Змея на груди
Трое путников осторожно двигались по направлению к холму, продираясь сквозь колючий кустарник. Освещённые тусклым лунным светом они казались издали призраками. Точно пляшущие зелёные искорки, мерцали в траве светлячки. Крик совы и вой собак за городскими стенами, шум листвы и скрежет стволов старых деревьев, с раскидистыми кронами, раскачивающихся от ветра наводил ужас в этой чащобе, что было на руку трём лазутчикам. Подойдя к круглому входу у подножия холма похожего на перевёрнутый кувшин Перитус остановился. Он поднял правую руку, давая знак Бертолдо и Лияму. Друид наклонился и сорвал ветки какого-то растения.
− Возьмите горькую полынь. Ею нужно натереть подошвы сапог, чтобы сторожевые псы не учуяли наши следы, − посоветовал Перитус и протянул пахучее растение королю и лекарю. − За этими холмами начинаются городские стены. Я проведу вас под ними к покоям короля Багадура.
Когда все трое вытерли сапоги о полынный веник, они на цыпочках пробрались в туннель. Шли почти на ощупь, не зажигая ни факела, ни свечи. Лиям и Бертолдо едва лишь могли различать спину, одетого в белую одежду, Перитуса. Тот шёл вперёд уверенно, будто глаза его были как у тигра всё видящие в темноте. Странники то поднимались вверх по выдолбленным в камне ступеням, то спускались вниз по пологим склонам. Туннель из подземелья соединился с потайным коридором, таким же, что и коридоры в замке Бертолдо известные не многим. Через некоторое время послышались голоса, в конце прохода они увидели свет. В тупике свет яркого пламени пробивался сквозь щели в стене.
− Это камин. В нём полыхает огонь. Мы возле спальни короля Багадура. Когда он ляжет спать, мы уберём эти камни и войдём через очаг к нему в покои. А пока будем ждать. Видимо сейчас он не один, − шёпотом сказал друид.
Багадур действительно был не один. Женский смех прерывал его бормотание и мычание. Этот смех навеял на Бертолдо смутные воспоминания. Он старался сосредоточиться, всеми силами от них отмахивался, но, увы, голос женщины был ему до боли знаком. Едва различимые голоса стали слышны чётче. Видимо двое подошли ближе к камину.
− Дорогая, нельзя меня заставлять выполнить невозможное, − сказал, зевая Багадур.
− Я прошу у тебя сущий пустяк, − ответила женщина, − а ты получишь за это треть королевства.
− Ну-у-у, − протянул Багадур неуверенно.
− Соглашайся. Эта сделка принесёт тебе богатство и славу, − настаивала собеседница.
− Но не знаю. Могу ли я так обойтись со своим другом.
− Ха-ха-ха, − залилась смехом дама.
И Бертолдо остолбенел от осенившей его догадки.
− Это же Эпихора! Что она в такой час делает у Багадура?
В комнате послышались шорохи и стук каблуков по мраморным плитам.
− Давно ли ты видел Бертолдо? – спросила Эпихора.
− Я уже не припомню точно когда, − ответил Багадур
− Не печалься, Бертолдо уже давно нет в живых, поэтому предавать тебе некого.
− А, это всё слухи, − отмахнулся Багадур.
− Ты предал его давно. Не забывай, что Заура и Джакомо твои дети, − ласковым голосом сказала Эпихора.
− Но-но-но… Я его не предавал. Просто так решили звёзды. И ты только через много лет сообщила мне, что это мои дети. Я был в неведении, как и Бертолдо. Я считал его своим другом и восхищался его умом, но он оказался глупее меня. Хи-хи. А, что Бертолдо правда мёртв?
− Да. Это точно. Джакомо уже давно правит Латурией. А объявить о смерти отца не может. Боится, что народ поднимет бунт.
− Значит, ты решила вернуться?
− Да, я решила вернуться. Ведь по праву престол принадлежит мне. Я жена Бертолдо и пока я жива, корона не может быть передана ни Гуерино, ни Джакомо.
Бертолдо услышав этот диалог, с силой сжал ладонью в кожаной перчатке рукоять меча. Перитус положил ему на плечо руку и сказал: − Правда, не всегда приятна. Месть лучше та, что сделана с умом и расчётом.
Отблеск пламени сквозь щели освещал лица трёх разгневанных смельчаков. Им стоило приложить огромные усилия, чтобы не разломать стену и не ворваться в спальню Багадура и не наказать наглецов разделивших владения Латурии между собой без зазрения совести. Хотя такие люди как Эпихора и Багадур понятие не имели, что такое совесть и честь. За стеной вновь послышались голоса после недолгого молчания.
− И, что ты говорила про треть королевства? – спросил Багадур.
− Солёные пески с изумрудными копями.
− Изумрудные копи. Изумрудные копи − это хорошо, но ты требуешь очень высокую плату. Одумайся.
− Всего-то несколько сотен конных воинов.
− Но зачем так много? Нет, нет. Я не могу. Это очень много.
− Торг здесь не уместен, − ответила Эпихора недовольно.
− Это большие затраты. Жалование, провиант, амуниция… Я не готов вести такую крупномасштабную войну, даже за Солёные пески.
− Солёные пески я отдаю тебе даром.
− Да уж даром! – возмутился Багадур.
− Ну, что ты капризничаешь?
− Хорошо. Пятьдесят всадников и по рукам. Этого достаточно чтобы вселить страх в твоих подданных. Тем более Джакомо уже там навёл порядок, насколько мне известно.
− Предатель, − прошептал Бертолдо. Его лицо красное от отблесков пламени исказилось злобной гримасой. Лиям с невозмутимым видом сложив руки на груди, внимательно слушал речи, доносившиеся из спальни.
− Я накажу его, − прошипел король Бертолдо и сделал шаг к стене, за которой слышались голоса. − Мне нужно встретиться с ним немедленно. Я объясню ему, как он ошибается.
− Не стоит объяснять тому, кто не в силах Вас понять. Не тратьте зря силы и время Ваше Величество. Метать бисер перед свиньями не благодарное занятие. Таких людей как Багадур можно лишь под страхом заставить быть праведниками. Они очень боятся магии, − сказал Перитус и поднял вверх указательный палец левой руки.
− Да, но я не волшебник. Что же мне делать? – ответил Бертолдо.
В спальне опять послышались голоса.
− Скоро рассвет. Моя птичка меня заждалась, − сказала зычным голосом Эпихора.
Зазвонил мелодично колокольчик. Заскрипели металлические петли двери.
− Стража! – крикнул Багадур, − Отведите Её Высочество королеву Эпихору к её карете.
− Я не прощаюсь, − сказала Эпихора.
Дверь громко хлопнула.
− Ох-хо-хо, − простонал Багадур. Послышался скрип. Он видимо сел в кресло перед камином. Через некоторое время трое мстителей услышали ритмичное похрапывание.
− Пора, − прошептал Перитус и взялся двумя руками за выступающий гладко отёсанный камень.
Огонь в очаге давно погас, но камни, из которых был сделан дымоход, были ещё тёплыми. Осторожно вынимая их и складывая возле стены в коридоре, единомышленники открыли довольно обширный проход. В него без труда вошёл Бертолдо, в доспехах и шлеме с мечом в ножнах, накрытый плащом невидимкой. Он, осторожно ступая подошвами сапог на ещё тлеющую золу, прошёл в комнату. На столе в канделябре оплавленные свечи едва светили. Тусклый свет, проникая в окна из разноцветных стёкол, придавал убранству комнаты своеобразный и таинственный вид, словно невиданный художник раскрасил её в бело-голубые и сиреневые тона. Багадур, развалившись в кресле возле потухшего камина, положив ноги в парчовых башмаках на пуф, мирно спал. Бертолдо скинул с себя плащ невидимку так, что он остался висеть у него за спиной на шнурке, завязанном на шее. Он вынул меч из ножен и приставил его к горлу Багадура, кольнув остриём его нежную кожу. Вырванный из объятий сна Багадур, ошалевшим взглядом уставился на него. Внезапно к нему вернулся разум, он замахал руками, словно отгоняя рой назойливых мух.
− Что? Где? Почему? – промямлил Багадур, осторожно схватив пальцами лезвие меча и стараясь отвести его в сторону.
− Ты не рад меня видеть, друг мой? – спросил его Бертолдо.
− Это призрак? Это сон? Куда ночь туда и сон.
− Это я сон? – рассмеялся Бертолдо. – А меч это тоже сон? А твоя кровь, которая прольётся на ковёр?
− О, нет, нет! Что ты хочешь? – умоляюще завопил Багадур.− Сжалься, ведь мы друзья.
− Были друзья, пока ты не перешёл на сторону Эпихоры. Мне всё известно.
Багадур побелел и, казалось, что вот, вот лишится чувств. Его лоб покрыла испарина. Он хватал воздух ртом как рыба, не зная, что сказать.
− Я тебя внимательно слушаю, − ровным спокойным голосом сказал Бертолдо и опустил меч. Он, воткнув его остриё в пол, облокотился двумя руками на его рукоять, давая понять Багадуру, что тот может перестать дрожать от страха как мышь, которую держат за хвост и которая уверенна, что её обязательно съест не кошка так лисица. Багадур, пошарил взглядом по комнате, оценивая обстановку. Он краем глаза пытался найти колокольчик, чтобы вызвать слуг и охрану. Но этот предмет всегда у него терялся, и найти его можно было иногда не совсем в подходящем месте. Вот и на этот раз он лежал в его туфле возле кровати, поблёскивая в пламени свечи ещё не успевшей догореть. Багадур стал соображать:
−До туфли быстро побежать, если встать на четвереньки, не совсем удобно. Меч в руках Бертолдо достанет его без труда. А если во время беседы подойти к кровати и наклониться чтобы взять колокольчик… Да это самое мудрое решение. До кровати Бертолдо не успеет так быстро прыгнуть, ведь он не горный козёл, надеюсь.
Багадур сделал вид, что потягивается, раскинув руки и совершенно успокоился.
− Мне нечего бояться. Я чист перед тобой. Все эти наговоры, сплетни, да и только. Не верь им дружище.
− Я всё слышал. Полчаса назад здесь была Эпихора. Не так ли?
Багадур затрясся и подумал: − Он и впрямь демон или прибег к помощи магов. Это ни как не входило в мои планы.
А вслух визгливым голосом сказал: − Ну что вам всем от меня надо? Не нужны мне ни Солёные пески, ни изумрудные копи. Мне и так хорошо живётся. Оставьте меня в покое!
− Ты должен загладить свою вину. Ведь ты предал меня.
Багадур поднялся из кресла и сделал шаг в сторону, он посмотрел на роскошное ложе застеленное синим парчовым покрывалом с узорами вышитыми золотыми нитями и заваленного подушечками всевозможных размеров и форм. Но вдруг он остановился в нерешительности, не понимая, что ему делать дальше. Перед ним никого не было. Он оглянулся по сторонам. Комната пуста. Король потёр кулаками глаза и увидел, что перед ним стоит невысокий старичок и смотрит на него чёрными узкими глазами. Его маленькая круглая шапочка на голове и роскошный бархатный халат благоухающий пряностями вселял уверенность принадлежности его к потусторонним силам.
− Я волшебник. Скажи Багадур, в какое животное ты бы хотел быть превращён, − спросил его Лиям, хитро улыбаясь. − Я спрашиваю пока твоё желание, но если ты будешь устраивать и дальше козни Его Величеству королю Бертолдо, я превращу тебя в гнусную гиену всегда голодную и ободранную.
− Ух, − выдохнул Багадур, такие страсти не приснятся даже в дурном сне по его спине побежали мурашки, а зубы застучали так громко хоть он и сжимал челюсти как мог.
− Я, я, я, выполню всё, что скажет Его Величество король Бертолдо. Всё! Но его здесь нет! Где он? – в растерянности развёл руками Багадур.
− Я здесь, − послышался голос у двери.
Багадур посмотрел на дверь. Она была заперта, возле неё никого не было. Вдруг перед ним словно из-под пола вырос Бертолдо.
− Мне нужна сотня лучших конных воинов. И ты должен завтра утром привести их на границу с Латурией. Возле реки я буду тебя ждать, и не вздумай меня обмануть. Пока ты не искупишь свою вину, я буду держать над твоей головой меч. Я всегда буду рядом. Знай это. На границе передашь войска в полное моё распоряжение и отдашь им приказ беспрекословно мне подчиняться.
− Да, да, − промямлил Багадур, он был пока согласен на всё, лишь бы быстрее разрешилась эта ситуация и он получив свободу найдёт способ улизнуть от ответственности и обязанностей.
− Сейчас же ты пойдёшь и отдашь приказ привести в боевую готовность войска.
− Да, да, − прошептал Багадур, соображая, сколько же у Бертолдо помощников и где они находятся, раз он так уверенно себя ведёт.
Лиям порылся у себя за пазухой и бережно вынул серую, блестящую, словно рыбка змею и сказал:
− Эта волшебница поживёт пока у тебя на груди. Если ты не выполнишь условия договора, она тебя укусит.
Багадур задрожал всем телом, а Бертолдо схватил его одной рукой за шиворот, а другой поднёс к его шее меч. Лиям опустил под рубашку труса через широкий ворот холодную и скользкую змею.
− Будь здоров. Но помни, если ты захочешь от неё избавиться или нас обмануть, смерти тебе не миновать. Она всё слышит и видит, − сказал Бертолдо, похлопав ладонью по животу Багадура. − А теперь иди. Я жду тебя на восходе солнца у реки.
− А как же… – запищал Багадур.
− Когда выполнишь всё, что пообещал, я тебя избавлю от змеи, − ласково улыбаясь, сказал лекарь.
− Иди, − приказал Бертолдо.
Багадур пошёл, его тело плохо ему подчинялось будто деревянное. Он, боясь сделать лишнее движение, открыл дверь и вышел из спальни. Бертолдо и Лиям быстро залезли в камин и протиснувшись через лаз оказались в тайном коридоре, где их ждал друид. Они молча сложили камни на место, соорудив прочную стену. Перитус пошёл к выходу, за ним засеменил Лиям. Бертолдо немного помедлив, отправился за ними. Его раздирали противоречия. Правильно ли силой заставить человека делать то, что выгодно тебе? Будет ли прок от этих действий устроенных по принуждению? Ведь помощь глупца опасней вражеской стрелы.