Джекомо ищет любимую
Во дворце, содрогавшемся от звуков кувалд и молотков, было безлюдно. Будто все и слуги и вельможи попрятались, ожидая, чем все это закончится. Наёмники ломали стену, но находили за ней ещё одну, они ломали и её, и опять их ждала неудача. Многие коридоры дворца лежали в руинах. Тяжёлые камни перегораживали вход во дворец. И теперь чтобы выбраться из него или войти приходилось карабкаться по кучам как скалолазы. Джакомо восседая на мягком кресле в тронном зале, закинув ноги на маленький столик из орехового дерева, задумчиво смотрел перед собой. Он в такт стуку хлопал кожаным сапогом о сапог, и казалось, что он сидя танцует.
− Мелисса, Мелисса. Где ты моя любовь? Как мне тебя найти. Я переверну весь мир, но ты будешь моей. Я знаю, что ты меня не любишь. Но и что же. Без тебя мне не мил этот белый свет. Я поймаю тебя и больше никуда не отпущу. Ты будешь несчастна, но зато буду счастлив я. Пусть ты опять погрузишь меня в волшебный сон. Я всё равно хочу заглянуть в твои лазурные глаза и вдохнуть аромат твоих волос. Мелисса, Мелисса, Мелисса вернись ко мне.
Его мысли прервал стражник, вошедший в тронный зал, блестя доспехами. Витарр приложив правую руку к груди, сказал:
− О, мой господин. Мы так бесконечно будем ломать этот дворец, пока не погибнем под руинами. Убейте короля и возьмите власть в свои руки. Почему вы медлите. Или в обмен на жизнь узнайте у него, где эта треклятая казна.
− Кто ты такой чтобы мне указывать, что мне делать? – в бешенстве вскочил с кресла Джакомо.
− Я Ваш наёмный воин, но я могу и вернуться в свои леса назад. Вы мой господин пока платите мне и моим воином золотом. А если я покину замок, то Ваша шаткая власть рухнет. Ведь на Вашу сторону не встанет народ. Воинов короля мы давно уничтожили, но кучка вельмож, которая делает вид, что Вас поддерживает сразу перебежит на сторону Бертолдо и тогда он с Вами расправится.
− Я вижу, ты много думаешь. А это вредно для здоровья, − ответил Джакомо. − Я заплачу тебе в два раза больше золота, если ты найдёшь Мелиссу и приведёшь её ко мне.
− Слушаюсь, о, мой господин, − сказал Виттар. А сам подумал: − Плохи дела, его волнует какая то девчонка больше, чем власть.
Стражник, поклонившись, вышел. А Джакомо раскачиваясь на кресле, опять погрузился в свои мысли. За окном шёл дождь. Грозовой фронт приближался. Скопища огромных чёрных туч вихрем неслись на замок, словно бросившиеся в атаку эскадроны. В открытые настежь окна порывы ветра приносили холодные капли, которые со звоном падали на яшмовый подоконник. Но принц не замечал ничего вокруг себя.
− Я стану королём лишь в том случае если отец добровольно отдаст мне корону таков закон. В пророчестве сказано, что если у короля Бертолдо кто-то отнимет власть силой, того настигнет кара. Сам он не отдаст мне трон никогда. Так как решил усадить на него Гуерино. Этого безмозглого болвана. Я не смог убить Гуерино даже золотой стрелой. Да, меня предупреждал Оракул, что мой брат заговорен от стрелы, от копья, от меча. Я буду ждать, а осталось немного времени, когда король умрёт. Гуерино исчез. Заура пустышка выйдет замуж. Приданного пол королевства ей не видать. Ах, если бы у меня была большая армия из птиц крук. Но как заставить Фуйю мне помочь?
В тронный зал снова вошёл Витарр. Он за шиворот волок нищего, который и не думал сопротивляться и покорно семенил ногами за стражником. Его серые лохмотья покрытые слоем грязи распространяли запах дохлой мыши. Джекомо зажав нос рукой спросил:
− Его то, ты зачем сюда приволок?
− Говори, − грозным голосом произнёс воин.
− Я, я, я…, − пропищал мужичок, обросший густой бородой и длинными волосами давно не мытыми и поэтому висевшими словно сосульки. Витар тряхнул его за плечи со всей силы.
− Мелисса, девушка, госпожа Фея, так они её называют…, − нищий кашлянул и опять замолчал.
− Ну, − Витарр огрел его кулаком.
− Мелисса живёт у трасликов в пещере чёрных скал, на том берегу реки, − сказал нищий и посмотрел на Джакомо молящим взглядом говорившим: − Отпусти меня.
Джакомо вскочил из кресла как ошпаренный, сжав кулаки и челюсти, стал бегать из стороны в сторону, не замечая, с каким изумлением на него смотрят Витарр и нищий. Потом он остановился и наконец, сказал:
− Уведи его и казни.
− Не-е-е-е-т, − заверещал нищий, но Витарр его уже вышвырнул за дверь, приказав стражникам расправиться с беднягой.
− Немедленно отправляйся с конным отрядом в пещеру и привези мне её, − сказал Джакомо, сверкнув безумными глазами.
− Это невозможно мой господин. Земля трасликов опасна. Едва мы вступим в эту область, мы погибнем от заразы. Всем известно, что кто пересечёт реку, сразу умрёт и люди и кони.
− Ты должен что-нибудь придумать! – крикнул на него Джакомо.
− Я обязательно что-нибудь придумаю, но на это нужно время и золото.
− Начинай думать прямо сейчас. Я сполна тебе заплачу. Обещаю, − сказал Джакомо и упал в кресло, будто под тяжестью чьего то кулака.
Витарр ушёл с недовольным выражением лица. Он думал: − Я могу галопировать на коне, рубить мечом, колоть копьём, могу кого-нибудь покалечить или убить, но думать, как привести ему его зазнобу не в моих силах. Эта задачка не по моим зубам.
Джакомо трясло от мысли, что Мелисса рядом, а он не может её вернуть.
− Послать туда птиц крук, что бы они её выследили? Но нет, даже эти кровожадные твари облетают стороной эту местность. А Мелисса наверняка, что то знает, раз так свободно там разгуливает. И как её туда занесло? Никогда я ещё не прикасался к волшебницам. О, это сладкое чувство. В моём сердце ещё сильнее разгорается огонь, когда я думаю, что покорю её. Я сломаю её как сухую тонкую тростинку.
Для загрубевшей души Джакомо, разочарование, обманутая надежда – не что иное, как удар, от которого любовь гаснет, чтобы разгореться с новой силой. Такая любовь лишь усиливается от страданий и непонятно он больше ненавидит или любит. Любовь и ненависть раздирают его сущность. Провести границу между ними невозможно.