Бертолдо
Король Бертолдо крепко спал. Его благородный профиль – суровый и вместе с тем добрый, величественный и мягкий, несмотря на болезнь, был естественно красив. Ещё не старик, но уже и не молодой с лицом испещрённым морщинами, носом с горбинкой, синими кругами под глазами и слегка поседевшими усами, он мог бы ещё нравиться дамам. В изголовье на маленьком выступе в стене стоял мартин. Лучи солнечного утреннего света, проникающие через не плотно закрытые портьеры на окнах, играли разноцветными искрами в кусочке кварца заключённого в золотой додекаэдр. Засыпая, король задал мартину лишь один вопрос: − Где мой старший сын Гуерино?
Он спал и снился ему сон. Он видел в подземелье своего сына прикованного к колонне цепями и ночь, вокруг кромешная темнота. Бертолдо проснулся, открыл глаза. Перед ним стоял лекарь Лиям с подносом, на котором сверкал полный воды стеклянный скифос11.
− Доброе утро. Выпейте эту живительную воду, ваше величество, − с поклоном сказал лекарь.
Король выпил воду и потянулся. Лиям открыл тяжёлые вишнёвые портьеры с позолотой, и комната захлебнулась солнцем. Стены, искусно инкрустированные кусочками янтаря, горели, словно сами излучали дивный яркий свет. Вся спальня заиграла красками. Коврики перед кроватью и большие ковры перед креслами обтянутые кожей крокодила, были великолепны. Здесь лежали шкуры тигра, ягуара, медведя со сверкающими жёлтыми глазами из цитрина и всё ещё грозно оскаленной пастью.
12Скифос – питьевой сосуд из прозрачного стекла.
Стены были увешаны всевозможным оружием: луками, ножами, колчанами со стрелами.
Лиям позвонил в колокольчик. Два высоких слуги вошли в спальню короля через боковую дверь. Поклонившись Его Величеству, они сняли с него ночную рубаху и положили его худое и измотанное тело на стол, вырезанный из большого куска зелёного нефрита.
– Приступим, − сказал Лиям, втирая в кожу рук миндальное масло.
Похлопав ладонями по спине короля, он приступил к массажу.
− Расслабьтесь Ваше Величество. Пусть Ваше тело будет как у молодого юноши. Пусть кровь течёт спокойно и уверенно по вашим сосудам.
Приняв ванну с отваром лаванды, король, лёжа в кровати, отведав лёгкий завтрак из перепелиных яиц и варёных артишоков, приступил к приёму посетителей.
Первым в комнату вошёл вельможа весьма преклонных лет с длинной бородой подвязанной зелёной лентой, в одежде из орехового атласа и лиловой шёлковой накидке. Тихо ступая длинноносыми туфлями без задников по коврам, он подошёл к ложу короля и поклонившись тихо сказал: − Ваше Величество, я сделал так, как Вы просили. Я сказал Джакомо, что есть тайная казна полная золотых монет. Он ищет, сбился с ног.
− Благодарю, Алоис. Я знаю, что Гуэрино ещё жив. Теперь мы сможем выиграть время. Джакомо ради того чтобы найти казну не станет убивать брата. Мне больно слышать, что мой сын Джакомо меня ненавидит и мечтает лишь о власти. Он очень похож на свою мать Эпихору. Ты ведь знаешь Алоис, что после смерти матери Гуерино Элизы, я был в отчаянии. Я думал, что Эпихора меня любит. Надеялся её полюбить. Но ей нужны были лишь власть и богатство, а не я. Как же я ошибался! – горько вздохнул король.
Бертолдо посмотрел в открытое окно. Спальня находилась высоко в главной башне и поэтому он увидел лишь сапфировое небо и лицо Элизы нарисованное его воображением.
− Когда я понял, что кроме Элизы я никогда никого не полюблю, было уже поздно. Эпихора родила Джакомо, а потом Зауру. Поняв, что в сердце у меня по-прежнему Элиза, она решила делать мне козни и покинула дворец. Я скрыл от детей, что у них разные матери. Всё, что ты мне рассказываешь о Джакомо, больно ранит моё сердце. Это моя кровь, но видимо, дурная кровь. Как брат может уничтожить брата? Как сын может не любить отца? Это мне наказание за то, что не сохранил верность к моей единственной возлюбленной, к моей Элизе.
− Ваше Величество, не стоит очень строго себя судить. Эпихора Вас не любила. А то, что её коварный замысел не удался, говорит о том, что Вы мудрый и сильный человек, − ответил Алоис.
Бертолдо задумался: − Знать бы наверняка, что движет Джакомо. Нельзя судить людей по их словам, а по делам, только спустя время. Джакомо напорист, целеустремлён, любит власть. Но не такой правитель нужен этой стране. Если Джакомо сядет на трон нескончаемые войны разорят мою землю. Я был не справедлив к Гуерино. Он проводил время на охоте, в библиотеке, состязаниях не проявляя интерес к государственным делам. А я видел только его правителем Латурии. Мартин мне показал, что Гуерино жив, а значит, есть надежда, что он одумается и станет наследником трона.
Окинув внимательным взглядом стены спальни, король сказал мудрецу: − Нужно заставить Джакомо привести брата в тронный зал. А там, Алоис, ты знаешь, что делать.
− Да, Ваше Величество, я приведу Гуерино по тайному лабиринту к Вам.
− Скажи, Алоис, как ты относишься ко лжи? – задумчиво спросил Бертолдо.
− Ложь во имя восхваления себя и унижения другого человека гнусна. Ложь, которая убивает опасна. Лживый человек искажает правду, наводит хаос и сам же запутывается в паутине неправды. Вся ложь приносящая зло возвращается рано или поздно двойным ударом лгуну. Настигает его. Гадкой грязью сплетен и интриг затягивает его в трясину. И чем больше лгун изворачивается и мечется, тем сильнее его бьёт жизнь. Все события закономерны, идут чередой, одно порождает другое, и слово и дело и мысль имеют вес и значимость.
− А лгать, чтобы отбелить себя в глазах окружающих? Хорошо?
− Каждый хочет показаться лучше, чем он есть на самом деле. Если ложь не затрагивает интересы других людей, не оскорбляет их и не приносит несчастье, тогда ничего страшного нет в этой лжи, − ответил старец.
− А ложь во имя спасения мира и человека?
− Умение лгать – это мудрость выдавать правду за неправду, а неправду за правду. Но чтобы в совершенстве владеть этой наукой, нужно иметь трезвый ум и холодное сердце. Умение повернуть ход разговора или дела в нужное русло – это талант. Говорить неправду нужно, в крайнем случае, но тогда уже ответственность за все последствия придётся принять. Человек алчный, коварный, ложью может погубить всё человечество, − философски изрёк старый вельможа.
− Да, − задумчиво сказал король. − Хорошо бы ещё научиться отличать ложь от правды. Но это под силу только волшебнику.
− Весь мир построен на лжи. Ведь детям лгут, что их находят в капусте. А скажи им правду? Они не поверят, они будут потрясены. Их сознание ещё не может принять и осмыслить это. Ими движет лишь любопытство и стремление всё узнать. Так и большинству людей не нужно знать правду. Они не готовы к познанию себя и мира. Им легче жить во лжи и думать, что это истина.
− Кто знает истину, тот владыка. Недаром же наши предки создали додекаэдры. Это магнетический прообраз нашей планеты Земля. Они знали то, что для нас в данное время непостижимо. С помощью додекаэдра они могли управлять природными явлениями и народом.
− Наши родоначальники умели читать мысли. Они легко могли отличить ложь от правды. Лишь мартин и вечные лампы достались нам от наших высокоразвитых прародителей. Мы утратили способность понимать природу, потеряли их книги, забыли их наставления и теперь наши друзья меч и огонь. Они многое знали и умели, но не считали себя магами. А сейчас? Все эти маги и волшебники проходимцы. Показывают фокусы, чтобы удивить толпу. Люди примитивны, живут лишь жаждой богатства, мечтая о свободе. А свобода для них это безделье, – сказал Алоис и невольно вздрогнул.
Дверь в покои короля громко хлопнула. Заура вбежала в спальню отца как быстроногая лань. Благоухая ароматом ванили, в платье из тончайшего фисташкового шёлка, она на первый взгляд казалась робкой и неуверенной. Но это только казалось, уверенности и напора ей было не занимать. Принцесса опустилась на колени возле ложа, взяла в руки иссохшую ладонь короля.
− Отец, у меня дело государственной важности.
− Слушаю тебя, моя дочь, − ответил король и закрыл глаза. Лицо его исказилось от боли.
− Ваше Высочество, Ваш отец очень устал, – начал говорить лекарь и замолчал, увидев злой взгляд Зауры.
− Отец, прикажите Джакомо выдать мне из казны тысячу золотых.
− Хорошо, дочь моя. Но зачем такие огромные деньги?
− Сегодня бал. Соберутся гости из всех соседних королевств. И конечно с ними приедут купцы. У меня закончились шелка и ещё кое-что.
− Хорошо, Заура, − сказал уставшим голосом король.
− Я понимаю, что дела государственные очень важны, но король болен. Время принимать микстуру, – тихо, но настойчиво произнёс Лиям и постучал серебряной ложечкой по стеклянному кубку с бурой жидкостью, стоящему на дубовом столике с изящными витыми ножками.
Заура ещё раз одарила лекаря грозным взглядом, не предвещающим ничего хорошего, и продолжила: − Отец, я одна день и ночь думаю о нашем королевстве. День и ночь размышляю о государственных делах. А кое-кто мне мешает и портит мои планы, − она косо посмотрела на лекаря.
Король застонал и ничего не ответил.
− Ваше Величество, Вы должны были давно выдать меня замуж. А теперь, когда Вы больны, я сама должна позаботиться об этом. Сегодня бал. Мне нужен немедленно жених. Иначе Вы останетесь без наследника. Это самое важное государственное дело, − сказала Заура и демонстративно вышла, гордо подняв голову.
Следующий посетитель главный конюх, не осмелившись подойти к королю близко, топтался в сношенных кожаных башмаках возле двери. Он с поклоном сказал:
− Ваше Королевское Величество, Джакомо поселил на чердаке главной башни птиц, огромных, чёрных. Они такие громадные, что легко могут поднять в воздух жеребца. Каждый день птицы устраивают пиршество и съедают по пять лошадей. Если так будет продолжаться, то скоро в нашем королевстве не останется конницы.
Бертолдо сделав невозмутимое лицо ответил: − Ступай, я позабочусь об этом.
А сам подумал: − Или Джакомо безумец или он всё узнал. А если он знает всё, значит война, а я немощен. Что делать?