Люциус Валор прибыл в Академию ровно в полдень. Не раньше, не позже. Он всегда был точен, как удар его же клинка. Сверкая своим белоснежным плащом и гладко зачёсанными серыми прядями, собранными в идеальный хвост.
Ашер встретил его в главном зале. Он стоял у камина с синим пламенем, и тени вокруг него были спокойны. По крайней мере, внешне. Внутри он всё ещё чувствовал боль в плече – рана затянулась, но тьма оставила след, тонкий, как паутина, и такой же липкий. И ещё он чувствовал, как Орион шевелится где-то в стенах, ворчит и ждёт.
– Вейл, – Люциус кивнул, не улыбаясь. Его белый плащ резал глаз, казался неуместно ярким среди чёрного базальта, как снег на могильной плите. – Выглядите... уставшим.
– Проверки всегда меня утомляют, – ответил Ашер ровно. – Особенно внеплановые.
– Это моя работа. – Люциус прошёл мимо него, оглядывая зал. Его сапоги гулко стучали по мозаике, и звук отдавался эхом под сводами. – Я слышал, у вас был инцидент. Разрыв. Ночью.
Ашер не дрогнул. Он всегда знал, что где-то в Академии есть не просто уши, но и глаза Совета.
– Микроразрыв. Я закрыл его. Никто не пострадал.
– Кроме вас, судя по всему. – Люциус посмотрел на его левое плечо. На перчатку. Его взгляд задержался на секунду дольше, чем нужно. – Вы всегда были... самонадеянны.
– Я всегда был осторожен, – поправил Ашер. – Но иногда осторожности недостаточно.
Люциус не ответил. Он просто улыбнулся – тонко, как трещина на стекле. И Ашер понял: он приехал не просто так. И это делало Валора ещё опаснее. Они неспеша дошли до кабинета ректора. Ашер опустился в своё кресло, Люциус садиться не стал. Он стоял у окна, спиной к Ашеру, и смотрел на свинцовые тучи, которые клубились над Академией.
– У меня приказ, – сказал он, не оборачиваясь. – О включении адептки Арии Амиир в списки на факультатив по магии крови. Как одну из самых одарённых на курсе.
Ашер не поднял головы от рассматриваемых им бумаг, правя оставленный ранее документ. Только его правая рука – живая, тёплая – сжала перо чуть сильнее. Левая осталась лежать на столе неподвижно.
– Откажитесь, – сказал он тихо.
– Это не просьба, Вейл. Это приказ Совета.
– Я знаю, что такое приказы Совета. – Ашер наконец посмотрел на него. – Я также знаю, что вы не имеете права вмешиваться в учебный план без согласования с ректором. А я не согласовывал.
– Вы не согласовывали многое. – Люциус обернулся. – Например, то, что адептка с «меткой Тьмы» живёт в подземельях, где её никто не видит. Или то, что вы лично курируете её... дополнительные занятия.
Он произнёс последние слова с нажимом. Ашер не дрогнул.
– Она – целительница. Ей не нужна магия крови. Это не её путь.
– Её путь, – Люциус усмехнулся, – определяется Советом. А не вашими личными симпатиями. Или вы забыли, что она – не просто адептка? Она – Амиир па Саллар. Пусть и младшая в роду. И если она выйдет из этих стен неподготовленной, Совет будет задавать вопросы. В том числе – к вам.
– Вы угрожаете мне?
– Я предупреждаю. – Люциус опёрся руками о стол, наклоняясь ближе. Его голос стал тише, став неприятным шёпотом. – Я знаю, что вы пытаетесь её защитить. Это... похвально. Но вы защищаете её неправильно. Вы прячете её в подземельях, учите говорить с мёртвыми и надеетесь, что никто не заметит ваших занятий некромантией. А я предлагаю ей легальный путь. Факультатив. Официальное обучение. Под моим наблюдением.
– Под вашим контролем.
– Контроль – это то, чего ей не хватает. – Люциус выпрямился. – Она непредсказуема, Вейл. Вы это знаете. Я это знаю. И если она сорвётся, я хочу быть рядом. Чтобы успеть... – он сделал паузу, – ...закрыть вопрос.
Ашер медленно поднялся из-за стола. Его выводили из себя постоянные намёки Валора о том, что Ария не сможет контролировать силу. Её учил Ашер. А Валор не знает её даже на четверть. Не говоря уже о том, что Ашер давно начал подозревать, что Валор хочет просто её использовать. В личных целях. Иначе как объяснить их обоюдную игру в «не скажу Совету»? Тени в углах кабинета сгустились, подползая ближе.
– Вы не тронете её, – сказал он. Голос был ровным, но в нём откровенно звенела сталь. – Ни на факультативе, ни после. Она – не ваш инструмент. Не ваша игрушка. Не ваш способ добраться до меня.
– А если она сама оступится? – Люциус поднял бровь. – Если она не справится... с той же кровью? Если потеряет контроль? Что тогда, Вейл? Вы снова спрячете её в подземельях? Или признаете, что я был прав?
– Она не оступится.
– Вы в ней уверены?
Ашер молчал. Он смотрел на Люциуса, и в его глазах было что-то, чего Люциус не ожидал увидеть. Не страх. Не злость. Уверенность.
– Я уверен в ней больше, чем в вас, – произнёс, наконец, Ашер. – И если вы попытаетесь её сломать, я лично прослежу, чтобы Совет узнал о ваших... методах. О том, как вы используете ментальную магию на адептах. О том, как вы давите на них. О том, как вы проводите отбор из лучших. О том, как вы ищете повод уничтожить тех, кто вам не нравится.
Люциус побледнел. Едва заметно, но Ашеру этого было достаточно.
– Вы блефуете.
– А вы проверьте.
Тишина повисла в кабинете. Тени замерли. Даже свечи, казалось, перестали мерцать.
Люциус медленно сложил свиток и убрал его в карман.
– Факультатив начнётся завтра, – сказал он, и его голос был ровным, но в нём слышалась тщательно скрываемая ярость. – Она будет там. И вы не сможете её остановить. А если она оступится... – он направился к двери, но на пороге обернулся. – ...то я буду рядом. Чтобы поймать. И тогда, Вейл, ваша личная надежда рассыплется в прах. Как и ваша карьера.
Он вышел, дверь закрылась за ним с тихим щелчком.
Ашер остался стоять. Потом медленно опустился обратно в кресло. Его левая рука, в перчатке, дрожала. Он сжал её правой, успокаивая. Но дрожь не проходила. Негодование боролось с неизбежным. Сила едва удерживалась контролем.
Ария шла по коридору третьего этажа, когда почувствовала это. Холод. Не такой, как от теней – те были привычными, почти дружелюбными. Этот холод был острым, как лезвие, и личным. Он скользнул по её коже, заставив волоски на руках встать дыбом. Она обернулась.
Люциус Валор стоял в конце коридора. Один. Без свиты. Его белый плащ казался пятном света в полумраке, серые, как зимнее небо, глаза были холодными и пронизывающими насквозь. За эти восемь лет она пыталась привыкнуть к его ежегодным визитам. Боролась со своим детским страхом. Пыталась взрослеть. Но каждый раз, стоило ему заявиться в Академию, она замирала на мгновение. Стараясь не сбежать. Не запаниковать от страха. И не подвести своего наставника ни в чём.
– Госпожа Амиир, – сказал он, подходя ближе. – Какая приятная встреча.
– Господин Валор. – Ария кивнула, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Она уже успела успокоить и отогнать первую панику осознания его нового визита. – Вы приехали с проверкой?
– С инспекцией, – поправил он. – Проверка – это когда ищут ошибки. Инспекция – это когда хотят убедиться, что их нет. – Он остановился в шаге от неё. Слишком близко. – Вы выглядите... уставшей. Вас что-то тревожит?
Ария почувствовала, как что-то скользнуло по её мыслям. Холодное. Липкое. Ментальная магия. Он снова пытался заглянуть ей в голову. Он всегда так делал. Но сегодня... Сегодня она сделала то, чему училась восемь лет. Она не поставила блок. Она спрятала мысли. В тени. В те самые тени, которые он не мог видеть. Это было – как закрыть дверь в комнату, которую он даже не замечал.
Люциус нахмурился. Едва заметно. Но Ария увидела.
– Интересно, – сказал он тихо. – У вас... необычная защита. Мне... сложно её обойти.
– Я целитель, – пожала плечами Ария. – Мы учимся защищать разум.
– Целители не прячут мысли в тенях, – возразил он. – Это делает некромант. Или кто-то, кто очень хорошо их понимает.
Ария не отвела взгляда.
– Я не знаю, о чём вы, господин Валор. Может, вам стоит проверить свои методы? Они, кажется, дают сбой.
Люциус смотрел на неё. Долго. А потом улыбнулся – и это была не та мерзкая улыбка, что сопровождала его каждый приезд. Эта была иная. Более личная. Более хищная. Это была улыбка интереса. Она заставила Арию отступить на шаг назад.
– Вы выросли, госпожа Амиир, – сказал он. – Это... неожиданно. И это делает вас... ещё более опасной. Или более полезной. Я ещё не решил.
Он развернулся и ушёл, оставив её стоять в коридоре. Ария выдохнула. Её сердце колотилось. Но она не отступила. И он это видел. И на минутку она испытала гордость за саму себя. И ей это понравилось.
Фиолетовые тени скрывали Ашера в арке, в нескольких шагах от них. Он видел всё. Видел, как Люциус подошёл к ней. Как попытался заглянуть в её разум. Как она отразила его. Как он удивился. Как она гордо расправила плечи...
И Ашер почувствовал... что?
Не гордость.
Не облегчение.
Что-то другое.
Что-то, от чего у него сжалось горло.
Он смотрел на неё – на эту девушку, которую он знал с двенадцати лет. На эту девочку, которая боялась людей и плакала над увядшими цветами. А теперь она стояла перед Люциусом Валором и не отступала.
Она больше не нуждалась в его защите.
И это было... пугающе.
Он не сразу понял, что это значит для него. Он просто стоял и смотрел, как она уходит. А потом Орион прошелестел у него над ухом:
– Ну что, мой мальчик? Дошло наконец?
– Что дошло?
– Она выросла. И она может уйти. В любой момент. Ты понимаешь, что это значит?
Ашер промолчал. После случившегося вчера он – понимал. Слишком хорошо понимал.
– Ты восемь лет учил её. Защищал. Прятал. А теперь она не нуждается в твоей защите. И ты не знаешь, что с этим делать.
– Она всё ещё в опасности, – сказал Ашер. – Люциус не отстанет.
– Это не то, о чём ты думаешь, – ехидно прошелестел Орион. – Ты думаешь не о Люциусе. Ты думаешь о том, что она уйдёт. И ты останешься один. Без ключа. Или без неё. Это разные вещи, мой мальчик. И ты это знаешь...
Ашер не ответил. Он просто смотрел в пустой коридор, где она только что стояла. И в его груди что-то сжималось. Медленно. Болезненно.
Официально спецкурс по магии крови начинался на следующий день, но сегодня горстку избранных собрали в аудитории для ознакомления с правилами. Больше для того, чтобы они все почувствовали себя особенными. Выделенными Советом. Её однокурсники радовались. Ария же испытывала тревогу. Однако не прийти было равносильно самоубийству. И она пошла.
Ария последней вошла в аудиторию – небольшую, тёмную, с длинным столом из чёрного камня и свечами, которые горели синим. На стенах – схемы кровообращения, руны, диаграммы. В центре стола – чаша с чем-то алым. Она ожидала увидеть Кассиана Рейна, пожилого мага с аристократическими манерами, который вел углублённую артефакторику с использованием магии крови Он всегда считал, что они удостоены чести изучать это, и никогда не скрывал элитарности своего предмета.. Но вместо него...
У доски стоял Люциус Валор. Он не был похож на профессора. Он был похож на хищника, который ждёт, когда добыча подойдёт ближе.
– Госпожа Амиир, – сказал он, когда она села. – Рад, что вы решили присоединиться. Хотя, признаюсь, я удивлён. Ваш наставник был... против.
– Совету не отказывают. А мой наставник может быть не прав, – ответила Ария ровно.
– Это... обнадёживает. – Люциус улыбнулся. – Сегодня мы поговорим о крови. О той, что течёт в наших венах. О той, что мы отдаём. Кровь – это память. Каждая капля хранит не просто отпечаток жизни. Она хранит информацию. Используя её в зельях и заклинаниях, вы не просто усиливаете эффект. Вы создаёте его. И если вы делаете это правильно, вы можете... достичь большего.
Ария слушала. И впервые за всё время она почувствовала, что этот факультатив имеет смысл. Не как запретное знание. Как ключ к тому, что она уже умеет подсознательно. Что вчера вечером сработало на практике. И Ария взялась за перо, открывая тетрадь, не замечая, как на её пальцах, испачканных чернилами, на мгновение вспыхнул тёмный огонёк...
Вечер застал Ашера в кабинете. Рана на плече ныла, но он не обращал внимания. Он думал о Люциусе. О его улыбке. О том, как он смотрел на Арию.
Орион появился из стены, как всегда. Без стука. Без приглашения. Не интересуясь его желаниями.
– Ты знаешь, что он делает, – сказал он.
– Он пытается её контролировать.
– Нет. Он пытается её забрать. Он видит в ней то же, что и ты. Ключ. Только он хочет использовать его иначе.
Ашер сжал левую руку в кулак. Костяшки едва уловимо хрустнули.
– Я не позволю.
– А что ты сделаешь? – Орион усмехнулся. – Ты не можешь запретить факультатив. Ты не можешь выгнать Люциуса. Ты даже не можешь защитить её от его ментальной магии – она сама справилась лучше, чем ты. Что остаётся? Только одно.
– Что?
– Признать, что она выросла. И позволить ей уйти.
Ашер перевёл взгляд на тень. В глазах Ориона было что-то, чего он не было раньше. Не извечная насмешка. Не привычное недовольство. Что-то похожее на сочувствие.
– Ты восемь лет держал её при себе, – сказал Орион. – Учил. Защищал. Прятал. И ты привык, что она нуждается в тебе. Но она больше не нуждается. И ты должен это принять. Ещё один твой ученик вырос.
– Я знаю, – сказал Ашер тихо.
– Тогда почему ты всё ещё думаешь о ней?
Ашер не ответил. Он просто смотрел на свою левую руку. Кости. Только кости. И думал о том, что она коснулась их. И не отшатнулась.
Ночью Ария снова почувствовала это. Холод. Запах могильной сырости. И тишину – такую, что даже призраки попрятались.
Она сидела в своей комнате, не зажигая огня. И ждала. Но ничего не происходило. Только это чувство – что что-то древнее смотрит на неё сквозь стены.
И ждёт.