Обычный день…
Хотя нет, не обычный.
Черный день. Иначе и не назвать.
Ну а как еще назвать этот день, когда все полетело кувырком? Когда в голове набатом звенели только удручающие вопросы: неужели это действительно происходит с ней? Почему жизнь так несправедлива?
И ответы на эти вопросы Полина не находила.
Все одно к одному. Полина не была суеверной, но все же невольно вздрагивала каждый раз, вспоминая, что сегодня пятница.
Пятница, к тому же тринадцатое…
Дорога из школы казалась бесконечной.
Она медленно шла, не обращая внимания на прохожих. А они смотрели на нее.
«И что смотреть? – Полина опустила голову, избегая пересекаться с ними взглядами. – Я обычная девчонка, каких тысячи, со своими проблемами и тараканами в голове».
– У тебя все в порядке? – участливо поинтересовался приятной внешности дедушка, заметив ее угнетенное состояние.
Но ей не хотелось ни с кем говорить. И без того с трудом сдерживала слезы, готовые хлынуть нескончаемым потоком. Она лишь кивнула в ответ и торопливо поспешила обойти его. Старик с минуту смотрел ей вслед, слегка покачивая печально головой, поправил сползшие очки неторопливо продолжил свой путь.
«Неужели у кого не было такого, чтобы шли по улице и плакали? – Полина посмотрела вслед старику и побрела дальше. – Неужели трудно понять, что не приятно, если на тебя все оглядываются? Мне ведь просто хочется побыть наедине… Ну нет, идут и смотрят, смотрят, смотрят… Наверно, все видят, как мне плохо… – продолжала размышлять про себя. – Неужели их это действительно волнует? Разве им не все равно, что произошло у какой – то сопливой девчонки?»
Полина не спеша шла домой. Она не видела ничего вокруг, сталкивалась с людьми, на автомате бросая слова извинений. И тут осознала, как ее бесят взгляды прохожих, их сочувствие или осуждение.
«Что вы смотрите?! – так и распирало от желания выплеснуть эмоции, крикнуть им. – У меня и без Вас проблем предостаточно!»
Хотела ли она домой?
Вряд ли.
Хотела вернуться обратно в школу?
Может быть.
Но зачем? Чего она хотела на самом деле?
«Вот бы меня сбила машина. – Полина как раз очень медленно переходила дорогу, по которой на бешеной скорости мчались машины.
Полину не волновало, что ее действительно может сбить машина. Совершенно. Ее голова была забита совсем другими мыслями. Сейчас ее воображение услужливо рисовало яркие картины: она в больнице, все родные и близкие рядом и не сдерживают слез. И Антон рядом. Кусает губы до крови, а затем выбегает из палаты, стесняясь при всех показать свою слабость. Парни, оказывается, тоже умеют плакать.
Стало немного легче. Сейчас она даже была в какой – то мере счастлива. Счастлива, что была сейчас одна.
И пусть прохожие упорно на нее смотрели, оборачивались вслед.
«Может, я просто очень красивая? — шептала она себе, но тут же одернула себя. – Не льсти себе, идиотка. Красивых не бросают...»
Полина пыталась избавиться от мыслей в голове, забыться… Пропасть куда – ни будь, чтобы никто ее сейчас не нашел.
Тщетно. Мысли не желали оставлять ее. Воспоминания нахлынули с новой силой, как цунами стремительно заполняли ее голову. Чтобы не пустить слезы от нахлынувшей боли, она сжала губы и упорно твердила сквозь зубы: «Все будет хорошо».
Подняла голову к небу, но слеза предательски спустилась вниз. Потом другая, следом за ней слезинки покатились одна за другой… Все лицо ее было мокрым… Не замечая никого сквозь мутную пелену, опять с кем – то столкнулась.
– Смотри куда идешь! – Полина еле устояла на ногах.
Упс! Налетела на девушку. Пакет порвался и ярко – оранжевые мандарины покатились по асфальту.
Пришлось помогать собрать раскатившиеся «мячики». Девушка, заметив покрасневшее от слез лицо, помогла встать и даже стряхнула пыль с колен, поняв ее состояние. Но решила промолчать, видя, что девочке не до утешений и сочувствия.
Полина сидела на берегу речки и тихо плакала. Она даже не поняла, как здесь оказалась. Шла домой, но ноги сами принесли сюда. Это было их местом. Ее и Антона.
Слезы градом хлынули из глаз, когда вспомнила последние слова, сказанные им.
– Пойми, ты ещё ребёнок, и то, что ты ко мне испытываешь, не является любовью. – Прости, я соврал, я тебя не люблю.
– Но зачем? – она не понимала зачем нужно было обманывать.
– Потому, что думал, если не скажу эти слова, то причиню тебе боль.
– Но почему именно сейчас? Столько времени прошло…
– Мне просто хотелось общения.
– Ты говорил, что не можешь без меня, что сильно привязался ко мне…
– Ну это даже и привязанностью не назовёшь.
– Ну ты и… – Полина задыхалась от волнения
– Ты плачешь? – Антон провел рукой по щеке. – Это как раз доказывает, что ты еще слишком маленькая для отношений.
– Разве важно сколько мне лет? Мне просто хотелось быть с тобой. Всегда.
– Тебе многому еще предстоит научиться. И относиться ко всему наплевательски в том числе.
– Это подло.
– Да подло, согласен. Но мир намного хуже, чем тебе кажется.
– Но не мой мир… Я всего лишь ждала от тебя те заветные три слова…
– Понимаю. Но… лучше горькая правда, чем сладкая ложь, не так ли? И ведь лучше остаться друзьями…
– Не знаю. Я же еще маленькая?! – Полина со злостью сбросила руки, лежащие на ее плечах.
– Скажи три слова... – попытался сменить тему Антон.
– Какие?
– Неважно. Просто, не думая. Первые, что придут в голову.
– Может одно, но из трех букв? – невесело попыталась пошутить.
«ОСЕНЬ, ЛОЖЬ, ТОСКА!» – Полина уронила голову в ладони, в миг ставшие мокрыми. И солеными. От слез.
– Поверь, никому не нужны твои страдания, слёзы… – Антон не выносил слез.
Не дослушав его речь, развернулась и побежала, куда глаза глядят.
Полина до крови поранила кожу на коленях об острые камни на берегу, но боли не чувствовала. Душевная боль столь сильна, что заглушала боль физическую. Лишь слезы по – прежнему катились по её лицу.
– А ведь он прав! – сказала своему отражению, плеснув в лицо прохладной водой, смывая соленые слезы. – В пятнадцать лет только начинаешь жить… но он… разве два года такая большая разница? Может я еще и ребенок, но любила всем сердцем. И сердце это разбито, жжет внутри как огнем. И мне больно…
Домой Полина вернулась через три часа, окончательно успокоившись.
Родителей не было, потому не пришлось выдумывать историю по поводу заплаканного вида. Предки (в ее классе почему – то все так называли своих отцов с матерью) работали в одной бригаде проводниками поездов дальнего следования. Так что Полина с детства научилась быть самостоятельной, пока они были в рейсе.
– Все будет хорошо! – уткнулась в подушку и обняла мишку.
Того самого, что он подарил на день рождения. Это все, что осталось на память о счастливых минутах, проведенных вместе.
Этот мишка, да еще шарфик, который Антон забыл однажды.
Полина завязала шарфик на плюшевом друге и усадила его в кресло.
– Все будет хорошо! – повторила, улыбаясь медвежонку. – Я больше никогда не буду плакать.
Полина так и уснула, стиснув кулачки и с легкой улыбкой на губах.
Полина удобно устроилась в старом бабушкином кресле и включила телевизор. Показывали праздничный концерт.
– Бабуль, иди концерт смотреть.
Но бабушка пекла пироги, потому было не до телевизора. Полина пощелкала кнопками пульта, но ничего интересного себя не нашла. Да и выбор – то был небольшой, всего двадцать каналов. Не то, что дома в городе, более тысячи. Но Полина даже понятия не имела что транслирует большая их часть. Смотрела лишь несколько любимых. А порой и вовсе обходилась без телевизора, интернет давал все что было интересно и нужно.
– Ба, я гулять пойду? – Полина вошла в кухню. – Ух ты! Какой запах! Когда будут готовы?!
– Скоро уже. Ты погуляй, только недолго.
– Конечно, бабушка!
В деревню. Тем более перед Новым годом, Полина не хотела ехать. Ей вовсе ничего не хотелось. Но родителям на работе дали бесплатную путевку в санаторий, как раз на новогодние праздники. Они уехали, а Полине не хотелось оставаться одной в квартире. Бабушка давно звала в гости, и Полина решилась приехать.
Здраво подумав, поняла, что смена обстановки поможет отвлечься от неприятных воспоминаний после разрыва отношений с Антоном. Заодно поможет в хозяйстве бабушке, чего – чего, а работы в деревне всегда хватает. Потому лишние руки не помешают, а значит, не до мыслей дурных будет.
Еще совсем маленькой, она приезжала сюда на все лето. И сейчас казалось, что это было самое счастливое время. Без забот, без волнений и разочарований в жизни. Друзей здесь было много, но не теперь. Все разъехались, не оставив координат. Кто – то переехал совсем далеко, кто – то учился в другом городе, а о некоторых она и вовсе не имела никаких сведений.
Полина же поступила в медицинский колледж, выбрав профессию окулиста. И хотя прошло только четыре месяца с начала обучения, не разочаровалась в своем выборе. Ей нравилась учиться и все свободное время она посвящала науке.
В свои семнадцать молодого человека у Полины не было. Впрочем, ее это особо не заботило. Не хотелось вновь наступать на те же самые грабли, решив для себя сперва получить диплом, а потом уже заняться и личной жизнью.
Родители безусловно переживали. Они считали, что молодую девушку должны интересовать красивые вещи, косметика и, само собой разумеется, мальчики. Полину же это интересовало мало. Она одевалась со вкусом, немного красилась, но лишь для того, чтобы успокоить родителей. Мама не раз «случайно» высказывалась про дружбу с мальчиками, но каждый раз Полина находила нужные слова, обращая все в шутку.
Мама с папой уже довольно часто представляли себя в качестве бабушки с дедушкой, нянчивших внучку. Или внука. Но внучку им хотелось безмерно больше. А однажды папа сказал, что после новогодних праздников приведет ей жениха, сына своего хорошего друга, не глупого и работящего. Но Полина вновь отшутилась и, обняв отца, тихо на ухо прошептала:
– Папа, ну перестань, я обязательно найду свое счастье. Всему свое время. – а про себя подумала: «Может, в медицине...»
– Когда же наступит это время? – вздохнул с грустью.
Папа хорошо понимал и знал свою дочь, потому больше не досаждал подобными вопросами.
Полина медленно шла по деревне и вдыхала чистый морозный воздух.
– В Москве такого воздуха нет! – услышала вдруг за спиной.
Полина обернулась:
– Вы меня знаете? – повернулась на голос.
– Да, знаю. Не подумай ничего плохого…
– Интересно, что Вы подразумеваете под этим словом?
– Ну мало ли… – смутился юноша. – Вдруг решишь, что следил за тобой.
– Действительно следил?! – Полине стало весело.
– Вовсе нет. Просто деревня есть деревня. Здесь все про всех знают.
– И что же про меня узнал?
– Не много. Ты Полина, приехала к бабушке. Вот и все, что знаю…
– Я о тебе вовсе ничего не знаю.
– Это точно. Я недавно переехал из Москвы. Та что, можно сказать, теперь я деревенский житель.
– Неужели здесь лучше, чем в Москве? Скукота ведь…
– Порой обстоятельства сильнее…
– Ведь можно приезжать на выходные.
– Не тот случай. – юноша отвернулся, скрывая эмоции на лице и глухо ответил. – Отец почти ослеп. Мне нужно за ним ухаживать.
– Оу, прости.
– Да, ладно. – он уже улыбался. – Кстати, меня Артемом зовут. – протянул торопливо ладонь.
Артем был приятен Полине. Она решила поинтересоваться:
– Я Полина. – ее пальчики утонули в широкой ладони. – А кто Ваш… твой отец? – поинтересовалась Полина.
– Санников Павел Павлович. Он раньше водителем на почте работал.
Полина знала Пал Палыча. Его все называли именно так, а чаще просто Палыч. Он всегда угощал их, тогда еще совсем детей, яблоками, клубникой, а иногда и конфетами. Полина и другие дети любили ходить к дяде Павлу в гости.
Потом его сын переехал учиться в Москву и приезжал в гости только на каникулы. Потом умерла жена Павла, он стал выпивать. Родители запретили детям общаться с алкоголиком. Но Полина часто тайком забегала к нему домой, стараясь пробраться незаметно. И уже она угощала сладостями постаревшего добряка, коротающего время в одиночестве с бутылкой. Кое – как дотянув до пенсии, Павел перестал выходить в деревню.
А год назад до Артема дошли слухи, что отец почти ослеп и сам ходить не может. Он хотел перевезти его в город, но тот решительно отказался.
– Я здесь родился, жил, надеюсь и последние дни здесь доживу. – у Пал Палыча предательски скатилась слеза после аргументов сына.
Он не хотел стеснять сына, зная, что тот и сам живет на съемной квартире, а ночами приходится подрабатывать.
– Там же намного комфортнее будет. Да и больницы рядом, случись что…
– Да знаю я все. Но не хочу привыкать к хорошему. Мне и здесь неплохо. А там даже поговорить не с кем будет. Ты же не бросишь все свои дела…
– А здесь с кем тебе говорить? – горячился Артем.
– Да хоть с Сонечкой. – вздохнул старик. – До погоста я хоть каждый день доковыляю. Здесь тоже люди живут. Ты поживи немного, а там глядишь и сам не захочешь деревню оставить.
Артем только рукой махнул. До самых сумерек бродил по берегу речки, взвешивая все «за» и «против».
И Артем решил остаться. Не хотел оставить больного отца. У него была машина, не новая, конечно, «десятка» и он устроился «таксистом». Возил в город деревенских по необходимости. Заказов было предостаточно: кому – то нужно купить новую одежду для детей к школе, другие ездили родных проведать, а кому – то и лекарства из городской аптеки нужно было привезти.
Артем и Полина разговорились. Незаметно для себя нашли много общего. Полина, как будущий специалист, дала несколько советов по лечению Пал Палыча.
– Не знаю, веришь ли ты в народную медицину, но отвар из красной рябины помогает улучшить зрение.
– А сама веришь? – Артем не скрывал иронии.
– Как ни странно верю. – пожала плечами. – Предки наши не глупые люди были. И когда случалось, что здесь я заболевала, то бабушка отнюдь не таблетками меня пичкала.
– Надо же! – Артем был удивлен.
– Кстати, именно сейчас самое лучшее время для сбора. Морозы не сильные, оттого ягоды даже сладкие, а не горькие как в другое время. Потому и любят их так птицы типа снегирей и клестов.
– Снегирей видел. – Артем почесал в затылке озадаченно. – А вот клесты… понятия не имею даже как выглядят.
– Если честно, я тоже. – Полине тоже немного взгрустнулось. – Кажется исчезающий вид. А жаль!
– Тогда предлагаю совершить вылазку за пределы деревни. Кажется, я видел где попадаются рябины.
– Мне бабушку нужно предупредить. – сказала Полина. – Она все так же волнуется за меня, совсем как в детстве.
– Отлично, пойдем. – Артем взял ее за руку.
– Бабушка, я гостя привела! – еще во дворе Полине пришлось подтолкнуть парня вперед, который, казалось впал в ступор. Таким образом лишила его возможности подождать на улице. А на самом деле хотелось показать Артема бабушке. Уж она – то должна знать всех в деревне. К тому же Полина научилась не доверять первому впечатлению. Хотя Артем и показался вполне адекватным, но следовало проверить информацию, которую он рассказал.
– Что же вы не проходите? – бабушка торопливо вышла навстречу, вытирая руки о вышитое полотенце. – А ну, раздевайтесь, пироги давно готовы!
Артема она узнала.
– Здравствуйте, Ангелина Васильевна. – поздоровался Артем.
– Здравствуй, дорогой. Как отец поживает?
– Все в одной поре. – махнул в ответ рукой. – Радует, что с выпивкой завязал. Вроде.
– Ну и то хорошо.
Полину порадовало, что история об отце Артема оказалась правдой. Она заметно расслабилась. Молодой человек был каким – то абсолютным идеалом для нее что ли: красив, вежлив, любил деревню, не бросил отца в сложные времена и помогал по мере своих сил.
Но даже теперь, червячок сомнения нет – нет, да покусывал легонько. Артем ведь мог оказаться и бабником. Или же мог что – то в городе, потому и пришлось уехать.
Полина нахмурилась, но тут же постаралась прогнать эти мысли.
«Это все глупые фантазии! Я просто не знаю, как общаться с парнями. Или забыла. – Полина впервые пожалела, что мало общалась с ребятами. – У меня совсем нет опыта».
Артем сидел напротив, пил чай и беседовал с бабушкой. Он сразу освоился и не испытывал неудобства.
«Только бы снова сватать не начала». – подумала Полина.
Однако бабушка, казалось, про не и забыла совсем. Она, наконец, нашла благодарного слушателя и ценителя домашней выпечки. Артем действительно с удовольствием быстро умял уже с пяток поджаристых пирожков.
– А с чем другие?
– С вишней, с творогом, с картошкой и морковью.
– Пироги отпад! – Артем показал Полине большой палец. – Наелся – во! – провел ребром ладони по горлу. – Еще немного и лопну!
Бабушка нарадоваться не могла хорошему аппетиту гостя.
– Ты пей чай – то, я еще погрею. У меня пироги вкусные, я их пеку по рецепту еще моей прабабки…
Полина слушала их и пришла к выводу, что Артема, скорее всего, в деревне все любят. А в городе…
«Наверно, в городе он просто еще не нашел свое счастье». – мелькнула мысль.
– Мне пора. – Артем засобирался домой. – Благодарю за пирожки!
Поблагодарил бабушку уже на выходе.
– Забегай в любое время! – ответила из своей комнаты бабушка. Давая им возможность поговорить. – Пара пирожков для тебя всегда найдется.
– До завтра? – Артем смотрел прямо в глаза. – Прогуляемся. Соберем ягоды для настойки, места покажу красивые… Ах, ну да, – сообразил быстро. – ты лучше меня знаешь все окрестности.
– До завтра. – Полина мягко освободила свою ладонь.
Даже и не заметила, когда Артем успел взять ее руку.
Он зашел на следующий день. Не забыл прихватить с собой термос с горячим чаем и бутерброды. Маленьким шоколадкам «Аленка» тоже нашлось место в его рюкзачке.
Собрав алые ягоды рябины с удовольствием пили ароматный чай из одной кружки, любуясь ледяным спокойствием прекрасной панорамы, открывающейся с берега реки.
Полине было очень хорошо, легко и спокойно в компании Артема. Весь день улыбка не сходила с ее лица. А придя домой, с удивлением осознала: сегодня ни разу не посетили мрачные мысли, забыла все мелкие неприятности и проблемы, ни разу не вспомнила Антона и вообще в полной мере наслаждалась только позитивом.
А на следующий день он пригласил Полину в гости. Пал Палыч по – прежнему излучал доброту. И помнил ее, когда она была еще школьницей. Полина с удовольствием пила чай с малиновым вареньем и охотно вспоминала как отец Артема угощал конфетами и фруктами. Ей даже на мгновение показалось, что она давно знает эту семью, а утреннее чаепитие за круглым столом под зеленой лампой со старомодным абажуром было вполне заурядным, будничным, прозаичным событием, к которому быстро привыкаешь.
Остальные дни пролетели так же ярко и блистательно.
Они лепили снеговиков, ходили ряжеными по деревенским домам на святки. Артем читал ей стихи, которые писал еще в институте. Как выяснилось, он учился на историческом факультете, а приехав в деревню, стал подумывать над созданием археологического кружка и музея. Времени в академическом отпуске было предостаточно.
А потом…
Каникулы неожиданно закончились. Полине нужно было возвращаться в город.
Но как же хотелось отсрочить этот час.
– Я тебя отвезу.
– Спасибо.
Она не понимала, что с ней. Возвращаться не было желания. Совсем. За две недели, проведенные с Артемом, она поняла, что встретила человека, с которым хорошо.
Однако старалась не мечтать слишком много. Как и не надеяться на взаимность. Как бы то ни было, Артем за все время никоим образом не дал ей понять, что они могут быть не только друзьями.
Кроме того, Полина жила в городе, а он здесь, в деревне. Расстояние в двести километров не казалось таким уж большим, посему Полина была готова приезжать на выходные… а потом они что – ни будь придумали бы.
Но Артем даже накануне отъезда с дружеской улыбкой пожелал сладких снов, не обнял, не пожелал задержаться.
Утром, как всегда был весел и остроумен, шутки так и сыпались нескончаемым потоком. Полине же было не до шуток. Но все же тлела надежда, что за напускным оживлением и восторгом, Артем пытался скрыть тоску от предстоящей разлуки.
– Вещи загружены. – Артем зашел в дом, припорошенный снегом. – Пора ехать!
Полина попрощалась с бабушкой, села в машину. Говорить не хотелось. Дима включил музыку. На лобовое стекло падал снег, гипнотически действовали работающие дворники… И Полина заснула.
– Приехали. – Артема дотронулся до ее плеча.
Полина открыла глаза. Москва.
Почему – то хотелось назад, к бабушке. А еще безумно хотелось в объятья Артема. Она смотрела в его глаза и боялась признаться самой себе, что не хочет выходить из машины. Так бы и седела, разомлевшая от тепла, слушала спокойную музыку и смотрела в эти голубые бездонные глаза.
– Можно, я тебя обниму на прощание? – как со стороны услышала собственный тихий голос.
– Ты ведь будешь приезжать, правда? – услышала и его голос, такой же тихий и дрожащий.
– Если ты этого хочешь… – неожиданно сказала совсем не то, что хотела.
– Я хочу. – прикоснулся губами к ее щеке. – Все будет хорошо.
– Да. – Теперь Полина была в этом уверена.
Она нашла его, свое счастье. И сейчас оно сидело рядом, улыбалось и держало ее за руку.
Не прячься!
Полина с улыбкой вспоминала те былые времена, когда была счастлива, когда жизнь казалась бессмысленной без него.
У нее было лето. Безумное лето любви! И она была несказанно благодарна ему за это. Лето сменила осень, золотая осень любви! А потом наступила зима. Безжалостная зима слез и разочарований.
В тот день, когда Полина вышла из кафетерия, где всегда покупала любимые рогалики и эклеры, сразу же начался дождь. Возвращаться обратно не хотелось ни под каким видом. В этот раз за стойкой была довольно грубая продавщица. Смотрела таким осуждающим взглядом, будто Полина у нее что – то украла. Хотя всего лишь оторвала от просмотра ролика в Тик – токе.
Зонт она не захватила. Да и кто берет с собой зонт, собираясь пройтись до магазина и вернуться обратно.
«Ладно, пройдусь под дождем. – решила озорно, вспоминая детство. – Сто лет такого уже не делала. Не сахарная ведь, не растаю!»
Дождь вливал все сильнее и сильнее. Люди уже бежали кто куда в поисках любого укрытия. Со стороны выглядело комично как они бежали в разные стороны, держа над головой сумки, пакеты из «Магнита» и даже газеты. Две – три минуты и они разбежались как тараканы по щелям. На улице не осталось ни одной души.
Полина не пряталась от дождя. До нитки промокли и легкая джинсовая курточка, и, прячущееся под ней маленькое платье. С наушниками в ушах, подставив лицо под теплую водную завесу, напевала и кружилась под музыку.
– Восхитительно!
Полина замерла, пытаясь разглядеть лицо молодого человека. Высокий брюнет с налипшими волосами и бездонными голубыми глазами беспардонно рассматривал ее с головы до ног.
– И как?
– Восхитительно! – повторил комплимент молодой человек.
– Не ахти как!
– Не понял?!
– Скудноват словарный запас! – засмеялась Полина, сорвалась с места и побежала через дорогу в парк.
Танцуя и перепрыгивая через лужи на пути, забежала за деревья.
– Постой! – незнакомец устремился следом.
Другая на ее месте испугалась бы, но ее это будто еще больше развеселило. Она пряталась за деревья, громко смеялась, терялась за мокрыми от дождя ветками.
– Не прячься! – кричал юноша. – Не прячься!
Потом они долго стояли под его смешным нелепым зонтом. И глаза их были красноречивее всяких слов. Дождь давно закончился, однако они долго еще танцевали среди снующих неизвестно куда людей и напевали понятные только им красивые слова.
Антон был настойчивым. Добился – таки ее расположения. И очень скоро простая дружба переросла в нечто большее. Но самое главное – Антон приучил ее не прятаться. Не прятаться от проблем, не убегать от неприятностей, а преодолевать их. А Полина в свою очередь пыталась научить его верить, что она никогда и никуда больше не убежит.
Больше они никогда не прятались от дождя, а Антон забыл куда подевал свой старый бабушкин зонт. Они редко ссорились. А если и имело место непонимание, Антон первым делал шаг к примирению. Злости у него хватало не более чем на полдня. Тогда он подходил, поворачивал глазами к себе и говорил: не прячься!
Когда родители были дома, Полина сбегала тайно из дома, они целовались на бетонке или под мостом, слушали шелест листьев и звук ручья.
Полина забыла всех на свете, жила только ночными встречами. Она на всю жизнь запомнила, как Антон впервые пригласил к себе. В тот вечер было прохладно на улице и дома он разжег камин, постелил на паркет смешное, сшитое из лоскутков одеяло, разлил по бокалам красное вино.
Они лежали, смотрели на огонь, слушали треск поленьев, пили вино и говорили обо всем на свете. Антон не говорил о любви, но рассказывал нелепые истории, которые с ним приключились. Ну и моментами разочарований в жизни тоже поделился.
В этот вечер Полина в его улыбке, столь милой и родной увидела заботу. А голос его напоминал шум беспокойного моря. Он был рядом, кажется любил ее, был нежным, а от прикосновений кружилась голова.
Именно ночь стала тогда любимым временем суток.
Полина пригласила его на Осенний бал. Думала, что не придет, но Антон пришел. С букетом цветов. Сердечко бешено колотилось, видя завистливые взгляды одноклассниц, не сводивших с красивой пары глаз.
Выбрав момент, девчонки стайкой окружили Полину, пытаясь выяснить как можно больше о ее кавалере.
– Классный парень! – вынесла вердикт Оксана.
– Не то слово! – поддержала Вика. – Какой букет подарил!
Подруги были в восторге. Некоторые откровенно завидовали.
Когда вернулась в зал, танцы были в самом разгаре. В полумраке и свете пляшущих софитов, услышала легкие шаги. Полина подняла глаза. Антон смотрел на неё. И тут прямо – таки болезненно захотелось обнять его, почувствовать совсем рядом с собой. Казалось весь мир замер вокруг, всё исчезло, даже звуки. Они оказались бог знает где, где – то далеко – далеко от всех.
Тихо играла музыка. Антон нежно её взял за руку и повёл танцевать. Полина буквально таяла в его объятиях. Объятия были крепкими безмерно, его губы были так близко, манили и влекли, обещая нечто прекрасное. Полине просто жизненно необходимо было поцеловать его.
И поцелуй стал неожиданностью для обоих. Показалось, что между ними пробежала искра, зажигая чувства, о которых они не подозревали до сего часа и скрывали не только от окружающих, но и от самих себя.
Их тела уже не слушали голос разума. Они подчинились чувствам и желаниям, забыли о мире, о людях, о приличиях. Всё исчезло, стало несущественным. Остались только они вдвоем. И их желание раствориться друг в друге!
Она не помнила, как они ушли. Её память сохранила только те мгновения, что были связаны с ним.
Родителей не было дома. Как и всегда.
…Поцелуи становились все настойчивее, тело испепелял огонь, идущий изнутри. Выжигал дотла и вытеснял разум.
Антон с восторгом смотрел на её тело, обнимал, ласкал, целовал. Полина отвечала, отдавалась с нарастающей страстью. Какая – то частичка её сознания понимала, что это, возможно, первый и единственный раз, когда она будет принадлежать ему. Что завтра, проснувшись, он уйдет. Оттого и старалась запомнить каждую клеточку его тела, каждую ласку, его движение…
Через завесу штор пробирался первый лучик солнца, нежно коснулся щеки Полины, подпираемой кулачком. Открыв глаза, почувствовала, что рядом лежит Антон. Счастье волной захлестнуло её всю – всю. Не было ничего божественней, чем проснуться рядом с ним.
Полина улыбнулась…
Антон пошевелился и крепче обнял её. В ту же секунду, как ошпаренный, резко убрал руку. Взгляд был полон раскаянья. Полине показалось, что он сожалеет. О чем?!
– Прости… – выдавил хрипло. – не нужно было этого делать….
– Ты не один виноват. – удалось скрыть «боль». – Я тоже в этом участвовала.
Полина не могла понять, почему он так себя повел.
– Я… ты… – Антон встал, начал одеваться. – мы сделали то, что не должны были делать…
– Почему?! – удивилась Полина.
– Ну… Ты – мой друг… А я – твой…
Антон набросил куртку и направился к двери. Полине сейчас более всего на свете хотелось остановить его. Но еще сильнее страшилась унизиться до того, чтоб пытаться остановить парня, который оставляет её.
В одиночестве Полина долго думала о прошедшей ночи.
Ведь она считала, что они с Антоном друзья. Просто друзья и не более того. Да, она допускала комплименты, объятия, поцелуи, но не то, что произошло ночью. Полина просто не знала к чему приведет эта ночь. Такая прекрасная и незабываемая!
Антон торопился домой, иногда переходил на бег. Он и представить не мог, что будет так сложно после того, что произошло. Он видел в её глазах боль и обиду. Осознавал, что виноват. Виноват в том, что не смог устоять, что обнимал её, целовал. Виноват, что не смог уйти от неё ещё ночью.
Неделю они тосковали друг по другу. Но позвонить первым и поговорить никто не решался. Полина несколько раз набирала номер, но скидывала. Антон не раз и не два приходил к её дому, но так и не решался зайти.
Встретились случайно. На одной вечеринке по случаю дня рождения одного из друзей. Ни Антон, ни Полина не могли найти слов, чтоб начать разговор. Полине хотелось обнять его, почувствовать тепло тела. Ей не нужно было слов, не нужно было ничего, помимо ответных чувств. Антон хотел было сжать её в объятьях и более не отпускать никогда. Но эгоизм, гордость и недосказанные слова не позволили сделать этот шаг обоим.
– Привет! – осмелилась Полина.
– Привет! Я так давно тебя не видел, мне не хватало тебя... – неожиданно смог сказать Антон.
– Мне тоже…
– Друзья? – спросил нерешительно.
– Друзья… – прошептала она.
С того дня прошло несколько месяцев.
Но все прекратилось…
В пятницу. Тринадцатого…
– Почему? – с видом загнанного зверька Полина колотила кулачками в грудь Антона. – Ответь мне, чёрт тебя возьми, почему!
– Почему мы не можем быть вместе? – Антон терпеливо сносил удары. – Я мог бы сказать правду. Вопрос в другом – нужна ли нам обоим эта правда?
– Сам же говорил, что лучше горькая правда, чем…
– Считай, что не сошлись характерами…
Антон попытался прятать глаза, боясь, что в них Полина сможет прочитать ответы на все вопросы, узнать правду, которой он стыдился. Покраснел. Даже удивительно, вроде не маленький мальчик, не школьник прыщавый, а чувствовал себя провинившимся первоклашкой, стоящим перед учителем. Гадостное, знаете ли, чувство.
– Это всё?! – в голосе бурлил океан надежды, будто кричащи1: «Скажи, что это шутка! Скажи, что не правда, что разыграл!»
«Вот и всё. – вздрогнула от хлопка железной двери. – Закончилось...»
В этот день наступило что – то вроде переломного момента, последней лопнувшей струны на гитаре их отношений.
Полина безмерно страдала! На первых порах каждый день приходила к его дому, пряталась за сугробами, неотрывно смотрела на дверь подъезда – не откроется ли? Не выпустит ли любимого? И звонила постоянно. Набирала номер, слушала голос и молчала, ловила звуки его чарующего баритона, словно это живительные глотки воздуха в безвоздушном пространстве ее одиночества. До сих пор помнила номер его телефона…
Однажды открылась та дверь, выпустила Антона. Но… Следом вышла приятного вида девушка, вероятно кавказской национальности. Легкий поцелуй… и пара медленно пошла по тротуару, ногами раскидывая шуршащую радужно – цветистую листву.
У Вас есть, с кем отметить День Святого Валентина?
Да?
Это же просто бесподобно!
Восхитительно до головокружения, когда есть любимый человек, который тоже тебя любит, который берет за ручку на улице, целует в коридоре колледжа, а может быть, даже укрывает перед сном одеялом.
У Полины такого человека не было. Сердечная рана, полученная не так давно, все еще кровоточила. По этой причине не стремилась к новым романам, мальчиками не увлекалась, от романтических свиданий отказывалась под благовидными предлогами.
Вечером накануне праздника Полина буквально на автопилоте приводила себя в порядок. Ведь завтра день влюблённых. Она представляла, как кто – ни будь подбросит ей маленькую открытку с сердечком…
Наивно?
Быть может.
Вера в чудеса не покидает даже семнадцатилетних девочек. Даже переживших неудачный опыт первой любви. Ей и раньше дарили «валентинки». На самом деле большей частью это были подружки. Однажды бог весть кто из одноклассников положил бумажное сердечко в тетрадь, а когда раскрыла его, то прочитала внутри было написано: Полине от …
Это самое многоточие не давало покоя несколько недель. Полина помнила, как лёжа в постели гадала, кто же сделал ей этот подарок.
В колледже же она мало с кем близко сошлась. А посему на «сюрприз с сердечком» не рассчитывала.
Утром четырнадцатого февраля проснулась рано, быстро собралась и побежала в колледж. Мороз щипал щеки и когда она вошла в фойе, была впрямь самой красивой, живой и естественной. Розовощёкое, темноглазое, стройное чудо каких мало.
Но эйфория быстро улетучилась.
Может, тому виною были парочки, рассыпанные по всему коридору… На каждом шагу улыбки, влюблённые искрящиеся глаза, переплетенные пальцы и шёпот на ушко.
Полине отчего – то захотелось плакать.
«Это не мой праздник, явно не мой» – пронеслось в голове.
Еще бы немного и она зашагала прочь, несмотря на удивлённые взгляды. Но кто – то из подруг вовремя удержал за руку.
– Полин, ты чего?!
Полина вздрогнула от неожиданности, обернулась на голос подруги. Она была благодарна Кристине, стала лепетать что – то, вроде как задумалась, забыла кажется телевизор выключить… Но подруга лишь рукой махнула и потащила ее в кабинет.
На парах немного успокоилась. Даже волшебное настроение вернулось. Полина украдкой поглядывала на сокурсников, пытаясь угадать, может кто – то всё – таки подарит ей сердечко?! Или даже… поцелуй?!
Прозвенел последний звонок. Полина нарочито медленно, как сонная муха брела по коридору. В глубине души все же теплилась надежда: вдруг кто – то не успел её поздравить?
Уже у ограды на глаза навернулись слёзы.
«Ну почему? – вопили мысли в голове. – За что так?»
Она быстро шла домой, чтобы скорее очутиться в своей комнате, зарыться лицом в подушку и дать волю слезам.
Вот такой вышел праздник.
Но… К счастью, какой бы безжалостной ни была жизнь, не взирая ни на что, счастливые финалы бывают.
Вечером раздался звонок. Полина не хотела открывать. Ей очень хотелось пролежать в постели, выплакивая остатки одинокой души в подушку…
Но гости были настойчивы. Звонили не только в дверь, но и на мобильный. Фото Кристины мерцало на экране. Она не сдавалась.
Открыв дверь, Полина в буквальном смысле уронила нижнюю челюсть. Следом за подругой ввалились еще пятеро их общих друзей. И не с пустыми руками. Большой торт в форме сердца, какие – то угощения и шампанское.
Полина, застигнутая врасплох, не могла произнести ни слова. Кристина, бросив взгляд на подругу, потянула в ее же комнату, чтоб превратить в ту же красавицу, какой была утром…
А что было потом?
В этот вечер Полина окончательно оттаяла, ожила, почувствовала вкус к жизни. И усвоила самое главное – никогда не стоит отчаиваться, а если и пролить слезы в трудные минуты, то всегда можно положиться на верных друзей…
Что Полина думала насчёт Антона?
Трудно сказать однозначно. Просто забыла его. Зачеркнула чёрным маркером и поклялась самой себе, что никогда в жизни не вспомнит о человеке, который предал её, предал её любовь.
Мама знала, что произошло, но не навязывала своего участия, полагая, если дочка пожелает, сама расскажет все, что посчитает нужным. Она лишь старалась оградить ее от нежелательных контактов с Антоном, который искал встреч с Полиной.
Он расстался со своей новой пассией и тяжело переживал разлуку с Полиной. Только спустя три месяца он понял, насколько дорога ему эта жизнерадостная девчушка с большими глазами цвета крепкого черного чая. И прекрасно понимал, что нет ему прощения.
Такое, хоть однажды, случается в жизни каждого человека. Правильно говорят: что имеем – не храним, потерявши – плачем.
Уже на следующий день Полина начала новую жизнь. Без него, без Антона. Стала лучше учиться и больше времени проводить с друзьями. Она радовалась жизни и, наконец, поняла, что ОН не всё, что было в её жизни. Теперь на осознала, что есть друзья, родители, родные, близкие ей люди. Вот ради них и стоило быть счастливой.
Неожиданно увлеклась живописью. И видимо неплохо получалось. Новые друзья не раз в шутку говорили: медицина это не ее, лучше бы портреты малевала.
Полина открыла глаза, уставилась в потолок.
«Странное утро – пронеслось в голове. – Впервые за год проснулась выспавшейся и бодрой как огурчик. Такое утро в диковинку… Подушка сухая – выходит ночью не плакала».
Бездумно глядя в потолок, поняла, что на лице застыла улыбка, которая ну никак не хотела сползать с него. Полина долго пыталась вспомнить что же все – таки снилось.
Разум кричал телу встать и заняться чем – ни будь. Телу же хотелось послать разум куда подальше. Усталости не чувствовалось, ни капли.
Заставила себя потянуться и встать. В зеркале на Полину смотрела девушка, выглядевшая болезненной, издерганной. В общем, всё, как всегда. Вот только сегодня мордашка была не опухшей от слез. И глупая улыбка все еще блуждала по лицу.
Полина быстро привела себя в порядок, решила прогуляться. Никогда не думала, что обычная прогулка по улицам города может принести столько удовольствия. Как же долго она не позволяла себя такую малость, как просто побродить по родным улицам любимого города. Казалось бы, вполне обычные дома, мосты и парки, но каждый был по – своему прекрасен, нес в себе отпечаток индивидуальности и неповторимости. Хотелось взять в руки кисть и мазок за мазком запечатлевать столь нетривиальные моменты.
Гуляла долго, три часа пролетели как минута.
В парке у дома присела на знакомую с детства скамейку. Эту лавочку сделал ее папа. А она помогала ему, вернее больше мешала, с детским восторгом бегала вокруг и подавала то гвозди, то пилу, то молоток. Как же она была счастлива в те минуты. Эта была их скамейка! Ее и мамы с папой!
Восхитительная волна детских воспоминаний вернула в прошлое. Редкие прохожие изумленно смотрели на девушку с закрытыми глазами и мечтательной улыбкой на лице. Некоторые откровенно крутили пальцем у виска.
И тут вспомнился сон, во всех мельчайших подробностях.
Она шла по своей улице к дому, по которой спешили по своим делам обычные прохожие. И вдруг подбежал маленький мальчик лет шести.
– Мама, посмотри, какая красивая машина!
Полина взяла его за руку и ответила:
– Когда ты вырастешь, сынок, у тебя будет такая же. – ответила Полина. – А может еще красивее.
То был всего лишь сон. Пусть и странный, но сон. И все же он заставил Полину задуматься. Она поняла, почему не плакала ночью и проснулась с улыбкой. И дело было вовсе не в ребенке, который, если верить сновидению, оказался сыном.
Это была первая ночь, когда не снился Он.
«В ту ночь, когда он перестал мне сниться, и солнца лучик разбудил…» – возникли в уме строчки и Полина пообещала себе, что обязательно напишет об этом стих. Возможно напишет, коль будет творческий порыв.
Полина иными глазами посмотрела на парк, чирикающую стайку воробьев, прохожих. Догадка грянула как гром среди ясного неба – это же так просто снова начать жить, забыть о ночных кошмарах, в которых Антон вновь и вновь уходил от нее, бросал с разбитым сердцем в одиночестве. Как здорово вновь стать человеком, таким же обычным прохожим. Ведь это классно до чертиков идти навстречу новой жизни с улыбкой на лице.
«Антон не вернется и никогда не потревожит мой сон. – Полина встала со скамейки и закружилась в чувственном танце. – Его больше не будет в моей жизни! Я назло всем и всему стану счастливой!»
Слова сложились в рифму сами собой:
В ту ночь, когда он перестал мне сниться
Все снова встало на свои места.
Какое счастье, будто заново родиться
Жизнь начинает с чистого листа.
Спустя три года.
Полина неторопливо шла по Арбату, изучая блистающие витрины.
«Завтра я увижу Артема! – хотелось петь и танцевать в предвкушении предстоящей встречи. – Как же я соскучилась!»
На выходные она собиралась поехать в деревню. Вчера Артем звонил и предлагал приехать за ней. Но Полина отговорила его.
– Зачем лишний раз гонять машину, которая и так уже не новая. – остудила пыл сразу. – Было бы лето… Я и на автобусе прекрасно доберусь. Да и не привязана ко времени буду. Рейсы каждый час, как соберусь – на любой ближайший сяду. Час пути и я на месте…
– Хорошо. – Артем соглашался с ней во всем.
Ну или практически во всем.
Порой Полина даже опасалась, что все изменится. Ну не может же парень соглашаться со всеми капризами, свои желания и взгляды на жизнь тоже имелись. Потом она иногда сожалела о своей настойчивости, но… согласитесь, приятно, когда любимый человек не желает напрасно огорчать вторую половинку.
Полина всегда после этого чувствовала себя виноватой и старалась искупить свою «вину». Вот и сейчас она искала что – то необычное в качестве подарка для Артема. Зная его любовь к истории, часто покупала редкие издания и просто предметы и даже игрушки «далекого прошлого». Помнила, как он радовался, словно ребенок, получив набор миниатюрных моделей автомобилей советского периода. Особый восторг вызвала модель пожарной машины, в которой многие элементы были подвижными: двери открывались, лестница выдвигалась, а бочку можно было наполнить водой.
– Извините, мы раньше нигде не встречались? – сердечко екнуло, так неожиданно ворвался в жизнь столь знакомый голос.
Антон, а именно его отражение занимало всю витрину, обратился к Полине, изучающей фарфоровые статуэтки за стеклом. Особое внимание привлекли рыцарь, преклонивший колено перед девушкой в пышном платье. И что самое удивительное, на Полину из – под поднятого забрала смотрело лицо Артема.
Полина глубоко вздохнула, унимая бешеный стук сердца.
– Сомневаюсь в этом. – смогла придать голосу холод, равнодушно осмотрела Антона с ног до головы.
Антон смотрел на нее, пытаясь вспомнить что – то. Так ничего и не сказав более, оглядываясь назад, пошел в сторону.
Настроение Полины от неожиданной встречи дало трещину. Забыв про приглянувшуюся статуэтку, направилась к остановке автобусов.
В автобус зашел и Антон. Полина не знала, нужен ли был ему именно этот номер, но от его взгляда было не по себе. Смогла признаться себе, что в данный момент менее всего хотела быть узнанной.
«Только не это!»
Антон, обходя людей, стал пробираться ближе.
– Ну, если мы не знакомы, может, исправим это недоразумение?
– Вы считаете это недоразумением?
– Для меня безусловно. Если честно, никогда не знакомился в общественном транспорте…
– Что послужило причиной поломать стереотип?
– Глаза!
– У меня что – то не то с глазами?!
– Совсем наоборот! Они – то и зацепили, привлекли… И что – то напомнили. – Антону трудно было выразить эмоции, нахлынувшие при виде таких больших глаз цвета крепкого чая.
– Я не знакомлюсь в общественном транспорте. – вздохнула облегченно, понимая, что Антон не вспомнил ее. – Тем более, я уже выхожу. – все так же холодно ответила Полина.
Полина вышла. Антон пошёл рядом, продолжив разговор.
– А меня Антон зовут. – он смотрел прямо в глаза и улыбался.
Она помнила эту обезоруживающую улыбку, подкупающую искренностью и откровенностью, помнила милые сердцу ямочки, так притягивающие взор.
Мы же уже вышли из этого самого транспорта. – продолжал очаровывать Антон. – Ну, в котором ни Вы, ни я не знакомимся.
– А на улице значит можно? – Полина резко повернула голову.
Прядь волос, лежавшая на плечах, оказалась позади спины.
– Полина?! – воскликнул Антон, замерев на месте от неожиданности. – Неужели это ты?
– Откуда ты знаешь моё имя? – спокойно спросила, продолжая играть «не узнавание».
– Мы же встречались два или три года назад, неужели ты не помнишь?
– Ты же сам не помнишь, когда это было, два или три года тому назад!
– Тебя то я вспомнил! А ты?
– Кажется вспоминаю. – удалось скривить губы в улыбке. – Давно не виделись!
– Может, встретимся сегодня?
– У меня сегодня много дел, не думаю, что нам удастся увидеться.
– А завтра?
– Завтра я уезжаю в деревню.
– Когда тогда?
– А стоит ли? Столько времени прошло…
– Я прошу… – Антон сейчас выглядел жалко.
Полина не верила свои глазам. Неужели это тот самый бескомпромиссный Антон, не способный проявить хоть толику сочувствия? Холодный и расчетливый. Уверенный в своей правоте и, навязывающий свое мнение окружающим.
– Хорошо. – Полина решилась на встречу.
Но лишь для того, чтобы убедиться в отсутствии чувств. Убедиться, что уже не влечет к нему, что сердечко не забьется учащенно, как прежде, что не станет ловить каждое слово, заглядывая в рот.
– В нашем кафе через два часа. – глянула на экран телефона. – Мне нужно переодеться. Я только с занятий. Пока.
Развернувшись, Полина ушла, с трудом сдерживая желание обернуться. Антон же ещё долго стоял и смотрел ей вслед.
Дома она долго крутилась перед зеркалом, решая стоит ли что менять в макияже. Решила. Не стоит. Не на первое же свидание идет, дабы произвести впечатление. С одеждой тоже быстро разобралась. Простые джинсовые брюки и блузка с высоким горлом, высокие белые кроссовки и вязаный шарф – вот и весь наряд, подходящий на все случаи жизни.
Войти решилась не сразу. Долго собиралась с духом, наблюдая через стекло за Антоном, который ожидая ее, неспешно пил кофе. Спустя пять минут, Полина вошла, села рядом с Антоном.
– Привет, Полина. – Антон встал, помог снять куртку. – А ты изменилась за всё это время.
– Три года прошло. – Полина смотрела на Антона, прислушиваясь к своим ощущениям. – Жизнь моя не сильно изменилась. Как и я. Может, расскажешь, чем занимаешься сейчас?
– Да как – то нечего рассказывать. Ничего особенного в моей жизни не произошло. И не происходит. Живу, работаю… А у тебя как все сложилось?
– Живу, учусь, иногда подрабатываю… – в тон ответила Полина.
– С юмором, как вижу, по – прежнему порядок.
– Не жалуюсь.
– Знаешь, – Антон стал серьезным. – в тот день, когда мы расстались, я тебе столько всего наговорил…
– Ровно столько, что позволило снять розовые очки и понять, пусть не сразу, потом, что замки из песка не долговечны.
– Если бы ты меня любила, то я бы тебе разбил сердце. – вдруг с усмешкой сказал Антон.
– Так ведь действительно любила.
– Ну какая любовь может быть в пятнадцать?!
– И какая по – твоему?
– Ну, не знаю. Увлечение, влюбленность, влечение, привязанность может быть. Но сомневаюсь, что любовь.
– Разница в возрасте не сократилась ни на минуту.
– Это верно. Просто… – Антон пытался подобрать нужные слова.
– Что просто?
– Когда увидел тебя, то не сразу узнал. Только потом, по родинке на шее.
– Хорошо еще узнал.
– Ты изменилась, похорошела.
– Благодарю. Но лесть сейчас ни к чему.
– Но что – то в тебе не так.
– Постарела на три года.
– Нет – нет. Исчез блеск в глазах, ты ни разу не улыбнулась за сегодняшний вечер, хотя раньше улыбка не покидала твоего лица.
– Значит не вижу острой необходимости в этом.
– Я понимаю, ты не рада меня видеть…
– Ты прав, не рада. А должна?
– Была маленькая надежда. Но теперь вижу, ты стала другой, непреклонной, стойкой и несгибаемой, с железной волей что ли...
– Хорошие учителя были.
– Я хотел вернуть тебя тогда, но ты сменила номер и уехала.
– Сильные, любящие по – настоящему ищут возможности, а слабаки – причины.
– Я тебя не любил, но мне тебя не хватало. – нелегко дались Антону эти слова. – Ты была такой беззаботной маленькой девочкой, смотрящей своими большими глазами куда – то глубже, чем в душу…
Они проговорили пару часов. За это время Полина заказала всего лишь чашку зелёного чая.
– Уже поздно, я, пожалуй, пойду. – Полина, выяснила для себя все, что хотела узнать.
– Ещё пять минут. – Антон придержал ее за руку. – Я хотел тебе кое – что сказать.
– Я вся во внимании.
– Мне кажется ты и сейчас такая же. Как и раньше, когда мы встречались. Может следует попробовать всё сначала?
Полина сидела и холодно смотрела ему в глаза.
– Вот деньги. – Полина положила на стол сто рублей. – Это за чай.
– А как же…
– Антон, я уже не та.
– Но может…
– Не может. В тот день я решила стать такой, какой ты мне и советовал быть.
– Разве я что – то советовал?
– Еще как. Рекомендовал быть безразличной, бесчувственной, наплевательски относиться ко всему. Чтоб было все до лампочки.
– Получилось?
– После этого не плакала вообще, последний раз полгода назад. И больше я не проронила ни одной слезинки. А когда смеялась последний раз – уже и не вспомню. Всего лишь пара слов, сказанные тобой, изменили всю мою жизнь. Я благодарна за такой урок.
– Мне жаль…
– А мне не жаль. Совсем. И ещё… То была моя первая любовь.
– Мне правда очень жаль.
– Принимается. Надеюсь, что следующая влюблённость, так кардинально не изменит мою жизнь. Значит так было угодно судьбе.
Полина ушла, постукивая каблуками. А Антон ещё долго сидел за столиком, вспоминая и обдумывая всё то, в чём очень давно, наверное, в прошлой жизни, откровенно призналась маленькая девочка.
Третий день подряд шёл сильный снег. Полина любила снег. Любила танго снежинок, падающих с небес. Её коллекция постоянно пополнялась зарисовками зимнего города, заснеженных московских двориков в своей дремлющей безмятежности.
Вот и сегодня утром прихватив все необходимое для рисования, расположилась на «папиной» скамейке. Немного посидела вдыхая морозный воздух. Потом достала скетчбук, раскрыла его на пустой странице, приготовила заточенный карандаш. Задумалась на миг, любуясь алыми гроздями рябины в пушистом инее, напомнившими клюкву в сахарной пудре из детства. Папа часто привозил из рейса полюбившееся лакомство.
Закусив губу, начала создавать набросок.
Завершив, долго любуется схожестью, прищуривая то правый, то левый глаз. Пальцы в перчатках, с обрезанными кончиками начинают замерзать. С сожалением закрыла скетчбук, погладила теплую древесину скамейки, неторопливо пошла к выходу из парка.
Чтобы хоть как – то согреться решила выпить горячего чая. Ноги сами привели к любимой кофейне. Здесь всегда звучала приятная музыка (Полине особенно по душе было танго) и был большой выбор не только кофе, но и настоящего чая.
«Завтра я увижу Артема! – хотелось петь и танцевать в предвкушении предстоящей встречи. – Как же я соскучилась!»
– Как обычно? – спросила знакомая уже девушка, подходя с блокнотом и карандашом.
– Конечно... – ответила Полина, вновь окунулась в свои мысли, но вдруг заметила такую родную фигурку.
– Сюрприз! – Артем поцеловал в щеку и присел рядом.
– Ты как здесь?! – открыла рот в изумлении. – Я же завтра собиралась приехать.
– А я вот решил не ждать до завтра. – Артем положил перед ней белую розу. – Как рад видеть тебя!
– Как же ты нашел меня?!
– Приехал пару часов назад…
– Я же просила не приезжать. Сама завтра собиралась…
– Я и не собирался. Но не мог отказать сельчанам, сама понимаешь. В общем привез кое – кого и сразу к тебе. Колотил в дверь долго, пока не вспомнил про твое недавнее увлечение рисованием…
– Не рисованием, живописью.
– Пусть так. Ты рисовала? – указал подбородком на скетчбук. – Можно?
– Конечно.
– Вау! – Артем развернул к ней рисунок. – А почему я с крыльями?
– Но ведь это у тебя действительно крылья! – покраснела слегка. – Порой и ангелы спускаются на землю.
Теперь пришла очередь краснеть Артему.
– Это так неожиданно. И трогательно…
– Я так счастлива, что именно я встретила тебя, мой ангел!
– Даже не знаю и что сказать…
– У меня тоже однажды вырастут крылья. – проговорила мечтательно. – И мы обязательно улетим куда – ни будь вместе и будем счастливы. Правда?
– Правда – правда. – Артем продолжал листать страницы. – Может тебе и правда стоит поступать в художку? У тебя ведь неплохо получается.
– Благодарю. – Полине было приятно. – Но я врачом хочу стать. А хобби пусть таковым и остается.
Через час они вновь сидели у камина, пусть не настоящего, как у Артема, а электрического. Имитация очень даже неплохая, языки пламени выглядели вполне натурально. Тихо звучало аргентинское танго, на столике дымились чашки с чаем. И если раньше Полина хотела надеть на себя кофту, юбку, а то и пару, чтобы согреться, то теперь хотелось всё снять, избавится от всей мешающей одежды.
«Зачем она, когда мы рядом, – в блаженной истоме думала про себя. – когда наши губы неразлучны?
Рано утром Полину разбудил солнечный луч, украдкой пробравшийся в комнату. Оказывается, она так и заснула в объятиях Антона возле камина. Его не было рядом. Она ещё немного понежилась в тёплом коконе из пледов, слушая, как Антон готовит завтрак. Умопомрачительный аромат кофе доносился из кухни, потому не мешкая быстро оделась и юркнула в ванную.
– Доброе утро! – Антон чмокнул в щеку, усаживая за стол. – Как спалось!
– Супер! Чудесно! Офигенно! Очуметь! Какие еще синонимы знаешь к этим словам?
– Отпад! Обалденно! Клево! – поддержал ее игру.
– Зашибись! Улетно! Офигенно!
– Повторяешься!
– Ну тогда… – задумалась ненадолго. – Отпад! Знатно! Шикарно! Чумово!
– Все, сдаюсь! – поднял руки кверху.
После завтрака Полина стала собираться в колледж.
– Дождешься меня?
– А прогулять не можешь?
– Скукота, конечно, но нужно.
– Значит дождусь. – вздохнул Артем.
– Встретишь меня?
– Конечно. – обрадовался Артем.
– А не хочешь сходить кое – куда?
– С тобой хоть на край света!
– На край света не надо. На выставку.
– Картины смотреть будем?
– Картины. А что же еще?
– Думаю мне будет интересно. Хотя в живописи я ни в зуб ногой!
– Это будет даже забавно – пробормотала тихонько Полина.
На паре скучать не приходилось. Полина старательно изучала под микроскопом образец собственной крови. Легкий толчок, вернее щекотка, вывели из созерцания. Она едва не заорала в голос.
– Сюрпрайз! – рядом сидел Артем и улыбался во все тридцать два зуба. – Не помешаю?
– Как ты пробрался?
– У меня куча достоинств! – подмигнул в ответ.
– Нет! – не могла отвести взгляда от синих как море глаз.
Полина буквально утонула в них. Сердечко сладко заныло, ладошки вспотели и она смущенно отвела взгляд.
Полина мечтала о скорейшем завершении занятий…
Неожиданно Андрею понравилась выставка. Оказалось, что Артем неплохо разбирается в живописи. И может поддержать разговор об искусстве. А не только об исторических фактах, политической ситуации в мире или спорте.
– Полин, мне нужно вернуться в деревню.
– Блин, у меня изменения в расписании. Не получится с тобой поехать.
– Я завтра вернусь. – поспешил успокоить Артем. – Просто не хочу оставлять отца одного надолго. Сама понимаешь, боюсь, что сорвется и запьет.
– А когда тебя ждать?
– Ближе к обеду.
– Здорово. Завтра мама с папой приезжают. Хочу познакомить тебя с ними. – Полина украдкой следила за его реакцией. –Ты не против?
– Я только «за»! и руками, и ногами!
Полина вздохнула с облегчением.
– Ты даже чай не попьешь?
Они как раз подошли к дому.
– Нет, прости. Зато и вернусь раньше. – Артем обнял Полину, не желая расставаться. – А у тебя какие планы?
– Хочу в парк сходить, на пленэйр. Хочется порисовать безумно. Особенно после сегодняшней выставки. Да и погоду обещали теплую.
– А может там и встретимся?
Полина замялась....
– Я мешать не буду. Погуляю рядом, воздухом подышу.
– Ну ладно. – согласилась Полина. – Только тебе будет скучно. Подъезжай к одинацати.
– Супер! Договорились! – поцелуй был долгим.
Полина не сразу восстановила дыхание.
– Пока! – помахал рукой на прощанье и скрылся из виду.
«Сегодня я снова увижу Артема!» – вспомнила сразу, едва проснулась рано утром.
Позавтракав на скорую руку, занялась уборкой квартиры. Ведь сегодня приедут родители, с которыми она собиралась познакомить Артема.
В десять была уже в любимом парке. Время за набросками пролетело незаметно.
Ненадолго отвлек Артем, тихо подкравшийся сзади и закрывший ей глаза. «Обнимашки» продолжались недолго. Когда Полина была увлечена делом, была серьезной. Теперь Артем таскал за ней мольберт, терпеливо сдерживая эмоции. Все же Полина довольно долго выбирала место, потом рисовала несколько эскизов и переходила на другое место. И снова рисовала эскизы.
– Не понимаю, – Артем действительно н мог понять смысл переходов с места на место. – ты же ни одну картину не закончила.
– Сами картины я потом буду рисовать. – терпеливо пояснила она. – Если руки дойдут...
Артем, воспользовавшись длительной паузой, уселся на лавочку, подставив солнышку лицо. Оно хотя и не грело, но было приятно помечтать, представляя себя на пляже с золотым песком.
Полина не заметила, когда он ушел. Долго осматривалась по сторонам, пытаясь увидеть его. Но расстроиться не успела. Он появился так же неожиданно, как и исчез. В руках нес пару стаканчиков кофе и бутерброды.
– Вот, решил купить.
– Классно! – обрадовалась Полина. – Можно задержаться еще немного и не ходить домой на обед.
Перекусив, вновь увлеклась набросками. Потом они неспешно шли домой и болтали о книгах. Кому какой автор нравится и почему. Оказалось, Артем даже пытается писать рассказы и даже публиковался в каких – то журналах.
Возле подъезда Артем притянул Полину к себе и попытался поцеловать, но… Но она отпрянула.
– У тебя кто – то есть, да? – расстроился Артем.
– Нет.
– Стало быть я тебе не нравлюсь?
– Нравишься! Очень! Просто…
– Что?!
– Я должна кое – что рассказать тебе, признаться…
– Ну, говори. – Артем приготовился услышать все, даже самое неприятное.
– Послушай, – Полина глубоко вздохнула и продолжила настороженно. – не думала, что это так трудно. Но лучше сейчас, потом не решусь… Я не хочу, чтобы его призрак вмешивался в нашу жизнь…
– Кто он? – перебил Артем.
– Мы расстались. По его инициативе. Я тебе не говорила, потому что очень люблю и не хочу потерять. Я боялась тебе рассказать… – из глаз скатились слезинки.
– Дурочка моя, я теперь тебя никому не отдам! – Артем прижал Полину к себе и прошептал. – Всё у нас будет хорошо!
Полина улыбнулась, поцеловав его в щёчку. Душа успокоилась и доверчиво вложила в протянутую руку свою ладошку.
Родители были дома. И гостей никак не ожидали увидеть.
– А вы куда? – Полина увидела в прихожей сумки.
– В деревню. Выходные в кои веки выдались. Причем пять дней. Бабушка рада будет.
Маме Артем понравился. После обеда, когда помогала мыть посуду, одобрила ее выбор.
– А я уже думала ты не скоро с парнем познакомишь!
– Просто подходящего не было рядом. А абы кого – не хотелось…
Утро.
Полине не хотелось, чтобы оно наступало. Хотелось, чтобы ночь продолжалась. Волшебная ночь.
Должно быть яркий свет укоряет, стыдит, попрекает, указывает на ночной грех. Полина сжимается в маленький комочек, сворачивается калачиком. Артем буквально излучает животное тепло. Спать уже не хочется. Чувствуется какая – то неопределенность. Пока был вечер, ночь – это одно, вроде как все впереди, все еще только будет, прелюдия, так сказать. А утро означало финал. И чем закончится эта идиллия – не ясно.
Вся комната наполнилась мягким ярким солнечным светом. Для зимы это было из ряда вон выходящим явлением. Полина чувствовала себя кошкой, нежащейся в лучах теплого солнышка.
Смотрела на солнце, боясь пошевелится и разбудить дорогого сердцу родного человечка. Он не выпускал ее из объятий. Казалось, вот оно счастье, что может быть лучше?! Бессонная греховная ночь.
Потом чай в постель. Снова крепкие объятия…
Значимые ценности оказываются такими простыми…
Как же мало нужно человеку для счастья.
Полине нравилось, как он смотрит на нее, как улыбается, заразительно смеется, как рассказывает истории. Ее сводило с ума, как он возбуждался, как дышал, как проводил по телу пальцами, как беззастенчиво гладил и ласкал её. А от слов «иди ко мне» разум просто исчезал, оставляя бурю чувств и неспособность взять контроль над животным сумасшествием.
Артем приезжал на все выходные.
Полина же в ожидании встреч места не находила от эйфории.
Складывалось ощущение вроде как впервые по – настоящему влюбилась! Да так, что сносило крышу начисто!
С Антоном такого чувства не возникало. С ним с самого начала все пошло не так, как у людей. Слишком официально и по – взрослому. Вероятно, Полине и не нужна была такая любовь, в постоянном ожидании что однажды он уйдет, не объясняя причины. Желание угодить во всем, одеваться согласно его вкусам… Может вначале это и нравилось, то потом опротивело до тошноты.
И теперь Полина в полной мере понимала, что любит Артема. А от чувств к Антону не осталось и следа. Она лишь надеялась, что никогда более с ним не пересечется. Ни при каких условиях, даже случайно, как это произошло совсем недавно, по прошествии стольких лет.
Спустя три месяца в их любимой кофейне, Артем сделал предложение.
Полина ликовала от счастья, от радости. Она была даже не на седьмом небе от захлестывающих чувств, а дальше, неизмеримо дальше. Она была в космосе. Никакое сравнение не пойдет, чтобы описать то, что чувствовала. Лишь бездонье космоса. Где нет ничего и, в тоже время, есть все!
Все последние несколько недель голова Полины была забита платьями, кольцами, машинами и всякие свадебными мелочами…
И вот наступил самый долгожданный день. Я стояла перед зеркалом в белоснежном платье.
Мама стояла рядом и вытирала слезы. Папа уже успел успокоить себе нервы чисто народным способом, потому был весел как никогда, сыпал шутками и прибаутками. Его можно было понять, не каждый день отдаешь единственную дочь замуж. И не будет уже вечерних посиделок, совместного просмотра футбольных матчей с любимой дочуркой. Она уже выросла и вступает в самостоятельную взрослую жизнь.
– Едут! Едут! – прокричал кто – то внизу.
Сердце Полины опустилось в пятки. Но она быстро успокоилась, взяла себя в руки и стала дожидаться своего любимого.
Все прошло быстро, она даже и не могла вспомнить деталей: выкуп, благословение.
Вот уже и ЗАГС. Звучала музыка, нежные и тёплые слова.
Наконец, долгожданное «Да» и первый семейный поцелуй.
– Вот и всё! – шепнула на ушко Артему. – Распрощайся с холостяцкой жизнью.
– Давно уже.
– Теперь ты от меня никуда не денешься!
Артем лишь мило улыбнулся и страстно поцеловал меня.
Гостей было всего ничего. Помимо родителей, несколько подружек, папа Артема, его друг, да несколько соседей, которые давно стали близкими. Все радовались, обнимали молодоженов, поздравляли.
И вдруг в толпе Полина увидела его…
«Как он посмел прийти на свадьбу?» – пронеслось в голове.
Но Антон стоял далеко и просто смотрел. Через несколько минут он ушёл, печально опустив голову и Полина успокоилась. Сев в машину, которая должна была отвезти в аэропорт, больше не вспоминала о нём. Рядом был любимый человек, способный оградить от любых невзгод и проблем. А больше Полине никто не был нужен.
– Скажи три слова... – Артем склонился над Полиной, взгляд проникал в самую душу.
– Какие?! – Полина неважно себя чувствовала.
Качка на теплоходе не располагала к романтике, но она держалась, зная, что в ближайшем порту вновь ждет незабываемая ночь любви.
Во то только слова…
Слова эти, когда – то очень давно говорил призрак из прошлой жизни.
– Первые, что придут в голову.
Внезапно лицо Артема смазывается, белеет и постепенно меняется… Слова, вырванные из – под сознания странно тревожат.
Полина накрылась одеялом с головой в попытке понять суть этих слов. Да – а – а, воспоминания еще те, не сотрешь!
ОСЕНЬ. Когда – то давно счастливая пора. Букеты по утрам, горячий кофе. Прогулки в парке, объятия, от которых задыхалась, хотелось кричать от восторга. Слова, разваливающие мир до основания и воздвигавшие новый. Сладкие поцелуи под дождем, рингтон смс, звук которого был самым желанным и дорогим, вызывающим только радость и ликованье.
ЛОЖЬ. Все портилось постепенно и неотвратимо. Поначалу меньше цветов, кофе, смс – ок. Глупые отговорки, а вслед за тем и измена. Поначалу не хотелось верить, но, когда влюблена, ищешь оправдания, причем перед самой собой, а не обличающим миром. И вот маски сорваны, и невзрачная правда тоже.
ТОСКА. Вкус жизни потерян навечно. Ну так кажется. Депрессия, убивающая своим постоянством. Мечты, разбившиеся вдрызг...
Но этому больше не бывать!
Полина резко откинула одеяло и села в кровати.
– Прошлое на то и прошлое, чтоб его похоронить.
– Что? – не понял Артем. – Это больше, чем три слова!
– Ничего. Это я так, мысли вслух. – в голове внезапно возникли слова.
– Понятно… Хотя, ничего не понятно.
– ЖИЗНЬ, СЧАСТЬЕ, ТЕПЛО. – эти слова Полина произнесла вслух после длительного поцелуя.
И она осознавала, что это значит. Верила в себя. Верила в будущее. И в происходящее.
Всё будет хорошо!
В оформлении обложки использованы иллюстрация Jerzy Gorecki
pixabay.com/ru/photos/девочка–женщина–портрет–обложка–1534364/
для бесплатного коммерческого использования. Указание авторства не требуется.