Старый шебек
Эпихора улетела. Птица крук унесла её неведомо куда, а среди развалин дворца Гуерино, Торе и Журавль остались стоять неподвижно, опустив луки. Что им делать? Куда идти? Этого не знал никто из них. Цель, к которой они стремились и настигли, испарилась и поломала все их планы. Гуерино думал:
− Эпихора, Кто она? Что она предпримет, чтобы вернуть Солёные пески. Пока я здесь, что стало с Латурией? Что с моим отцом? Где Мелисса? Мне нужно немедленно отправляться домой.
Очнувшись от охватившего их оцепенения, друзья оглянулись по сторонам. Они стояли среди нагромождения белых сверкающих от лучей солнца камней, словно среди ледяных глыб. Вокруг простиралась белая долина Солёных песков. От яркого солнца горы казались тёмно-синими и неприступными.
− Нужно идти на юг к морю, как говорил Бард. Если нам повезёт, мы доберёмся до Латура, − сказал Гуерино.
Журавль и Торе согласились с принцем и все энергично зашагали вперёд по белой песчаной равнине. Солнце полыхало. Лёгкий ветерок поднимал клубы белых песчинок и трепал волосы путников. Ветер усиливался, небо затянули серые тучи, начал накрапывать дождь.
− Удивительно! Не помню, когда в последний раз я видел дождь,− восхищённо произнёс Торе. − В долине Солёных песков последние двадцать лет не было ни одного дождя.
Они прошли ещё немного, и ровная поверхность сменилась дюнами. Стало трудно идти. Приходилось либо обходить препятствия, либо взбираться на барханы. Полил ливень. Дождевые потоки обрушивались с такой силой, что из-за водной стены не было видно ничего дальше своего носа. Путники взялись за руки. Гуерино смотрел себе под ноги, чтобы не споткнуться. Вода уносила песок. Под их ногами оказались блестящие голубые яйца. Под действием воды их скорлупа словно таяла, и содержимое яиц растекалось и смешивалось с дождевой водой, образуя липкое, жёлтое месиво.
− Вот в чём секрет, − подумал Гуерино. – Скорлупа яиц птиц крук растворяется в воде. Знать бы это раньше.
Вымокнув до нитки, друзья, вязнув в мокром песке, пришли к морю. Вдруг ветер переменился. Тучи рассеялись. Выглянуло солнце. Они постояли на берегу, вдыхая полной грудью воздух полный ароматов водорослей и морской пучины. Шум морского прибоя вернул им, казалось, уже потерянные силы. Скинув одежду, они блаженно окунулись в лазурную прозрачную воду. Пенные волны, играя с ними, то укачивали их, как малюток, то бросали на песчаный берег, как утлые ладьи. Вдалеке виднелся небольшой торговый порт. Отдохнув и высушив одежду, они пошли по направлению к пирсу. Там было шумно. На рейде у причала стояли на якоре несколько галер, лодок и небольших парусников. Гуерино окинул взглядом груды товаров сложенных на пристани и баржах. Здесь были бочки с маслами, рулоны тканей и ковров, деревянные ящики, обвязанные пеньковыми верёвками, плетёные корзины набитые всевозможными фруктами, чернолаковые амфоры и изящные сундуки с огромными навесными замками.
− Давайте наймёмся на судно грузчиками, − предложил Торе, показывая рукой на несметные груды товара на пристани.
− Нас, скорее всего, возьмут лишь гребцами. Эти суда принадлежат купцам, − ответил Журавль.
− Неужели они ещё не знают, что замок Эпихоры разрушен, или им нет до неё дела? – подумал принц.
А Гуерино зоркими глазами внимательно всматривался в лица людей снующих на пристани. Здесь были и рыбаки, вернувшиеся с богатым уловом и грузчики, спины которых трещали под тяжестью дубовых бочек по деревянным мосткам несущие грузы на пришвартованную к пристани галеру и надсмотрщики, плётками подгоняющие непослушных рабов и матросы, покрикивающие на праздно шатающихся горожан. Но в этой пёстрой толпе принц искал не рудокопов, хотя и им в данный момент он был бы рад и не капитанов галер, а купцов, ведь со многими из них он должен быть знаком. Гуерино почувствовав на себе взгляд, повернул голову и увидел среди шумной толпы знакомое лицо.
− Ланго! Дружище! Ты меня помнишь?− хлопнув рукой по плечу молодого загорелого юношу в белой чалме, весёлым голосом сказал Гуерино.
Ланго недоверчиво посмотрел на принца и, округлив глаза пролепетал: − О, я не припомню, чтобы мы встречались. Кто Вы?
Гуерино наклонился к самому уху юноши и шёпотом произнёс: − Ты правильно сделал, что не назвал моё имя вслух и сделал вид, что меня не знаешь. Я вижу по твоим глазам, что ты меня узнал. Я принц Гуерино, не пугайся, что я в таком виде. Я путешествую в сопровождении моих телохранителей инкогнито, чтобы узнать этот мир с другой стороны. Ни кто не должен знать кто я на самом деле. Не нужно почестей. Сделай вид, что я твой давний друг.
Ланго, отпрянул от Гуерино, и внимательно окинув его взглядом, сказал: − Да, я запамятовал. Это же мой друг Марсель. Здорово дружище! – и он хлопнул Гуерино по плечу кулаком.
− Нам нужно отплыть сегодня в Латурию. Помоги нам попасть на корабль, − сказал Гуерино весело, будто собирался развлечься с друзьями и очень устал от скуки.
− О нет. Это не возможно. Не одно торговое судно не идет в том направлении, − сказал Ланго, изучающим взглядом рассматривая спутников принца.
− Что же нам делать? Я щедро отблагодарю тебя, если ты мне поможешь, − ответил Гуерино и шепнул ему на ухо: − Ты же знаешь, как богат мой отец король Бертолдо.
− Единственный способ отплыть, это купить галеру или парусник.
Гуерино задумался всего на минуту и ответил:
− Хорошо, но нужно сделать это сегодня.
− Ждите меня здесь, я скоро вернусь.
И Ланго ушёл по направлению к приземистым белым зданиям из ракушечника, с яркими вывесками из бычьих шкур зазывающими отведать заморские яства.
− Принц Гуерино! – услышали друзья возглас и резко оглянулись. Возле них стояли рудокопы обросшие щетиной оборванные и голодные.
− Тише! – шикнул на них Торе. − Вы испортите все наши планы!
−Что с вами стряслось? – спросил принц. – Где ваши кирки и лопаты?
− Мы их продали за кусок горячей индейки. Не поминать же нам с голоду. А на суда нас не берут, как мы не пытались, − ответил Бард.
− Да, да, − закричали рудокопы, − они требуют золото, а где нам его взять?
− Хорошо, − встретимся вечером на причале вон возле той бочки, − показал на неё рукой Гуерино. − А пока у нас важные дела и мы расстанемся с вами.
Рудокопы ушли, а через некоторое время к принцу, Торе и Журавлю подошёл Ланго в сопровождении купца в роскошном парчовом халате и добротных туфлях с длинными носами. Он, потирая свои холёные изящные руки сказал: − Приветствую вас почтенные. Только ради Вас, мой друг Марсель, я отдам мой шебек. Пройдёмте посмотреть на моё судно.
Гуерино, Торе и Журавль почтительно поклонились новому знакомому и направились вдоль пристани, туда, куда он их приглашал. Трёхмачтовый парусник с косыми парусами, к которому привёл их купец, вполне мог выдержать долгое плавание, не смотря на обшарпанную обшивку серых бортов и паруса из полинялого равендука, когда то бывшего алым, а теперь от солнца и воды похожего на пятнистую, бурую, плохо выделанную кожу.
− Это парусно-гребное судно видавшее виды и побывавшее не в одном шторме прослужит вам верой и правдой долгие годы. Сделано оно из древесины тика22. Очень ценное дерево, − нахваливал товар купец.
Гуерино знал, что не стоит доверять так слепо незнакомцу, но в этой ситуации выбирать не приходилось. Нужно было хоть на корыте, хоть на плоте покинуть эти места и добраться быстрее домой.
− Гуерино тряхнул перед лицом купца мешочком полным самородков, которые он вынул из желудков птиц и протянул его продавцу. Взвесив на ладони мешочек, купец утвердительно кивнул.
− Тогда по рукам, − радостно сказал Ланго давая понять, что ему тоже причитается немного золота за эту сделку.
Заверив свиток с начертанным на нём договором купли-продажи судна своей печатью и подписью, купец с радостью вручил документ принцу.
− Теперь вам нужно нанять гребцов и можете сегодня же отправляться в путь. Удача сопутствует смелым, − сказал Ланго и, подмигнув принцу расхохотался.
Тик, тиковое дерево (лат. Tectona grandis) – вид листопадных пород деревьев. Источник ценной древесины. Для получения товарного пиломатериала дерево растёт 20-30 лет, достигая высоты 40 метров. Древесина имеет не большой вес, не подвергается гниению и устойчива к поеданию термитами.
Гуерино пожал ему руку: − Спасибо друг. Мы ещё увидимся, надеюсь.
Ланго и купец ушли, удовлетворённые сделкой, а Гуерино отправил Торэ за рудокопами. Ведь подданным короля Бертолдо нужно вернуться домой, да и гребцы из них получатся не плохие с их мускулами, привыкшими к тяжёлой работе. Журавлю он отдал последний самородок размером с нут и попросил его позаботиться о провианте и воде, а сам взошёл на борт своего шебека тихо покачивающегося на волнах. Он знал корабельное дело. Мог управлять парусником. Но все его знания были из книг, которые он с интересом читал, мечтая о путешествиях в дальние страны. Теперь ему предстоит проверить свои знания на практике. Когда все были в сборе и рудокопы взялись за вёсла, Гуерино дал команду:
− Отдать концы! Поднять якоря! Паруса по ветру!
Торэ и Журавль отвязали швартовые тросы и, бросив бросательный конец с парусиновым мешочком набитым песком на палубу, подняли якоря на пеньковых канатах. Солнце уже опускалось за горизонт и когда его последние лучи посеребрили морские волны, паруса шебека, наконец, наполнились ветром. В тёмно-синей ночи море светилось голубоватым светом от мельчайшего планктона в толще воды. На небе созвездия большой и малой медведицы указывали мореходам путь. На кормах были зажжены фонари – огромные в человеческий рост сооружения из дерева и стекла, в каждом из которых горела сотня свечей. Парусник уходил всё дальше в море, оставляя за бортом сверкающий огнями порт. Дыхание стихии, удары и всплески волн, брызги солёной воды наполняли сердца путешественников ликованием и счастьем. Впереди их ждала свобода и Родина.
− Нам повезло! Попутный ветер быстро домчит нас в наши края, − сказал Гуерино стоя за штурвалом.