Утром Эмили проснулась первой. Она глядела на спящего Альберта, с сожалением вспомнив, что ночью между ними ничего не было.
Девушка потянулась к мужу, прижавшись своими губами к его. Уже через секунду он ответил, руки его заскользили по её телу. В этот момент она была счастлива, прильнув к нему ещё ближе, если только это было возможно. Но тут Альберт проснулся и распахнул глаза так широко, что Эмили прекратила поцелуй. Мужчина мягко оттолкнул её от себя, словно он заставил её себя поцеловать. Из-за этого Эмили стало неловко.
– О, прости мне это, Эмили, прости.
– Простить за что?
– Я распустил руки…
– Что? Это же смешно! Альберт, ты мой муж! И это я тебя поцеловала…
Сейчас она готова была признать, что в постели с ней здесь кто угодно, но не её супруг. Он не стал бы за это извиняться.
– Ты не понимаешь. Я не помню, что люблю тебя. Но я тебя хочу.
– И что? Иногда я чувствовала к тебе только страсть настолько сильно, что забывала о любви. Теперь ты знаешь.
– Но это не то! Ты… тебя тянуло на молодых?
После этого вопроса девушка сама отшатнулась от него.
– Что я такого сказал?
– Ты бы не сказал об этом так. – объяснила Эмили. – Возможно, это я немного старомодна, но ты успел с этим смириться. Ты бы спросил о том, скольких и кого я любила до тебя.
– И в чём разница?
– Разница в том, что да, тянет. Мне многие нравятся. А люблю… понимаешь, любовь – это желание чтобы тот, кто рядом, был для тебя родным. И я хочу этого касательно только тебя. Родной – тот, с кем ты можешь говорить часами, даже когда говорить – то и не о чем. Родной – тот, с кем приятно даже просто помолчать. Родной – тот, чья боль тебе больнее собственной… И всё это – ты, Альберт, а не кто-то другой…
Завтрак прошёл в очень неловкой обстановке для них обоих. Эмили всё больше не нравятся его отстранённость и стыдливость перед ней. Её Альберт не был таким, это ей в нём и нравилось.
Они снова сидят в гостиной. Чтобы не нарваться на очередное непонимание, Эмили не рискует взять его за руку.
– Расскажи, как мы познакомились. – попросил он.
– Ты прилетел за мной на драконе и закричал на весь мир о своей любви ко мне.
– Эмили! – кажется, это был упрёк.
Девушка же невинно улыбнулась.
– Что?
– Правду.
– Не поверил в дракона? – засмеялась она.
– Нет. В то, что кричал о своей любви всему миру. Это физически невозможно. – с притворным занудством молвил Альберт, в глазах которого плясали бесовщинки.
– Ну, раз так, то слушай. День у нас тогда не задался. Ты сидел в закусочной и ждал заказ. Я была той официанткой, которая в раздражении (уже не вспомню, из-за чего) пролила на твой дорогой пиджак горячий кофе. Ты вскочил и начал обвинять меня. Обвинения были справедливы, но я всё равно себя защищала, хоть и была неправа. Мы ссорились на всю закусочную, нам было пофигу на остальных. Но тут кто-то из клиентов назвал тебя стариком, я не вытерпела и подошла к нему. Я никогда в жизни своей не дралась, но в тот раз меня это не волновало. Я ударила его по роже, меня захлестнул гнев. Кто-то ещё назвал меня ненормальной, и тогда за меня вступился ты. А дальше мы разнесли кафе вдребезги, меня уволили, и мы с тобой поехали сюда, где занялись крышесносным сексом. Мы оба думали, что это – лишь на одну ночь, но это было не так. И нам всегда приходилось бороться за свою любовь. Ко вся и всем. Мой отец сказал, узнав о наших отношениях, что я с тобой лишь из-за денег. А я… мне надо было тогда ответить ему, что я выбрала тебя, и никто другой мне и даром не нужен, но сказала просто, что это не так. Правда, Руби и Вик потом более доходчиво объяснили ему, насколько крепки наши отношения, и всё более-менее устаканилось. И доказывали это твоей бывшей жене, которая старше меня на пятнадцать лет.
– У меня есть от неё дети?
– Есть. Сын. Ему восемнадцать, и мы с ним отлично ладим. Повезло, что он уехал в колледж и не знает, что отец потерял память. Они оба были на нашей свадьбе. Она всё уверяла, что ты вскоре бросишь меня, но мы вместе уже не первый год, и всё было замечательно до этого момента.
– А почему у нас нет детей? Это из-за меня? Я болен и…
– Нет, что ты, Альберт. Нас обоих обследовали Руби и Вик, сказали, что мы оба здоровы и объяснили, что иногда так бывает. Оба здоровы, но что-то не ладится. И тогда это происходит внезапно, в тот момент, когда мы оба не будем этого ожидать.
– Либо же это не случится никогда. – мрачно пробормотал он.
В какой-то момент Эмили не вытерпела отстранённости супруга и отвела взгляд от него, будучи немного раздражённой.
– Я так больше не могу! Пора признать, что я люблю тебя, но всей этой холодности по отношению ко мне уже достаточно! Я понимаю, что для тебя я – незнакомка, но сейчас ты тоже мне незнаком. Будет лучше, если ты поживёшь пока у Джеффа. Я звонила ему, он в курсе дела и согласился помочь.
– Я понимаю. – разбито и кротко ответил Альберт.
Вечером того же дня Эмили налила в два бокала вина для себя и Руби, села вместе с ней на диван, забравшись в него с ногами, и выпила половину бокала за один раз, подавляя слёзы.
Вид у Эмили был несчастным и разбитым.
– Я понимаю, что поступила отвратительно, сказав ему немного побыть у Джеффа, но это выше моих сил! Это – не мой муж, Руби. Он думает, что я его стесняюсь, более того, узнав, что я – его супруга, он пришёл к выводу, что наш брак фиктивный! Да он никогда так обо мне не думал! Мы всегда боролись друг за друга, а теперь что?
Руби отставила свой бокал, опустошив его, пока говорила подруга, и вкрадчиво произнесла:
– Скажу честно, я не знаю, что такое попасть в такую ситуацию. Я не могу тебя за это осудить, но кое-что объяснить могу. Амнезия – это нелегко. Ты уже успела очень многое рассказать ему о вашей жизни, но ждёшь, что он всё это вспомнит. Эм, сейчас он всего-навсего запоминает ту информацию, что ты рассказала. Я знаю случаи, когда потерявшие память так и не вспоминали себя. Вы всегда боролись друг за друга, это так. Но сейчас у него нет сил бороться, ты нужна ему.
Эмили виновато взглянула на подругу.
– Думаешь, ещё не поздно?
– Конечно нет, иди к нему! – Руби ободряюще улыбнулась. – Желаю вам удачи!