Призрачная победа
Гуерино, Журавль и Торе шли быстро, почти бежали по направлению к замку. Впереди простиралась белая песчаная долина. Они беспокойно то и дело оглядывались, чтобы вовремя заметить воинов королевы Эпихоры. Но пока вокруг был лишь белый песок.
− Ваше величество мне знакомо Ваше лицо. Мы с Вами встречались, − сказал Журавль
− Нет, я тебя никогда не видел. У меня хорошая память на лица, − ответил Гуерино.
− Вы не могли меня видеть. Когда я, Мелисса и кузнец нашли Вас в лесу, Вы были без сознания.
− Мелисса? Ты знаешь Мелиссу? – удивился принц.
− Да, я же из Ведругии. Она жила с бабушкой в избушке на опушке леса недалеко от нашей деревни.
− Ты помог Мелиссе меня спасти? Благодарю тебя мужественный человек. Теперь ты мне как брат.
− За Вас Ваше Высочество я готов отдать жизнь, − великодушно ответил Журавль.
− Не называй меня Ваше Высочество. И ты и Торе можете звать меня Гуерино. Я благодарен вам, что не побоялись бросить вызов судьбе, и отправились со мной в этот нелёгкий путь полный неизвестности и опасности. Мой отец говорил: «Предупреждён, значит, вооружён». Но мы не знаем, как выглядит наш враг и как он вооружён. Кроме кирки, ножа и топора у нас нет оружия. Мы сможем одолеть врага лишь в рукопашном бою.
Загребая башмаками белый, горячий песок, они шли по направлению к монументу, видневшемуся впереди, замок казался белой короной на фоне тёмно-синей мантии великолепных гор. Обдуваемые суховеем, измученные жаждой и зноем они, собрав последние силы, медленно шли к своей цели.
− Как ты оказался здесь, так далеко от дома? – спросил Гуерино Журавля.
− Я отправился в путешествие. Судьба занесла меня сюда, − ответил Журавль и посмотрел, щурясь на солнце, то ли стараясь скрыть волнение, то ли пряча слёзы на глазах.
Они дошли до места чёрного от перьев птиц крук и остановились. Гуерино поднял контурное перо. Оно было размером в половину человеческого роста. Он метнул его словно копьё и оно, со свистом пронзая воздух, легко скрылось из виду.
− Отличная дальность полёта. Хорошие стрелы получатся из этих перьев! – сказал принц.
− Не хватает только луков, − согласился Журавль.
− Луки легко сделать. Там в горах среди ельника наверняка мы найдём подходящее дерево для изготовления лука, − поддержал их Торе.
− Это хорошая идея. Запасёмся стрелами, − предложил Гуерино.
Они быстро собрали огромную охапку перьев. Торе, оторвав от рубахи тонкую полоску материи, туго связал перья вместе и взвалил груз себе на плечи.
− Идёмте в лес, − позвал их Гуерино и они, обойдя замок, издали казавшийся, словно белый кристалл, легко помещающийся на ладони, отправились по направлению к голубым горам. Обширная равнина через некоторое время сменилась пологими склонами. Лишь кое-где были видны небольшие пятна голых скал. В расселине между камней бил ключ. Его прохладная ледяная вода утолила жажду и остудила лица путников. Среди голубых елей они увидели небольшие вечнозелёные деревья. Их неправильная пирамидальная крона, образованная простёртыми ветвями, давала тёмную тень. На фоне их густой зелёной хвои виднелись крупные тёмно-синие шишкоягоды. Торе, потрогав ладонью ствол с серо-бурой продольно шелушащейся корой, сказал:
− А вот и можжевельник. Из его ветвей мы и сделаем отличные луки.
Гуерино сорвал фиолетовый плод и раздавил его пальцами, пряный и слегка горьковатый аромат вдохнул всей грудью. В тени этих священных деревьев было спокойно и тихо. Торе, срезал три ветки, и мастерски орудуя ножом, обстругал их, мягкая древесина легко подавалась. На конце каждой палки он вырезал пазы для тетивы.
− Тетиву придётся делать из твоих волос Журавль, иначе подходящего материала нам здесь не найти, − предложил Торе.
− У меня остался пучок гривы моего коня Паоло, − сказал Гуерино и вытащил из сумки сплетённые в тонкие длинные косы пряди конской гривы.
Журавль осторожно согнул упругие ветви дугой, а принц, завязав на концах прядей тугие петли, надел их в пазы. Три лука со звенящей тетивой были готовы, осталось лишь сделать стрелы. Юноши, насобирав на склонах камни чёрного кремния, раскололи их киркой и обухом топора. Тонкие острые пластины как нельзя лучше подходили для наконечников. Журавль ловко приладил каменные наконечники к очину перьев длинными полосами ткани.
− Отличные стрелы. Сейчас попробуем лук в действии, − сказал Торе, и, вложив стрелу в тетиву, стал искать мишень.
На ловца и зверь бежит. На некотором расстоянии среди пахучих елей стояли, с любопытством разглядывая пришельцев, несколько молодых благородных оленей. Один из них самец, поворачивая голову на длинной шее с ветвистыми рогами заканчивающимися пучком коротких отростков или короной, смотрел внимательно на охотника жёлто-коричневыми глазами. Торе прицелился ему в широкий лоб, где хорошо была видна вмятина. Крупные, изящные, покрытые бурой шерстью животные с длинными мускулистыми ногами, расставленными в стороны, ничуть не испугались вида грозного лука с огромной чёрной стрелой. Они наблюдали за людьми, поворачивая лёгкие вытянутые головы, шевелили ушами и не собирались спасаться бегством.
− Оставь эту пустую затею. Сейчас у нас другая цель. Не стоит пользоваться доверием. На ужин мы сможем добыть себе дичь, − распорядился Гуерино.
− Олени никогда не видели охотников! – удивился Журавль.
− Да в этих краях никто не охотится вот уже двадцать лет, − сказал Торе.
И даже голос человека не спугнул оленей. Они лишь с интересом подошли ещё ближе.
− Я жил вон в той деревушке на склоне горы, − Торе показал в сторону рукой. − Вон виднеются крыши её домов. Когда Эпихора захватила долину солёных песков, то превратила её из плодородной, с лугами и пастбищами, в пустыню. Трава погибла, и песчаные бури стали бушевать при малейшем дуновении ветра. Жители этих мест напуганы. Они никогда не ходят в лес и не приближаются к замку. Говорят, что Эпихора не то ведьма, не то чудовище. Одним словом воплощение всякой нечисти. Жители живут в страхе, что она нашлёт на них мор или сделает их рабами. Однажды мне не повезло. Я стал рудокопом.
Торе пошёл наверх и встал на такое место, откуда замок у подножия гор был как на ладони. Окружённый глубоким рвом наполненным водой отражающей голубое небо и высокими защитными стенами он был неприступен. Ни на стенах, ни на площади, не было стражи, как будто он был необитаем. Торе выпустил стрелу в сторону дворца. Стрела, свистнув в воздухе и блеснув словно молния, устремилась вниз. Друзья видели, как она стремительно летела и в тот момент, когда её остриё коснулась белоснежной стены, послышался страшной силы удар. В воздух поднялся огромный столб белой пыли, а когда он рассеялся, беглецы увидели, что часть стены обрушилась. Они, ликуя, подпрыгнули на месте. Гуерино и Журавль взяли в руки луки и мастерски выстрелили чёрными стрелами в ту же сторону. То и дело раздавался грохот обрушивающихся стен и человеческие вопли и крики. А они всё стреляли и стреляли, пока у них не осталось всего несколько стрел из перьев птиц крук. На месте, где должен был находиться замок, висело огромное серо-белое облако. Спустя некоторое время пыль улеглась, и стало ясно, что замка больше нет. Среди руин стояла лишь одна белая башня без окон, словно свеча, торчащая среди ледяных глыб. Друзья спустились вниз, держа наготове заряженные луки и обходя каменные завалы, подошли к уцелевшей башне. На площади они увидели несколько распластанных стражников придавленных камнями, их тела без доспехов были легко уязвимы. Камнепад не пощадил никого. Видимо остальные, многочисленные слуги и воины, накануне штурма покинули замок. Кругом было тихо и безлюдно. Толстый слой белой пыли покрывал всё вокруг. Лишь стены башни, искрившиеся на солнце, казались сделанными из кусков льда. Гуерино попытался открыть двери в башню. Они были заперты изнутри. Искусно орудуя топором, Журавль разрубил деревянные двери и открыл засов. Гуерино и Журавль вошли внутрь. В башне было темно и тихо, лишь под ногами, что то хрустело, а шаги гулко раздавались в тишине. Журавль шёл за спиной принца. Торе остался снаружи возле двери. Он торопливо наматывал оторванный от своей рубахи рукав на древко кирки, стараясь сделать факел. Солнечный свет из распахнутой настежь двери дал возможность рассмотреть помещение. Оно с чёрными стенами, полом и потолком было полностью пустым. В конце зала они увидели двери. Журавль опять попытался открыть их, орудуя топором, но железный засов не поддавался. Тогда навалившись вдвоём они, приложив неимоверные усилия, вышибли дверь. В тёмном мраке открывшегося пространства на них смотрело чудовище. Зелёные раскосые глаза с вращающимися полосатыми зрачками, смотрели, не мигая на Гуерино и Журавля. Журавль был не робкого десятка, но невольно сделал шаг назад, так необычен и страшен был хозяин башни. Зеленоватые светящиеся полосы стали шевелиться и извиваться на теле монстра, казалось, что ещё мгновение и это подобие не то гигантской гусеницы с множеством маленьких ножек или змеи с шерстью на коже, вот-вот поглотит всё вокруг. Гуерино наблюдая за этой диковинной магической игрой света, не мог понять, что перед ними: живое существо, фантом или это лишь их воображение рисует эти фантастические картины под действием каких то фокусов. К ним на помощь подоспел Торе. В его руке полыхал факел. Гуерино взял у него огонь и высоко поднял его над головой, осветив всё пространство. Зеленоватые полосы и блики исчезли, глаза растворились, перед ними оказалась пустая чёрная комната.
− Здесь живут привидения, − сказал Журавль.
− И они боятся света, − добавил Торе.
Но Гуерино не слушал их, он прошёл вперёд и осветил стену факелом. Чёрный бугор возле неё зловеще зашевелился. Гуерино резко схватил рукой нечто и резко дёрнул. В его руке оказался чёрный плащ, а яркое пламя осветило женщину с огромными от ужаса глазами. Её серое блестящее платье зашелестело, когда она закрыла лицо локтём левой руки, в правой руке она крепко держала предмет накрытый белым платком.
Торе расхохотался: − А вот и привидение!
− Кто ты такая? – спросил Гуерино.
Справившись с одолевавшим её страхом незнакомка, гордо подняв голову, ответила:
− Сначала я хочу узнать твоё имя.
− Я не думаю, что моё имя тебе знакомо. Я Гуерино, старший сын короля Бертолдо. Когда то Солёные пески принадлежали Латурии. Я пришёл восстановить справедливость и вернуть их отцу.
Она, стараясь рассмотреть принца, хотя огонь мешал ей сделать это, сказала:
− Справедливость – это миф придуманный людьми. Я королева Эпихора.
Гуерино предложил:
− Прошу Вас королева Эпихора последовать на развалины вашего дворца. Видимо после боя уцелели лишь только Вы одна.
Эпихора, вышла из башни, щурясь от яркого света. Казалось, она была невозмутима и уверенна в себе. Гуерино встряхнул плащ.
− Этот плащ расписан светящейся краской и защитные стены замка тоже. Я отвезу плащ Лияму. Он удивится, − сказал принц, рассматривая Эпихору.
− А это что? – спросил Торэ и сдёрнул остриём стрелы белый платок с предмета, что так бережно держала в руках королева.
Платок упал на белые камни. В руках Эпихоры, переливаясь на солнце, сверкал изящными гранями редкой красоты и огранки изумруд, такой большой, что едва бы мог уместиться в обыкновенном кошельке или шкатулке. Гуерино обхватил ладонями камень и потянул его к себе. Эпихора не собиралась выпускать его из рук.
− Этот камень имеет силу. Сейчас он расплющит вас всех как лягушек, − зло закричала она. Но усилия Гуерино не были напрасны, изумруд сверкнул в его руках, разбрасывая зелёные блики на белые, словно изо льда камни. Он быстро спрятал его в своей кожаной сумке.
− Мой талисман, как ты посмел! Отдай!!!
Но, что могла сделать она, одна без свиты и охраны. Вся её власть − это птицы крук, коварные и кровожадные, наводившие ужас на её подданных исчезли, а этот таинственный изумруд ничто без человеческой мудрости. Теперь она стала такой же, как все смертные: беззащитной и беспомощной, а это очень тяжело осознать. Эпихора закрыла ладонями лицо, претворившись, что плачет. Но её глаза зорко смотрели между пальцев, оценивая обстановку. Гуерино изучающе смотрел на Эпихору. В первые минуты она ему показалась приятной женщиной с правильными чертами лица и смелым взглядом голубых глаз. Но стоило ему наклонить голову слегка влево, он с изумлением увидел совершенно другого человека. В том же сером блестящем платье, с той же причёской из копны рыжих волос на него смотрела злая старуха, её два передних жёлтых зуба не помещаясь во рту, словно клыки вепря, торчали наружу. Гуерино отпрянул невольно назад и, наклонив голову вправо, вновь увидел прекрасную женщину с лукавым взглядом.
− Что это: игра моего воображения, предчувствие или мистика? – подумал он, внутренне собравшись в кулак и приготовившись к чему угодно.
− Гуерино, ты такой же наивный как твой отец. Ты веришь в силу духа человека. А сила в магии. Миром правят сильные маги. Те, кто может победить, поработить, наказать. Для кого то порабощение это зло, а для магов это благо. И ты это скоро поймёшь, − сказала королева, видя, что он не сводит с неё глаз.
Гуерино подумал: – Я не могу заглянуть в душу человека и узнать кто он на самом деле. Все выводы я делаю из поступков и внешности. Я всегда считал в книгах, что доброта или злоба оставляют отпечатки в глазах и на лице. Но в этот раз я в замешательстве. Не могу понять кто передо мной. Эпихора мне враг. Видимо она умело маскируется, скрывая свой облик злодейки под маской красавицы.
− Ты угрожаешь мне? – спросил принц.
− Я хочу дать тебе лишь совет. Уходи быстрее с этих развалин иначе, когда наступит ночь, твой разум не сможет выдержать всего, что здесь произойдёт. Мир меняется, кто не приспособился, тот погибнет. Это закон.
− Королева Эпихора, мы покинем эти развалины вместе. Прошу следовать за нами. Гуерино протянул ей свою руку, чтобы помочь идти среди разбросанных белых глыб, когда то бывших частью стен её замка.
− Я могу это сделать сама, − певучим голосом сказала Эпихора и с лёгкостью бабочки прыгнула в сторону.
Она, без малейших усилий, ловко скакала с камня на камень. Принц понял, что она решила убежать.
− Держи её! Хватай! – закричал Торе, пытаясь сбить королеву с ног протянув в её сторону опахало чёрного пера.
Вдруг они услышали странное шуршание и скрежет, будто металлические когти царапали камень.
− Осторожно! – закричал Журавль и показал рукой на опасное место, откуда доносились непонятные звуки.
Перед ними нагромождение камней зашевелилось, затем стало подниматься, как будто проснулся вулкан, грохоча, полетели глыбы в разные стороны. Из этой кучи вынырнуло белое как снеговик существо, махая хвостом словно плетью. Смельчаки услышали злобное урчание и шипение. Ещё мгновенье и белый демон, поставив шерсть дыбом, затрясся, стряхивая с себя белую пыль, от чего превратился в снежный пушистый ком. Белое облако вокруг него вскоре рассеялось и друзья поняли, что перед ними кот оцелот. Его пятнистая шерсть, местами ободранная и всклокоченная, раскосые зелёные глаза, открытый рот, с острыми, как лезвия зубами внушали страх, хотя размером он был с большую собаку. Но смельчаки стояли как очарованные не от страха всё это время, а от неизвестности и уверенности, что перед ними невиданное чудовище от которого непонятно чего ожидать. Едва они пришли в себя, как послышался свист, все запрокинув головы, посмотрели вверх. В голубом небе прямо к ним летела птица крук, в лапах она несла позолоченную карету. Её зловещий крик напоминающий скрип несмазанных колёс оглушал и сеял панику. Журавль, Торе и Гуерино приготовились к бою. Они вставили в луки стрелы и натянули тетиву. Птица лишь на мгновенье коснулась дном кареты земли, и этого было достаточно, чтобы Эпихора юркнула в её открытую дверь и села в мягкое кресло. За ней грациозно изгибая изящное тело, прыгнул её телохранитель оцелот. Птица, продолжая кричать, взмыла высоко в небо. Выпущенные в неё стрелы не долетели до «летучего корабля» и упали назад на развалины дворца.