Пенелопа. Предательница
Я ходила кругами по комнате, не спуская глаз со служебной двери. Как я устала... Игра Нила требовала полной вовлечённости и страшных усилий, но самым отвратительным было то, что я всё никак не понимала правил.
Он называл меня Госпожой, он ходил как сломленный, убитый самим собой, но ни разу не давал чёткого объяснения своему состоянию. То, что он сказал про Сад... Невероятное переплетение обстоятельств! Он попросту не может меня любить, но бизнес и эта загадочная невеста... Какова вероятность того, что это правда – я? Хороший ход, чтобы вывести меня из душевного равновесия.
Я вспомнила, с какой нежностью и грустью он целовал меня, и почувствовала, как в моей груди одновременно закипают два котла. Вина и Любовь. Тяжело опустившись на кровать, я подняла взгляд к тому месту, где он сидел, провела рукой по покрывалу.
Будь ты проклят, музыкант.- пробормотала я, утирая с глаз слёзы и крепко сжимая кулаки.
Котлы погасли, утонули в одной единственной силе. В пламени ненависти.
Предотвратил мою смерть, чтобы убить меня собственноручно.- прорычала я, поднимаясь на ноги и доставая из тайного ящика в нижней части стола кожаные ножны.
И вот ты снова чувствуешь тепло моей кожи, Грарт, так как все вновь хотят моей смерти.- проговорила я, привязывая нож к голени, скрытой под длинной юбкой.
Нил ли, незнакомец ли... Смерть всё равно одна. Не важно, кто нанесёт последний удар, важно, что он будет последним.
В комнату тихо вошла Мэгги, увидела холодное пламя в моих глазах и, ничего не сказав, опустилась на свою кровать.
Есть что сказать?- поинтересовалась я, мрачно усмехнувшись.
Не убивай его...
Кого именно, Мэгги?
Нила... Я люблю его.
Пошатнувшись, как от удара, я нащупала за спиной кресло и опустилась в него, мимолётом взглянув на свои дрожащие руки. Эта девушка... Она хоть понимала, что я могла попросту наброситься на неё, понимала, как она слаба, как безоружна передо мной?
Закрыв глаза, я сделала несколько глубоких вдохов, а затем посмотрела на Мэгги. Маленькая, дрожащая, добрая...
«Мне не стоит поддаваться эмоциям, не она пробудила во мне гнев».
Это отличная новость, Мэгги.- проговорила я, натянув на лицо радостную, по моему мнению, маску, но мельком взглянув в зеркало, я поняла, что выгляжу как мучительно умирающий в Ниле гиппопотам.
Нил...
Но как же его невеста?- спросила я, стараясь мысленно не возвращаться к произошедшему несколькими минутами ранее.
Говорят, это просто прикрытие, способ хоть немного сдержать сумасшедших фанаток.
Действительно... Да-да, это именно прикрытие...
Я выполнила за тебя наказание, директриса была не против... Пенелопа, с тобой всё в порядке?.. Он был здесь, да?
Кто?- рассеянно переспросила я, отрывая взгляд от тёмного слоя облаков, покрывавшего небо за окном.
Нил!
Да, он заходил передать мне учебные материалы.
Я не дурочка, Пени, вы встречаетесь?
Мы? О нет, мы лишь пытаемся перегрызть друг другу глотки.- фыркнула я, закатив глаза.
И иногда миримся очень приятным образом.- закончила я уже мысленно и, простонав, откинула голову на спинку кресла.
Я схожу к нему. У меня есть для него подарок! Как думаешь, вот это платье...- начала тараторить Мэгги, не давая мне возможности что-либо вставить в её монолог.
Он не посмеет причинить ей боль. Единственный его план — я, Мэгги он просто прогонит... Почему это меня беспокоит? Пусть хоть женится на ней! Мне всё равно! Всё равно... Нет, чёрт возьми, мне не всё равно! Я прослежу за Мэгги. Если что, смогу её защитить.- решила я, наблюдая за спешными сборами соседки.
Казалось, прошёл час, прежде чем Мэгги наконец определилась с одеждой, обувью, браслетами, серьгами, сумочками, чайниками... Меня уже даже не интересовал вопрос, зачем ей чайник!
Разум мой медленно погружался в состояние между сном и апатией, когда Мэгги выскочила из комнаты и побежала вниз по главной лестнице. С трудом разлепив веки, я потрясла головой и бесшумно последовала за девушкой.
Пока я, наученная многолетним опытом шпионажа, следовала за Мэгги, в голове моей неожиданно ярко вспыхнуло воспоминание.
Он же спас меня от смерти... Если бы не этот голубоглазый чёрт, я могла бы умереть: газ действует быстро. Задремал и больше никогда не проснёшься...- подумала я, прикусив губу.
Варианты моей мести стремительно становились более мягкими. Всё же спасение жизни обязывает к некоторой благодарности...
Нил Викторович!- радостно воскликнула Мэгги, выдернув меня из размышлений.
Чуть впереди, в квадрате тусклого света, пробившегося через дыру в тучах и проникавшего в окно, стояла Мэгги, нервно теребившая бантик на подарке и застенчиво посматривавшая на возвышавшегося над ней Нила. Тощая девушка в очках выглядела мышонком рядом с музыкантом. Я вспомнила, как он играл в свете луны, его тело...
Мотнув головой, я скрылась в тени рыцарских доспехов и стала наблюдать за собеседниками.
Добрый день, Мэгги.- с холодной официальностью, моментально лишившей девушку уверенности, поприветствовал её музыкант.
Может быть, хотите выпить чаю? У меня и чайник есть!- с надеждой спросила Мэгги.
Так вот зачем ей эта красная в чёрную точку безвкусица! Надеюсь она оставит этот чайник у него.- подумала я, тихо усмехнувшись.
На долю секунды Нил посмотрел в мою сторону, а затем внезапно притянул Мэгги к себе вместе с бедным чайником и поцеловал.
Резко отпрянув в тёмную нишу, я стекла вниз по стене и уставилась на пылинки, крутившиеся в луче солнца передо мной.
Помнишь, я говорил всем вам про невесту?- спросил через минуту голос Нила, донёсшийся до меня будто бы через вату.
Д-да...
Я говорил про тебя. Пойдём. Только не урони этот великолепный чайник!
Уже полчаса прошло с того момента, как стихло эхо шагов в каменных сводах, солнце успело скрыться в вечно чёрных тучах Мидлтона, а я всё сидела на полу, мрачно рассматривая во мраке царапину на тыльной стороне своей ладони.
За что можно купить звание твоей невесты, Нил? За чайник?- пробормотала я, изображая руками переговаривающихся между собой птичек.
Мне бы кто купил абонемент на лечение душевных ран. Я ведь видеть этих людей и это здание больше не могу. До конца обучения меньше месяца, но какого месяца...- проговорила я, вздохнув, и откинула голову, стукнувшись затылком о холодный камень.
Шорох песков, голос ветров,
Осколки стекла на земле,
Кто соберёт любовь из кусков
В самой холодной мгле...- пропела я, слушая эхо собственного голоса, медленно таящее в сумраке, окутывавшем коридор.
Тот, кто рукой,
Держит закат,
Тот, кто покой
Дарит в слезах.
Бог тишины,
Шёпот волны,
Чей-то ответ
Из темноты.- ответил мне тихий голос, и я, резко распахнув глаза, увидела тёмный силуэт, стоящий у противоположной стены.
Тот, кто разделяет песню, не должен прятать глаза.- заметила я, поднимаясь на ноги и делая несколько осторожных шагов вперёд.
О, поверь мне, я вовсе не хотел скрываться. Моё имя Таир, грустная, но прекрасная незнакомка.- произнёс приятный, певучий голос, и в синюю полутьму центра коридора вышел парень.
Он был моим ровесником, может быть, чуть старше. Тёмно-сизые, как крыло ворона, волосы падали ему на глаза, обрамляли жёсткую линию челюсти в некоем упорядоченном хаосе и поблёскивали одной единственной, ярко выделяющейся на фоне других седой прядью.
Позволив парню, назвавшемуся Таиром, приблизиться, я взглянула в его глаза. Один смотрел на меня цветом весны и жизни — зелёным, а другой был наполнен самым тёмным из существующих оттенков синего. Его лицо, еле видимое во мраке, было бледным, с ярко выраженными скулами и сияло внутренним, воистину волшебным светом, позволяющим предположить, что в роду Таира были эльфы.
- А я Пенелопа... Пенелопа Шаналь.
Я не могла объяснить точно, что привлекало меня в этом человеке, заставляло довериться ему. Голос ли, что с такой мелодичностью продолжил песню, рождённую моей душой, появление ли из мрака, что царил в коридоре и моём сердце, печаль ли, что виднелась в его глазах, будто бы отражавших мою душу.
С осторожной уверенностью парень опустил руки мне на плечи и обнял меня. Недоверчиво, всё ещё дрожа от пережитой боли, я обняла его в ответ. Мы стояли во мраке, внимая теплу наших тел и тихим крикам одинокой птицы, скрывшейся от дождя под враждебными каменными сводами Школы.
Единственная истинная жизнь в этом здании, и та погружена в страх и боль.- задумчиво произнёс Таир, и я почувствовала, что он говорит вовсе не о птице.
Мягко отстранившись, Таир протянул мне руку и замер неподвижно, ожидая моего решения.
Куда мы пойдём?- недоверчиво спросила я.
Туда, где можно плакать.