Девять лет назад
Майкл шёл по вечерней улице, вдыхая сладковатый аромат цветущих деревьев. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая город в мягкие золотистые тона. Держа телефон у уха, юноша то и дело посмеивался.
— Ммм, вот оно как? — с ехидством заметил он. — Что ж, тогда я действительно должен тебе мороженое.
— Должен? — переспросила Амели. — Ты обещал.
— Разве? Не помню такого.
— Майкл!
Он звонко рассмеялся, услышав возмущённый голос девушки.
— Ладно-ладно. Одно мороженое. Большое.
— Два.
— Ты пользуешься моей добротой.
— А ты — моей памятью.
Майкл покачал головой, улыбаясь. Он только что проводил Амели домой, но вот они снова говорили с ней — теперь по телефону. Разговоры с его девушкой были для него самым счастливым временем, и казалось, ничто не могло омрачить его.
— Кстати, — продолжила Амели, — ты завтра свободен?
— Для тебя? Всегда.
— Не отвечай так быстро. Я ещё не сказала, чего хочу.
— А это имеет значение?
На другом конце провода послышался тихий смех.
— Иногда мне кажется, что ты совершенно не умеешь быть серьёзным.
— Неправда. Я очень серьёзный человек.
— Конечно. Особенно когда в очередной раз решаешь, что тебе всё сойдёт с рук.
— Обычно так и происходит.
Майкл усмехнулся и поднял глаза к небу. Он уже почти дошёл до дома, когда взгляд зацепился за черноту, расползавшуюся над городом.
Сначала он даже не понял, что именно видит. Тёмные клубы дыма поднимались над крышами, медленно растворяясь в вечернем небе. Но чем ближе он подходил, тем отчётливее становилось, откуда они исходили.
Со стороны его улицы.
Как раз там, где был его дом.
Улыбка постепенно исчезла с лица.
— Майкл? — послышался обеспокоенный голос девушки на другом конце.
Он остановился посреди тротуара. Сердце неприятно сжалось, а внутри словно что-то оборвалось.
— Амели, — бесцветным голосом проговорил он в трубку, — я перезвоню.
— Что случилось?
Но Майкл уже отключил звонок.
В тот же момент он сорвался с места.
Юноша бежал так быстро, что футболка под школьной курткой-варсити промокла насквозь. Он почти не замечал прохожих, не слышал собственных шагов и не чувствовал усталости. В голове крутилась лишь одна мысль.
Пожалуйста, только не мой дом.
Он молился всем богам, которых знал, чтобы это оказалось не его домом. Чтобы дым поднимался от соседнего здания. Чтобы всё это оказалось дурным сном, который закончится, стоило ему добраться до улицы.
За считанные минуты он оказался на месте. Только то ли боги его не услышали, то ли просил он не слишком старательно.
Перед ним горел его дом.
Вдалеке уже слышалась сирена пожарной машины. Вокруг собралась толпа зевак, кто-то разговаривал по телефону, кто-то пытался заглянуть за ограждение, а несколько соседей стояли неподалёку, растерянно переговариваясь.
Майкл не остановился.
Тяжело дыша от бега, пробившись через прохожих, он увидел страшную картину: весь дом был объят пламенем. Огонь вырывался из окон, пожирая занавески и мебель, а густой дым поднимался над крышей. Где-то внутри что-то трещало и грохотало.
В сердце закралась тревога.
Трэвис.
Дома был Трэвис.
Майкл лихорадочно оглядел толпу, надеясь выцепить знакомое лицо. Он даже несколько раз обернулся, словно младший брат мог внезапно появиться за его спиной, но Трэвиса нигде не было.
— Трэвис! — крикнул он, хотя прекрасно понимал, что тот не услышит.
Не думая ни секунды, Майкл рванул к горящему дому под вопли соседей, умолявших его этого не делать.
— Парень, стой!
— Ты с ума сошёл?!
Но он уже не слушал.
Внутри его сразу обдало волной обжигающего, удушливого воздуха. Дым ел глаза и не давал вздохнуть. Прикрыв рот и нос рукавом, Майкл стал пробираться вглубь дома.
Каждый вдох давался с трудом. Он старался держаться ближе к полу, обходя падающие обломки и едва различая знакомые очертания мебели.
— Трэвис!
Его голос прозвучал глухо и хрипло.
Ответа не было.
Майкл продвигался дальше, заглядывая в комнаты, пока наконец не заметил фигуру на полу в кухне.
— Трэвис!
Он бросился к брату.
Ожогов на нём видно не было, но вся кухня была в густом дыму, и дышать было почти нечем. Майкл не знал, сколько Трэвис пролежал так, и, опасаясь худшего, присел перед ним на корточки.
— Эй. Трэвис, слышишь меня?
Он осторожно коснулся его плеча.
Младший брат не ответил.
Майкл на секунду замер, чувствуя, как внутри всё сжимается. Затем быстро проверил дыхание и, убедившись, что Трэвис жив, подхватил его на руки.
— Всё хорошо, — негромко произнёс он, скорее для себя, чем для брата. — Сейчас вытащу тебя.
Он взвалил младшего брата себе на спину и, придерживая его одной рукой, направился к выходу.
Выходя из кухни, Майкл услышал треск.
Горящий косяк прохода обрушился прямо перед ним. Он едва успел отшатнуться, но висевший на шее кулон зацепился за обломок и сорвался.
Майкл почувствовал, как цепочка скользнула по коже.
Он обернулся.
На полу, среди пепла и обломков, лежала серебряная половинка сердца. На мгновение он замер, глядя на неё.
Это был кулон Амели. Тот самый, который она подарила ему, когда они ещё только начинали встречаться. Она рассказывала, что украшение принадлежало её отцу, а у неё самой была вторая половинка — кулон её матери.
Майкл помнил, как Амели впервые показала ему обе подвески, осторожно соединяя их на ладони. Тогда она улыбалась, рассказывая, что они символизируют.
Он хотел подобрать его. Но за спиной раздался слабый стон брата. Майкл перехватил Трэвиса поудобнее и стиснул зубы.
Потом. Сейчас важнее было вытащить его.
Вынеся брата на улицу, Майкл аккуратно уложил его на мягкий газон. Бегло осмотрев Трэвиса, он убедился, что тот дышит. В этот момент подбежали соседи.
— Присмотрите за Трэвисом, — поднимаясь на ноги, крикнул Майкл и развернулся к дому.
— Стой, дурак! Куда ты?
Однако он их уже не слышал. Их крики потонули в рёве подъехавшей пожарной машины. Майкл краем глаза увидел, как из неё выпрыгивали пожарные, услышал крики и лязг снаряжения. Но он уже проскользнул в дом.
Он понимал, что это безрассудно, но не мог иначе. Этот кулон принадлежал погибшему отцу Амели. Он не мог оставить его там.
Внутри стало ещё жарче. Дым застилал всё вокруг, а пламя пожирало остатки мебели и обшивку стен. Майкл быстро нашёл кулон, вцепился в него и сжал в ладони.
Улыбка облегчения озарила его лицо. Он уже собирался выйти наружу, когда над головой раздался оглушительный треск.
Потолок, объятый пламенем, обвалился. Одна из горящих досок со всей силы ударила его по затылку. Картинка перед глазами мгновенно поплыла. Мир взорвался ослепительными вспышками, а тело потеряло равновесие.
Майкл упал на пол. Пальцы судорожно сжались вокруг кулона. И последнее, что врезалось в его память, — рука, крепко сжимавшая серебряную половинку сердца.
Настоящее
Вывеска «Быстрые займы» мигала тусклым неоном. Мужчина, довольно присвистывая, вышел из сомнительного заведения.
Человек, удобно устроившийся в теле Майкла, похлопал себя по нагрудному карману, где хрустела увесистая пачка купюр. Ему только что без лишних вопросов выдали очередной кредит. Подобные конторы всегда рады дать заём под огромный процент, а в графу «поручитель» можно вписать кого угодно. Например, богатеньких родителей этого тела, посмевших заблокировать его карты.
Он закурил, выпустив в вечерний воздух струю едкого дыма. За девять лет тело Майкла успело привыкнуть к никотину, но самозванцу всё равно казалось, что каждая затяжка — маленькая победа. Он чувствовал себя прекрасно. У него снова есть деньги, а значит, сегодня вечером его ждёт стол с зелёным сукном.
Он бросил взгляд на часы и уверенным шагом направился к игорному клубу.
Спустя несколько часов дым сигарет смешался с запахом дешёвого алкоголя и пота. Мужчина сидел за столом для покера, глядя на фишки, которые таяли с каждой раздачей. Удача, так благосклонно улыбавшаяся ему в конторе, в игре отвернулась.
— Ва-банк, — прохрипел он, сгребая оставшиеся фишки.
И через минуту смотрел, как крупье забирает их.
Последние деньги исчезли.
Его вышвырнули на улицу под утро — пьяного, злого и без копейки. Мужчина пнул урну, выругался сквозь зубы и медленно поплёлся домой.
Когда он вернулся, в квартире было темно и тихо. Мужчина включил свет, оглядел пустую гостиную и с силой запустил ключи в стену. Они со звоном упали на пол, оставив вмятину на обоях.
Амели так и не вернулась.
— Сука, — прошипел он, падая на диван. Сознание медленно поддавалось усталости и алкоголю. — Думаешь, ты можешь просто взять и уйти от меня?
Весь день он проспал. Проснулся только под вечер. Пошарив рукой по полу, он нащупал телефон. Пропущенных не было.
Он резко подскочил: дикая ярость от того, что жена так долго не возвращается домой, застилала глаза.
— Что ж… — прохрипел он сиплым ото сна голосом. — Не придёшь сама — приведу силой.
Наскоро собравшись, он вышел из дома, намеренный во что бы то ни стало вернуть её.
Амели собрала последние бумаги, аккуратно сложив их в папку, и потянулась за сумкой, висевшей на спинке кресла.
— Ты уже уходишь? — спросила Рэйчел, не отрываясь от монитора.
— Да. Если задержусь ещё хоть на минуту, начну видеть эти документы во сне.
— Не думаю, что это будет самое страшное из твоих ночных кошмаров.
Амели усмехнулась и направилась к двери, но, остановившись, обернулась.
— Ты не идёшь?
— Нужно всё подготовить к завтрашнему совещанию. Иди без меня.
— Я могу остаться помочь тебе закончить.
— Амели, — Рэйчел наконец подняла глаза, — не переживай. Я справлюсь.
— Но…
В этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге появилась одна из сотрудниц отдела. Амели тут же выпрямилась и, слегка прокашлявшись, поправила ремень сумки на плече.
— Конечно, мисс Рэйчел. Тогда до завтра.
Рэйчел, едва заметно приподняв бровь, с таким же серьёзным видом кивнула.
— Хорошо. Можете идти.
Коллега, уже направлявшаяся обратно к выходу, бросила через плечо:
— Да ладно вам. Все и так знают, что вы подруги, — невозмутимо проговорила она, закрывая за собой дверь.
Несколько секунд обе молчали, переглядываясь. Затем Амели первой не выдержала и прыснула со смеху. Рэйчел, прикрыв лицо ладонью, тихо рассмеялась следом.
— Ладно, тогда я пойду.
Амели улыбнулась, поправила сумку и направилась к выходу.
— Хорошо. Тогда увидимся дома.
— До встречи.
Амели вышла из бизнес-центра.
Вечерний воздух был прохладным, и она поёжилась, кутаясь в плащ. Не успела она пройти и десяти метров, как грубая мужская рука больно схватила её выше локтя.
От неожиданности девушка вздрогнула и рефлекторно обернулась.
Перед ней стоял Майкл. Нет… Лже-Майкл. Выглядел он, мягко говоря, плохо. От него разило перегаром и застарелым табаком. Кажется, он снова пил всю ночь.
— Чего тебе? — её голос звенел от холода. Осознание того, что в теле любимого находится чужой, выводило её из себя.
— Почему не возвращаешься домой? — почти ласково спросил он, подходя вплотную.
Его близость вызывала отвращение. Её Майкл вёл здоровый образ жизни, был спортсменом, не пил, не курил, не играл. Полная противоположность. И от того, что этот самозванец сотворил с его телом, Амели была не в себе от ярости.
— А по-твоему, должна? — Она вырвала руку и потёрла запястье. — После того, что ты сделал, скажи спасибо, что я не написала на тебя заявление в полицию, — брезгливо бросила она.
Даже разговор с ним теперь вызывал отвращение.
Вдруг его глаза сузились. Он секунду всматривался в её лицо, а потом, словно его осенила гениальная мысль, распахнул глаза.
— Так ты поняла, — он криво растянул рот в подобии улыбки, обнажая ровные зубы.
В душе у Амели похолодало. Она сглотнула, напряглась всем телом и инстинктивно отступила на шаг.
Он скрестил руки на груди и наклонился к ней, так что его лицо оказалось на одном уровне с её.
— Ну и каково это? — его губы растянулись ещё шире. Казалось, ситуация его забавляла. — Каково осознавать, что девять лет делила постель с неизвестным тебе мужиком? — Его взгляд липко скользнул по её телу.
Брови Амели сошлись к переносице. Гнев, вскипевший внутри, рвался наружу. Она замахнулась, чтобы ударить его, но Лже-Майкл перехватил её руку и больно сжал запястье.
— Прекращай, а то ещё поранишься, — почти серьёзно добавил он.
Выпрямившись, он зло усмехнулся. Амели мелко дрожала, но упрямо смотрела ему в глаза, не позволяя себе отступить. При виде её упрямства уголок его губ дрогнул. Лже-Майкл посмотрел на неё, о чём-то размышляя, а затем с силой потянул за собой.
— Пошли.
— Отпусти меня! — Паника обожгла холодом.
Амели изо всех сил пыталась вырвать запястье, но он держал крепко. На глаза наворачивались слёзы. Она уже хотела закричать, когда его руку резко отбросили в сторону.
Амели подняла глаза. Перед ней выросла широкая спина Трэвиса, заслонившего её собой.
— Мне кажется, ты забываешься, — предупредил парень. — Неужели не знал, что с девушками нужно вести себя обходительнее?
На скулах Лже-Майкла заиграли желваки. Он уже сделал шаг вперёд, чтобы ударить Трэвиса, но вокруг послышалось тихое перешёптывание прохожих. Самозванец закатил глаза, хмыкнул и, подняв обе руки вверх, словно сдаваясь, отступил на пару шагов. После чего, засунув руки в карманы, сказал:
— Ну зачем ты так? — Он издевательски ухмыльнулся. — Братишка.
Лицо Трэвиса похолодало. Он сжал кулаки, сдерживая желание ударить его. Это всего лишь провокация.
Однако этот жест не укрылся от взгляда Лже-Майкла. Тот приподнял брови и с притворным удивлением, в котором отчётливо слышался вызов, спросил:
— Ударишь?
Трэвис сглотнул, с трудом подавляя вспыхнувшую внутри ярость.
— Кто ты? — не поддаваясь на уловки самозванца, потребовал парень.
Казалось, вопрос действительно позабавил мужчину — он громко рассмеялся.
— И ты правда думаешь, что я скажу? Наивный, — он широко улыбнулся, а после, что-то обдумав, добавил: — Вот вам мой совет, дорогая семья. Смиритесь с положением дел. Ничего уже не изменить.
Бросив это напоследок, самозванец развернулся и пошёл прочь, словно потерял к ним всякий интерес.
Проводив его взглядом, Трэвис повернулся к всё ещё дрожавшей Амели и быстро осмотрел её.
— Ты в порядке?
Амели медленно кивнула, давая понять, что Лже-Майкл ей ничего не сделал.
— Как ты здесь оказался?
— Рэйчел написала, что ей придётся позже уйти с работы, и попросила встретить тебя и проводить. Но я немного задержался в университете, поэтому приехал так поздно. Она не сказала?
— Нет. Наверное, забыла. В любом случае, спасибо, — сказала Амели и благодарно улыбнулась.
Она опустила взгляд на своё запястье и осторожно коснулась уже покрасневшей кожи. То, что до сих пор оставалось лишь теорией, подтвердилось. Внутри разгоралась злость. Действовать нужно было срочно.
Они обязаны отыскать Майкла.