Оракул
Заура, с утра опрыскав можжевеловым маслом своё зелёное платье, чтобы отпугнуть комаров жужжащих даже днём в углах замка, кралась на цыпочках по дворцу. Она вертела головой с всклокоченными волосами наспех собранными заколками, оглядываясь вокруг и прячась за мраморными колоннами. Принцесса облегчённо вздохнула, когда толстый коротконогий лакей, приставленный к ней Фуйей и наблюдающий за каждым её взглядом и вздохом, куда-то ушёл. Во дворце было тихо, если не замечать кваканье лягушек в болоте и тюканье топоров дровосеков на заднем дворе.
− Фуйя скряга. Как здесь можно выжить без нарядов и служанок. Она хочет, чтобы я сама себя одевала, сама себя причёсывала, сама себе прислуживала. Даже Жуню отправила невесть куда. Жуню! Мою служанку, которая должна служить мне. Фуйя пообещала, что научит меня насылать ураганы и смерчи на неприветливых соседей. Но зачем мне это? Я будущая королева Латурии, я посол. Мне необходимо вернуться домой. И я это сделаю обязательно. Нужно хотя бы послать весточку моему отцу королю Бертолдо, что бы он вызволил меня из этой западни, − думала принцесса.
Она приоткрыла дверь на кухню и заглянула в проём. Жуня с унылым видом сидела за небольшим столиком у окна. Весь день бедная служанка трудилась не покладая рук. Её хрупкую и нежную девушку заставили чистить рыбу. И теперь вспоминая жизнь в Латуре, она тайком утирала слёзы и смотрела в окно на небо, ожидая появление птицы крук.
− Ах, вот она где! – обрадовалась Заура.
Она уже придумала план побега и теперь, оставалось лишь сообщить о нём Жуне. Ведь ночью, когда служанка приходит к ней в спальню охранять её сон, кто-то ходит за дверью и слушает, слушает, слушает…
Заура проскользнула через открытую дверь в кухню. Она посмотрела на Жуню и подмигнула ей. Служанка настороженно, широко открытыми глазами полными надежды, уставилась на неё.
− Какая удача, в кухне не души! Тишина!!! – подумала принцесса, не обращая внимания на шорох за дверью кладовой, треск сухих поленьев в печи и бульканья, какого-то варева в кастрюле.
Она уже было открыла рот, как дверь в кухню распахнулась и на пороге появилась Фуйя. Зауре ничего не оставалось, как подойти к окну и сделать вид, что она от скуки и безделья забрела сюда.
А у Фуйи с утра не было свободного времени. Служанки бегали как заведённые, исполняя её приказы. Королева контролировала всё до мелочей: достаточно ли высушены лягушки для хранения на зиму, хорошо ли посолена лягушачья икра, много ли заготовили можжевеловых веников и пучков полыни, сколько наткали ткани из волокон крапивы, правильно ли выделали кожу рыбы, какую дичь принесли охотники на ужин. С тех пор как в её королевстве поселилась Заура, Фуйя ликовала от радости. Как же прекрасны стали её вечера! Теперь смотреть на огненное представление вечернего болота ей было не скучно. И даже комариные укусы не раздражали её как раньше. Какое счастье иметь внучку точь в точь похожую на себя и знать, что она от неё никуда не денется. Фуйю ничуть не смущало испорченное настроение и недовольный взгляд Зауры. Пусть деточка будет недовольна, но скоро всё это пройдёт. Принцесса привыкнет к новому королевству и подданным, к укладу жизни и церемониям. Напрасно она надеется сбежать. За ней неотступно ходит лучший лакей. Фуйя вошла в кухню и недовольно прикрикнула на Жуню:
− Слишком медленно ты работаешь! Вся в чешуе и даже волосы у тебя блестят! Неумёха! За всё время ты почистила всего одну рыбку? Мечтаешь сбежать? И не думай! Будешь хорошо себя вести, я дам тебе занятие приятнее. Будешь прислуживать Оракулу. Ты ему понравилась.
Жуня, сидевшая в углу за маленьким столиком, на котором лежала огромная с её рост рыбина, вжала в плечи голову, и исподлобья посмотрев на мучительницу, пропищала:
− Да, королева.
В одной руке она держала маленький деревянный нож, а другой рукой пыталась ухватить скользкую голову змееголова, но удавалось ей это с трудом. Рыбина выскальзывала и крутилась на столе, будто это был не стол, а рулетка. Заура стояла у окна и делала вид, что ей абсолютно всё равно, что происходит вокруг. Но какой бы равнодушный вид она не принимала, Фуйю не обманешь. Она умудрённая жизненным опытом видела её насквозь. Фуйя распахнула дверь в большую кладовую, там, в деревянной ступке в которой могла легко поместиться служанка, огромными пестиками две девушки толкли сухие грибы.
− Этот волшебный светящийся порошок из сушёных сычужных грибов помогает моей дочери Эпихоре править глупцами. Её боятся все и слуги и наёмные воины и рабы и подданные, − хвасталась она Зауре, которая с безучастным видом грустно глядела в окно. Она жила словно во сне и мечтала лишь об одном, быстрее проснуться.
− В этом году паннелюс вяжущий20 на редкость хорош. Такого урожая грибов не было давно, − не унималась Фуйя, стараясь отвлечь внучку от мрачных мыслей.
− Я хочу в Латурию, − тихо, но настойчиво ответила Заура.
− Ты же видишь, дитя моё, птицы крук не прилетают. Все у Джакомо.
А сама подумала:
− Птицы крук прилетят через несколько дней и сгинут в болотах, если новые молодые не прилетят от Эпихоры, то случится катастрофа. Что-то нет от неё давно вестей.
Вдруг в открытое окно на плечо Фуйи села голубка, королева взяла её в руки двумя ладонями и отвязала от лапки свёрток. На маленьком кусочке телячьей кожи было написано: «Птицы крук погибли. Я в опасности. Помоги».
Фуйя побелела от досады и, сделав каменное лицо, быстро вышла за дверь. Когда она уже была в тронном зале, послышался крик красных русалок в фонтане.
− Немедленно принесите мне мой зелёный колпак, – приказала она слуге и уселась в своё кресло из коряги.
Не успела она на голову нахлобучить атласный колпак поданный слугой, как дверь отворилась, и в зал вбежал Джакомо. Он задыхался от негодования и едва держал себя в руках. Его пурпурная накидка, местами грязная и мятая, прикрывала доспехи, потускневшие от влаги. Принц упал на одно колено и, протянув вперёд руки к Фуйе сказал:
− Прошу Вас Ваше величество помочь мне последний раз.
20Сычужный гриб или панеллус вяжущий ( лат. Panelus stipticus) – биолюминесцентный вид грибов светящихся в темноте за счёт наличия люминисцентного фермента − люциферазы.
– Что опять стряслось? – недовольно ответила она.
− Моя Мелисса исчезла. Воины отказываются мне подчиняться. Отец до сих пор жив. Народ вот-вот взбунтуется или соседи пришлют войска для захвата Латурии.
− Сколько не решённых проблем ты накопил. Так править государством может только лентяй, – заворчала Фуйя.
− Позовите Оракула, пусть он скажет мне какие действия нужно предпринять. Пусть он скажет будущее моё и Латурии. Оракула мне! Оракула!!! Дайте мне ещё птиц крук! – вопил принц.
− Оракула?− закричала Фуйя.− Опять Оракула. Я же уже однажды посылала его к тебе на помощь и, что?
− Он всё выполнил, как и договаривались, но мне пришлось отдать ему последние алмазы. Моя казна пуста и к тому же Мелисса исчезла прямо из моих рук.
− Руки у тебя дырявые. Ни девушку удержать не можешь, ни золото, ни государство, − сказала Фуйя и, подперев кулаком щёку задумалась. Такую головоломку ей ещё не приходилось решать никогда.
– С Джакомо толку не будет, слишком мягкотел. Надо спасать Эпихору, − решила она
и посмотрела на внука. Этот громила с мускулистыми ручищами, хмуро склонивший перед ней бритую голову, стоя на одном колене выглядел как нашкодивший ребёнок, который не понимает, что государственные дела это не игры в солдатики и кубики.
– Вот моё решение. Оно не обсуждается. Принц Джакомо должен остаться во дворце. А птица крук с каретой улетит ненадолго по делам.
− Но без меня в королевстве может начаться бунт, − возразил Джакомо.
− Я сейчас позову Оракула. Он предскажет тебе твою судьбу и откроет секрет, как навести порядок в Латурии.
Джакомо повеселев, встал с колена. Фуйя хлопнула в ладоши. К ней подошёл паж, маленький пухлый мальчик в жёлтых панталонах и сизой рубашонке. Она шепнула ему, что то на ухо, а сама отправилась за Оракулом. Джакомо стоял и рассеянным взглядом рассматривал стены, как вдруг послышалось шуршание напоминающее звук пересыпающегося песка или мелких камешек по гранитному полу. К нему в открытую дверь полз громадный жёлтый питон. Запах прелой травы наполнил помещение. Питон был такой гигантский, что движения его извивающегося тела с чёрными и бурыми узорами завораживали взгляд. В широко открытой пасти он держал серебряный отполированный диск. Джакомо смиренно сложил руки на груди лодочкой и поклонился.
– Я приветствую Вас Оракул. Я весь во внимании.
− Смотри в зеркало, − прошипел змей, сверкнув жёлтыми глазами.
Джакомо уставился в серебряный диск. Только Оракулу он по-настоящему доверял.
− Что ты видишь? – прошипел змей
Джакомо не знал, что ответить. В зеркале он видел своё угрюмое небритое лицо.
− Что ты видишь? – еще раз спросил питон
– Я, я, я, – заикаясь, произнёс принц и как будто он был сделан из теста, плавно опустился на пол и уснул. Желтый питон, медленно окружил его своими кольцами и, положив голову на одно из них, стал ждать хозяйку, словно верный сторожевой пёс.