада, не тронутого пожаром.
Святыня нашей любви осталась незыблема, будто бы некая сила отвела от неё пламя. На мгновение я представила Нила, тёмную фигуру в сердце пожара, Дьявола, защищающего место жизни своей рассыпающейся пеплом мечты.
Внезапно меня наполнило осознание того, что я могла опоздать, что, придя к морскому берегу, я увижу лишь выброшенное на берег тело или же не застану даже его.
Я с отчаянием взглянула на Таира; он понял меня без слов, слегка сжал моё плечо в знак поддержки и направился к толпе, а я кинулась в Сад. Древесные стволы неслись мимо меня, я спотыкалась, усталость превратила всё моё тело в свинец, но ужас поддерживал его, позволяя продолжать бег.
Я никогда не бегала так быстро, как в тот момент. Раны мучили меня, дыхание сбивалось, но сердце упорно билось, билось, чтобы любить.
Вылетев из-под сени деревьев, я побежала по гальке, перемешанной с песком. Берег скалился острыми гранитными скалами, вцепляясь каменными зубами в бурную синеву подступающих волн. Я обшаривала скалы взглядом, быстрым, туманным от слёз. Никого, никого не было на берегу...
Когда отчаяние победило мою волю и я упала на колени, мой взгляд зацепился за тёмную фигуру, тяжело идущую навстречу волнам. Огненное рассветное солнце поливало кровью скалы и бегущие из-за моря грозовые облака. Ветер трепал волосы человека, будто бы стараясь удержать его, остановить, но он упорно шёл навстречу буре, опьянённый её низким, громовым голосом.
Нил! Нил! Остановись!- я кричала, бежала, кричала вновь, падала и поднималась, не сводя взгляда с тёмного силуэта на фоне огненного неба.
Буря поглощала мой голос, ветер свистел, унося его за горизонт, гром насмехался над его слабостью. Небо прорезала молния, будто трещина на стекле; яркая вспышка на секунду остановила человека, ослепив его.
Я вскочила на скалу и вновь позвала его по имени. Нил обернулся. Я замерла, мы смотрели друг на друга, объятые удушливым жаром непокорной грозы.
Иллюзия! Оставь меня, дай мне умереть!- воскликнул он. Я покачала головой и начала медленно приближаться, коснулась его руки, переплела наши пальцы.
Это я, Нил, я жива, они обманули тебя.- тихо, едва перекрикивая шум бури, проговорила я.
Пенелопа... Пенелопа...- зашептал он, опускаясь на колени и утягивая меня за собой.
Нил... Музыкант мой. Всё хорошо, я здесь.- успокаивающе сказала я, гладя его по волосам.
Может быть, я уже умер? Волна утянула меня в пучину?
Нет, Нил, приди в себя, прошу тебя...
Я в порядке, да... Всё хорошо. Пенелопа...- простонал он, обнимая меня дрожащими руками.
Как твоя рана? Ты в порядке?- обеспокоенно спросила я, расправляя грязную повязку.
Теперь да... Милая, я люблю тебя.- прошептал он, прислоняясь лбом к моему лбу и смешивая свои слёзы с моими.
И я, любимый, и я...
Нам нужно уходить, буря приближается, ты можешь простыть.
Я измождённо улыбнулась: даже на краю смерти, среди острых скал, мучаясь болью от раны, он волновался обо мне.
Постой...- проговорила я, опуская взгляд и рассеяно поглаживая тыльную сторону его ладони.
Ты чем-то обеспокоена?
Я беременна, Нил, я ношу твоего ребёнка.
Нил замер, моргнул несколько раз, а затем положил голову мне на плечо, рыдая. Его руки ласково сомкнулись на моей спине, тёмные пряди защекотали щёку.
Муза...- прошептал он наконец, кладя ладонь мне на живот. – Ещё одна счастливая новость, и я умру.
Даже не думай.- усмехнулась я сквозь слёзы, запуская пальцы в волосы на его затылке и целуя.
Нил ответил на поцелуй, поднимая меня на ноги и кружа по мокрому граниту. Начался ливень. Алый от солнца, так и не скрывшегося за тучей, он окружал нас призрачной завесой. С двух сторон от нас вздымались столбы пены от волн, врезающихся в острый каменный выступ, выл ветер, а где-то, глубоко-глубоко в Саду, борясь с разбушевавшейся стихией, пела птица.
Эпилог
Я сидела на обугленном выступе стены, глядя на руины, когда-то бывшие мне вторым домом. Со дня пожара прошло уже семь месяцев. Ползучие растения и мох стали взбираться по стенам, превращая Школу в часть живой природы. Из любой смерти рождается жизнь, таков закон природы.
За моей спиной хрустнули камни, а затем рядом опустился Нил, задумчиво глядя куда-то за горизонт.
Ты уверена, что тебе безопасно покидать больницу?- обеспокоенно спросил он, осторожно поглаживая мой живот.
Да, Нил, не бойся, врачи сказали, что моё состояние стабильно, наш малыш вне опасности.- успокоила его я, опуская голову ему на плечо.
Так и не скажешь мне?
Скажу, пожалуй... У нас будут близнецы, Нил, два мальчика.
Губы музыканта растянулись в блаженной улыбке, и он мягко поцеловал меня в висок.
Спасибо, милая...
Что по поводу конференции?
Поедем, когда ты будешь готова, не нужно торопиться. Проект приняли весьма радушно.
Из руин поднимется белый дом, который вновь назовут «Школой Жизни», но это будет уже не обитель мрака, а место, обучающее любви, верности, долгу и мечте. Человечеству не хватает этого, пожалуй...
Ты права. Всё когда-нибудь заканчивается. Когда-то я шёл по этим коридорам ещё ребёнком, когда-то предавал их огню, идя на смерть. А теперь я смотрю на них вместе со своей женой. Прекрасная неопределённость жизни, упорядоченный хаос, ведущий каждого к своему финалу.
Ты думаешь, это конец?
Нет, конечно нет! Это только начало. Но меня не волнует будущее, самое прекрасное в моей жизни – это Здесь и Сейчас.