Ария влюбилась в здание Академии с первого взгляда. Что уж происходило в тот момент в её детской голове, если она мрачность приняла за таинственность, одной Тени известно. Но...
Академия Теневого Разрыва, обитель теней и знаний, гордо раскинулась на вершине скалистого утёса. Древнее готическое сооружение, чёрные шпили которого пронзали свинцовые тучи, а окна, издали похожие на пустые глазницы, отражали лишь тусклый отблеск света. В детских глазах это было местом, где грань между миром живых и мёртвых истончилась до прозрачности, а энергия жизни потекла по каменным венам здания, словно тёмная кровь.
Фасад академии казался ей каменной симфонией величия. Эти стены, сложенные из чёрного базальта, испещрённые руническими символами. Огромные окна с витражами-изображениями древних ритуалов. Массивная дверь, окованная железом, с ручкой в виде когтистой лапы. Мрачная горгулья над ней, чьи пустые глаза следят за каждым, кто осмелится войти. Два обелиска, по бокам от двери, с высеченными на них именами тех, кто сгинул в подземельях академии. Ветер, проносящийся между шпилями, и теряющийся между ажурными мостами меж башен.
Едва переступив этот порог ребёнком, Ария тихо ахнула. В главном зале сводчатый потолок устремлялся ввысь, поддерживаемый колоннами в виде переплетённых змей. На полу – чёрно-белая мозаика, изображающая карту потусторонних миров. Ария с трудом подавила тогда желание сесть и рассматривать. Но с лихвой наверстала всё за годы после. Вдоль стен тяжело дышали книжные шкафы с древними гримуарами, чьи переплёты сделаны из кожи нечеловеческих существ, а в центре гудел огромный камин, в котором всегда горело холодное синее пламя, не дающее тепла, но освещающее пространство призрачным светом. Конечно, она проверила это на третий же день, это не обжигающее пламя.
Ария недолго привыкала к лестницам, ведущим на верхние этажи, извивающимся, как змеи, вторя колоннам главного зала. А вот у портретов бывших профессоров, чьи глаза следят за проходящими, Ария старалась не задерживаться. Аудитории прятались в боковых башнях. Столы из чёрного дуба, исписанные магическими формулами; доски, на которых слова появляются сами по себе, если прислушаться к тишине; окна, выходящие в бездну – в них можно увидеть отголоски иных измерений...
Всё это привело Арию в неописуемый восторг.
И она любила эти аудитории.
До того момента, пока не открыла для себя подземелья.
Лабиринты подземелий впечатляли. Стены, покрытые плесенью, светящейся бледно-зелёным. Из трещин камня сочился туман, в котором мелькали столь любимые ей тени. Коридоры путали и вели в никуда, а капризные двери открывались в пустоту, пока она не стала «своей» в этом лабиринте.
Именно здесь Ария и нашла свой «покой».
В лабиринтах подземелья обитали неубиенные – существа, застрявшие между жизнью и смертью. Тени-шёпоты – бестелесные духи, нашептывающие секреты, способные свести с ума. Костяные стражи – скелеты в ржавых доспехах, охраняющие древние артефакты. Блуждающие огни – призрачные шары света, заманивающие путников в ловушки. Ария забывала о времени, слушая их истории. Все они появились здесь не случайно. Академия построена на месте древнего некрополя, где когда-то проводились ритуалы по призыву сущностей из Тьмы. Энергия этих обрядов пропитала камни, создав вечный портал между мирами. Неубиенные – были жертвами тех ритуалов, чьи души не смогли уйти, а также тех, кто погиб в стенах академии за века её существования.
Претерпев наказания, выговоры, даже недели взаперти, Ария всё же отстояла своё право растворяться среди туманов подземелий. Ректор навесил на неё несколько амулетов, зачаровал от случайных повреждений и смирился. Но каждый заваленный предмет в академии карался лишением права доступа. Как он это делал, Ария так и не поняла. Но в периоды его гнева двери снова открывались в пустоту, а коридоры выводили в личную комнату Арии в общежитии.
Логово Арии располагалось в самом сердце подземелий, за дверью, скрытой за водопадом из светящегося мха. Небольшое помещение, где она варила зелья, читала, практиковала призывы и просто болтала с теми, кто приходил её развлечь. Стены её комнатки были покрыты защитными рунами, мерцающими тусклым серебром. В центре жил чугунный котёл на треноге. Полки вокруг были уставлены склянками с ингредиентами: сушёные глаза сов, пыль с могильных плит, слёзы призраков... На столе – раскрытая книга рецептов с пометками Арии, рядом – перо из крыла ворона. В углу притаилась корзина со свежими травами, собранными в Теневом лесу. Вместо затхлости – воздух, пропитанный запахом серы и увядших роз.
Ария любила это место. Оно было безопаснее, чем верхние этажи, где каждый её шаг оценивают; гораздо живее, чем мир людей – здесь тени делились историями, а не сплетнями; и уж точно оно было честнее спален общежития – зелья не притворяются, а делают то, для чего созданы.
Спрятавшись в своей лаборатории, Ария привычным движением зажгла свечи со смолой дремучего кедра. Её личный ритуал для того, чтобы сосредоточиться и отпустить тяжёлый день. Мысленно вспомнив рецепт, достала ингредиенты для зелья упокоения. Не потому, что это было задано, скорее ей хотелось доказать себе, что её магия имеет ценность. Но на самом деле сейчас Ария просто нуждалась в тишине, где тени не осуждают, а слушают. А главное, понимают её лучше, чем иные живые. На бледной коже тут же вспыхнули глаза, похожие на два холодных изумруда. Её пальцы, испачканные в чернилах, ловко перемешали ингредиенты, а губы непроизвольно зашептали заклинания на древнем языке.
Едва Ария занялась привычным, в комнатке тут же материализовался один из жителей её «подземного царства». Рядом с Арией парил призрак в потрёпанном камзоле – бывший студент академии, погибший при неудачном эксперименте. Прошлое всё же не отпустило его, и он так и норовил заглянуть в котёл, несмотря на то, что его полупрозрачные очертания размывались, когда он пытался приблизиться к парящему зелью.
Увидев сегодняшнего посетителя, Ария лишь вздохнула. Он любил рассказывать истории о тайнах академии. О затерянной библиотеке, где книги меняют содержание, если их читает недостойный. О зеркале в подвале, которое показывает лицо того, кто станет следующей жертвой. О тайном обществе преподавателей, которые проводят ритуалы в полнолуние, чтобы поддерживать барьер между мирами...
Арии нравился его шёпот. Он звучал как шелест сухих листьев на затерянной дорожке академического сада. Иногда он внезапно исчезал, чтобы через мгновение появиться с другой стороны комнаты и продолжить свои бесконечные сплетни. Не донимал, одним словом, и ладно.
– И чем мы занимаемся сегодня? – прошелестел призрак, всматриваясь в бледное лицо Арии и улетая читать записи в её книге рецептов.
– Как обычно, – хмыкнула Ария, разжигая огонь под котлом.
– М-м-м, то есть – официально изучаем целительство, чтобы не вызвать подозрений, тайно практикуем некромантию в подземельях и ищем способы успокоить умертвия, не подчиняя их.
– Ну, примерно как-то так, – Ария почесала нос. – Или же пытаемся оправдаться за то, что мы «не такая, как все», ищем способ помочь умертвиям обрести покой и разгадать тайну Теневого разрыва, который изменил нашу судьбу...
– Несколько амбициозно...
– Самую малость. Зато – это верный шанс вернуться домой с гордо поднятой головой не проклятой, а великой!
– Забудь!
– Не мешай!
Призрак рассыпался шелестом листьев, изображая смех, но постарался не мешать. Вместо этого он читал рецепт.
Рецепт зелья упокоения умертвий
Ингредиенты:
30 мл эссенции лунного света (собирается в полнолуние с поверхности древнего зеркала).
5 г пыли с надгробия (обязательно с могилы того, кто умер не своей смертью).
1 капля крови живого существа (лучше – добровольца, иначе зелье обретёт волю).
7 листьев чёрного паслёна (собраны в полночь на перекрёстке трёх дорог).
1 щепотка соли из слёз призрака (добывается путём заклинания скорби).
10 мл воды из подземного источника (берёт силу из глубин земли).
Процесс приготовления:
Нагреть воду в котле до температуры 60°C, произнося: «Aqua profundis, spiritus quietis» («Вода глубин, дух покоя»).
Добавить эссенцию лунного света, помешивая против часовой стрелки 7 раз. Жидкость должна стать перламутровой.
Всыпать пыль с надгробия, сопровождая действием: «Ossa dormiunt, anima liberatur» («Кости спят, душа освобождается»).
Капнуть кровь, при этом шепча: «Vita pro morte, morte pro pace» («Жизнь за смерть, смерть за покой»).
Бросить листья паслёна, следя, чтобы они полностью растворились. Если всплывут – зелье испорчено.
Последней добавить соль из слёз, произнеся: «Lacrimae umbrae, finis est» («Слёзы тени, конец настал»).
Варить на медленном огне 13 минут, пока зелье не приобретёт глубокий фиолетовый оттенок.
Снять с огня и дать остыть. Готовое зелье должно светиться слабым голубым светом.
Ария работала. Доставала, смешивала, отмеряла, иногда сверяясь с записями в книге. В чугунном котле медленно бурлило фиолетовое зелье, отбрасывая призрачные блики на каменные стены, испещрённые защитными рунами. Перестав наблюдать за её мельтешением, порядком устав от повисшей тишины, призрак рискнул подобраться к котлу.
– А ты знаешь, что в северной башне спрятан гримуар, написанный кровью самого Тёмного Магистра? Говорят, он может возвращать утраченное и воскрешать мёртвых... но цена – твоя душа!
– Знаю. И не раз слышала. Ты повторяешься, – не отрываясь от помешивания, холодно ответила Ария.
Призрак обиженно замерцал.
– Ну и что? Это важная информация! Вдруг тебе понадобится...
– Мне не нужно воскрешать мёртвых, – резко развернувшись за новым ингредиентом, ответила Ария. – Я пытаюсь дать им покой.
Призрак вздохнул, померцал ещё немного, сделал круг по комнате.
– Осторожнее с солью! В прошлый раз, когда её добавили слишком много, зелье начало петь похоронные марши. Представляешь? Целую неделю все в академии ходили с головной болью!
– Я добавила ровно щепотку. Как в рецепте, – сдерживая раздражение из-за того, что она отвлекалась, ответила Ария.
– А ты слышала, что ректор на самом деле – древний лич? – шелест призрака раздался прямо над ухом. – Он просто маскируется под человека. Я видел, как его тень двигалась сама по себе!
Ария скептически закатила глаза.
– Если бы ректор был личем, он бы не тратил время на надзор за адептами. И уж точно не спасал бы меня от гнева Совета.
Призрак загадочно померцал.
– Может, он спас тебя не из доброты... а чтобы использовать твой дар?
– Хватит, – Ария резко положила ложку и повернулась к призраку. – Если ты здесь только для сплетен – уходи. Мне нужно сосредоточиться. Я уже три раза пыталась его сварить!
Призрак замолчал, обиженно отплыл к стене. В лаборатории снова повисла тишина, нарушаемая лишь бульканьем зелья. Ария вернулась к работе, проверила цвет жидкости, начала шептать формулу.
Призрак внезапно замер, прислушался. Шелест заволновался, выдавая тревожность пожухшей листвы.
– Ты это слышала?
– Нет. И не хочу, – Ария даже не оглянулась.
Призрак исчез в клубах тумана, но спустя несколько секунд появился снова.
– Там... в главном зале! Кто-то нападает на ректора! Я слышал крики и звон металла!
Ария вздохнула, пожала плечами и равнодушно произнесла:
– Наверное, опять какой-нибудь призрак старого магистра буянит. Они вечно недовольны, как ведут дела.
– Нет! Это не призрак! Это настоящий ректор! Я видел его – он в крови, а вокруг... существа из Теневого разрыва!
– Ты наверняка ошибся, – Ария нахмурилась, но всё ещё скептически взвешивала слова призрака. – Ректор слишком силён, чтобы его так просто...
Ария замолчала, внимательно посмотрела на зелье. Оно достигло нужного оттенка – глубокого фиолетового, с голубым свечением. Значит, пришла пора завершать ритуал.
Ария тихо зашептала: «Lacrimae umbrae, finis est...»
Зелье перестало бурлить, становясь прозрачным, как лунный свет. Ария облегчённо выдохнула. Получилось!
– Ария! Ты слышишь меня?! Ему нужна помощь!
Ария тряхнула головой, возвращаясь в реальность, вспоминая болтовню призрака, и тихо уточнила:
– Настоящий живой? Наш ректор? Ты уверен? – медленно, стараясь не расплескать, она заполняла фиалы зельем.
– Да! Я не мог ошибиться! Он сражался один, а их было... слишком много.
Ария резко развернулась, и призрак с удовольствием увидел в глазах смесь страха и решимости. Ну, наконец-то она его услышала!
В голове Арии заметались мысли.
– Мы же не можем его там бросить, верно?
– Так иди! Если опоздаешь...
Ария схватила несколько флаконов с полок, флакон с готовым зельем и поспешила к двери, бросив через плечо:
– Присмотри за лабораторией. И... спасибо, что сказал.
Она выбежала из комнаты, растворяясь в темноте подземелий. Призрак немного покачался, нервно оглядываясь на котёл, где ещё мерцали остатки зелья, и прошелестел в пустоту:
– Растёт девочка! Натворит делов...
Его шелест-смех рассыпался по полу подземелий, сметаемый ветром пустоты.