— Тебе идёт этот костюм, — отметил Вадим. Он старался не идти быстро, чтобы оттянуть момент их разлуки. Парень украдкой посмотрел на девушку.
А костюм и правда сидел на ней хорошо. Волосы убраны в высокий хвост, открывая тонкую шею, которую украшала почти незаметная цепочка. Выглядела Карина очень утончённо и элегантно. И это нравилось Вадиму. Ему нравилось думать о том, как они красиво бы выглядели вместе.
Коридоры были пусты, занятия уже закончились. Иногда можно было кого-нибудь заметить, но скорее это был какой-нибудь магистр или студент, который занимался внеучебной деятельностью. Эта атмосфера создавала странное чувство в Вадиме, наталкивающее на откровения. Он бы с радостью сейчас поговорил с Кариной по душам, узнал о трагедии, произошедшей в её семье в тот самый первый вечер. Но он твёрдо решил, что не будет давить на девушку.
— Спасибо, — тихо послышалось между цокотом туфель, отдававшимся эхом. Вадим невольно улыбнулся. «Это хороший знак», — подумал он.
— Как тебе сегодняшняя встреча? — непринуждённо спросил он.
— Довольно интересно, — девушка неосознанно стучала пальцем по книге, которую держала в руках. Уже лучше. Она хоть и отвечала односложно, но шла на контакт.
Между ними снова повисла пауза. Вадим не спешил её нарушать. Напротив, он был рад даже такому непродолжительному общению. Карина больше не пыталась избегать его.
Через пару минут они уже были на улице, и как бы сильно ни хотелось пообщаться с Кариной и куда-нибудь её пригласить, он держался. Конец первой учебной недели. Столько разных эмоций было испытано, и Вадим хотел их обсудить с девушкой. Рассказать, как он первый раз побывал в ночном клубе, чуть не потерялся в новом городе, когда решил прогуляться вчера. Как бы ни было тяжело сдерживать этот наплыв эмоций, девушка сама должна была сделать первый шаг. Так решил Вадим.
— Хорошего вечера и выходных, — напоследок он дружелюбно улыбнулся.
Карина попрощалась с ним и направилась к проходной. Вадим ещё некоторое время смотрел ей вслед, прежде чем отправиться в общежитие. Десять минут спустя он уже открывал дверь своей комнаты.
Его сосед удобно лежал на кровати и играл в какую-то игру на ноутбуке, активно комментируя происходящее. Вадим поздоровался и стал переодеваться в домашнюю одежду, попутно рассказывая, как прошла встреча в кружке. Ему казалось, что Давид его совершенно не слушал, но иногда поддакивал и делал вид, что ему очень интересно. Парень замолчал и, нахмурив брови, посмотрел на увлечённого игрой соседа.
— Что? — озадаченно спросил блондин, не отрываясь от экрана. — Я тебя слушаю. Зря ты, кстати, переоделся. Сейчас я доиграю, и пойдём в магазин. Есть хочу.
Вадим недовольно фыркнул: Давид решил всё за двоих. Деваться некуда. Он тоже ужасно хотел есть. Последний их приём пищи был утром, и то какой-то на вид отвратительный омлет, приготовленный Давидом в спешке. Парень стал одеваться заново: натянул чёрные джинсы, бежевый свитер и стал ждать своего соседа.
— Ха, дураки. Я их обыграл, — вскрикнул он и энергично вскочил с кровати.
— Молодец. Я в тебе не сомневался. Давай собирайся уже, иначе мы будем ужинать твоей киберспортивной рукой, — съязвил Вадим, расплывшись на стуле.
— Так я готов. Только кофту накину.
— Ты пойдёшь в этом? — удивился парень. Наряд соседа и так вызывал у него тихий ужас. Какие-то бесформенные спортивные штаны, растянутая футболка и вечно взъерошенные волосы.
— Ну, да. Что-то не так?
— Дружище, как бы тебе это помягче сказать… Ладно, если тебе так нормально, пошли.
Половину пути Давид популярно объяснял, как ему всё равно на мнение других людей и одевается только так, как удобно. И в жизни он ко всему относится так же — делает то, что считает нужным и правильным. Вадим лишь кивал, надеясь, что блондин наконец закончит свою тираду. Его позиция была ясна ещё в комнате. Парень всё хотел спросить у друга, почему тот больше не поднимал тему расставания и измены. Его действительно пугало спокойствие Давида. Он всю неделю пытался узнать, что испытывает у себя в душе блондин и не нужна ли ему помощь. Парень боялся, что однажды сосед просто не выдержит и его переживания вырвутся наружу.
Когда Давид закончил отстаивать свою точку зрения, парни переключились на обсуждение ужина. Блондин достал пачку сигарет из кармана и закурил. Вадим поморщился от дыма: он сразу напомнил о такой же привычке его матери.
Они шли через небольшой сквер. Несмотря на то что на улице ещё было светло, под деревьями уже сгущались сумерки. Вадим решил, что сейчас подходящий момент поговорить с Давидом о том, что беспокоило его всю неделю.
— Если тебе нужно с кем-то поделиться своими переживаниями, то я всегда рядом. Не держи в себе.
Парень выкинул окурок прямо на дорогу и затушил его носком кроссовка. Громко набрал воздух в лёгкие и на выдохе начал:
— Стараюсь забыть её. Не надо считать меня тем человеком, который будет убиваться и плакать по ночам в подушку. Если я для тебя хороший друг — не спрашивай меня об этом больше. Да, мне больно от этой ситуации, но жизнь продолжается…
Он резко замолчал, подбирая подходящие слова.
— Просто не оставляй меня часто одного. Я не люблю одиночество. С друзьями рассорился из-за неё… И с ней в итоге расстался.
Вадим понимал, насколько тяжело сейчас приходится соседу. Он был благодарен Давиду за откровенность.
— Мы буквально живём вместе, — парень поддерживающе похлопал Давида по плечу. — Уж кого, а тебя я одного не оставлю.
Блондин усмехнулся и согласился с ним. Разговор постепенно перешёл на более привычные темы. Обсудив возможный ужин, парни направились в магазин.
Уже в магазине они набрали корзину нужных и не очень нужных продуктов. Вадим долго сопротивлялся уговорам друга купить пива, но сдался. Сосед энергично уложил в корзину четыре бутылки и говорил о том, как будет здорово. Как они вернутся, приготовят ужин и засядут смотреть какой-нибудь фильм или зарубятся в Mortal Kombat. Наверное, это одно из лучших завершений учебной недели, а впереди ещё два дня выходных. Но их оживлённую беседу прервали.
— Приветик, — послышался женский голос, пока парни спорили, какие чипсы им взять. Они обернулись и узнали Киру, которая сегодня не объявилась на парах. Девушка сначала взглянула на лица парней, а потом на их корзину и тут же оживилась. — Как дела? Чем планируете заняться?
— Привет. Хотели посидеть, расслабиться, — ответил Давид.
— Можно с вами?
— Вадим, ты же не против её компании? Да? Хорошо, выбери себе что-нибудь и встретимся на кассе.
Получив положительный ответ, Кира побежала выбирать себе напиток на вечер. Вадим проводил девушку взглядом, а затем повернулся к соседу.
— Тебе не кажется, что она слишком часто оказывается рядом с нами?
— Ты мог ей отказать, если она тебе не нравится. Возьмём с крабом, — решил Давид и взял самую большую пачку. Ничего уже не поделаешь, хотя Вадиму был неприятен факт, что сосед опять решил за него.
— Нам больше ничего не надо? — спросил блондин. Вадим кивнул. — Тогда пошли на кассу, — Давид пропустил соседа вперёд, и они пошли расплачиваться за свои покупки.
Уже на кассе парни заметили девушку, которая уже стояла у выхода и активно махала им рукой. Они вышли на улицу, и Давид предложил понести её пакет, та, в свою очередь, не отказалась и поблагодарила за этот заботливый жест. Пока ребята шли, Кира решила рассказать причину своего прогула: «Я проспала», — заявила она, накручивая длинную прядь себе на палец.
— Засиделась вчера допоздна и утром не услышала будильники.
— Ещё месяца учёбы не прошло, а уже прогулы. Не злоупотребляй этим без надобности, — начал причитать Вадим, неодобрительно кивая головой.
— Хорошо, господин! Как прикажите! — Девушка звонко засмеялась из-за слов парня. Ещё бы она слушала каких-то глупых мальчишек, хотя он был прав.
Давида тоже этот диалог заставил улыбнуться. Парни рассказали, что сегодня пропустила Кира и что задали на дом. На улице уже стемнело и дул свежий ветер. Студенты, проживающие в общежитии, вышли на прогулку, и сквер оживился. Были слышны громкие разговоры и смех. Это создавало непринуждённую обстановку в компании друзей, которые обсуждали фильмы на вечер. Также было принято решение, что готовить они будут втроём. После просьбы Киры парни выдохнули — ещё один день без пищевого отравления, потому что никто из этих двоих толком готовить не умел и каждый день был судный с их экспериментами.
В общежитии Кира оставила парней, схватила свой пакет и убежала переодеваться. Они поднялись к себе в комнату. Давиду было приказано раскладывать продукты на стол, пока второй принялся переодеваться в домашнее.
— И с чего нам начать? — спросил блондин, тыкая пальцем в бедную курицу.
— Хватит. Оставь курицу, ей и так нелегко пришлось, — сделал замечание парень и в шутку шлёпнул соседа по руке. — Наверное, с неё и начнём.
Давид принялся нарезать грудку, пока Вадим взялся за чистку чеснока. Послышался неуверенный стук в дверь, и она тут же открылась. В комнате оказалась Кира. Она выглядела красиво и по-домашнему уютно: белые спортивные штаны, розовый топ, светлые волосы, собранные в косу. Блондин заворожённо задержал на ней взгляд, а когда опомнился, продолжил заниматься своим делом.
Во время готовки парни часто отвлекались: то Вадиму звонили родные, то Давид чуть перепутал соль и сахар. Если бы Кира не следила за всем процессом, то они точно остались бы без ужина.
— Ты не будешь ужинать с нами? — спросил Вадим, когда девушка подала друзьям тарелки и уселась в позу лотоса на его кровати.
— Нет, не чувствую себя голодной, — она облокотилась на стену и уставилась на монитор ноутбука, на котором уже шёл фильм. Девушка попросила подать коктейль.
Парни уплетали спагетти за обе щёки и нахваливали себя. Кира лишь довольно улыбалась. Когда Давид расправился со своей порцией, решил сесть рядом с девушкой, предложив ей подушку под спину, заметив, что стены были очень холодные. Она поблагодарила его. Вадим же решил сидеть на стуле дальше, но ему не нравилось, что блондин устроился на его кровати в уличной одежде, но решил ничего ему не говорить на этот счёт.
Во время просмотра Давид неожиданно заснул. Вадим это заметил не сразу — когда послышалось громкое сопение. Парень стянул плед с кровати соседа и передал его Кире. Девушка поняла намёк и аккуратно укрыла блондина. Усевшись обратно на стул, он убавил громкость, и они стали досматривать фильм вдвоём.
— Спящая красавица, просыпайся, — Вадим несильно потряс соседа, тот почти сразу очнулся, нервно дёрнувшись, будто от испуга. — Попрощайся с Кирой и дислоцируйся на своё ложе.
— Да-да, я не сплю, — он лениво поднялся и стал тереть глаза.
— Вадим, не проводишь меня до комнаты? Меня пугают эти тёмные коридоры, — попросила девушка, нервно сжимая свои пальцы. Ночью в общежитии всегда выключали свет.
— Точно сама не дойдёшь? — Он устало вздохнул. День выдался насыщенным, и парень уже представлял, как удобно лежит в кровати и видит пятый сон. Но как оставить девушку, если она боится? — Ладно, пошли.
По дороге Кира расспрашивала Вадима о фильме: понравился ли он ему, как тот оценивает поступки главных героев. Парень отвечал на вопросы, но сам разговор постепенно затихал. Казалось, им обоим становилось всё сложнее находить новые темы. У комнаты Кира поблагодарила его. Когда Вадим уже собирался скрыться за углом, Кира остановила его, схватив за рукав.
— Спасибо за вечер. Я хорошо провела время… — Она поджала губу и спустя секунду добавила: — Надеюсь, вы тоже.
— Мы тоже хорошо провели время, — устало улыбнулся парень. Кира наконец отпустила его рукав и пожелала спокойной ночи.
Вадим проводил девушку взглядом и лишь тогда заметил, с какой надеждой она смотрела на него. Кажется, Кира придавала этому вечеру куда большее значение, чем он сам. Парень надеялся, что она не станет придавать его вежливости лишнего значения.
Следующие две недели пролетели практически незаметно. Учебные будни постепенно вошли в привычный ритм: лекции, домашние задания, вечера в общежитии. Давид, казалось, понемногу оправился после расставания и раскрывался с совершенно другой стороны — больше шутил и смеялся, иногда предлагал сумасшедшие идеи, но Вадим быстро опускал соседа на землю. Кира всё чаще присоединялась к их компании. Они часто втроём ходили на прогулки в парк. Между тем Вадим много читал и готовился к следующей встрече клуба «любителей математики и философии». С Кариной он виделся гораздо реже. Иногда они пересекались в университетских коридорах, обменивались приветствиями и парой фраз, но на этом их общение заканчивалось. Парень не хотел навязываться, хотя каждый раз был безумно рад её видеть. Вадим ловил себя на том, что начинает ждать этих случайных встреч.
В аудитории стоял негромкий гул голосов. На этот раз студентов собралось заметно больше — в прошлый раз их было всего четверо, а сегодня Вадим насчитал семерых, включая себя. Кто-то из студентов активно перечитывал свои записи, кто-то читал книгу, а некоторые ребята уже обсуждали прочитанное и шутили, хотя парень не особо заметил, над чем можно посмеяться в заданных диалогах.
Лилия Михайловна сосредоточенно набирала текст на ноутбуке и, когда последние разговоры стихли, подняла глаза на студентов.
— Надеюсь, вы все смогли прочесть заданную литературу, а не вычитали краткое содержание в интернете. Хотя даже так — это лучше, чем ничего, — она едва улыбнулась, отметив присутствие каждого в своей тетради. — Сегодня мы будем обсуждать, какое же место занимает математика в философии Платона. Давайте начнём с «Менона». Как думаете, почему Сократ предлагает рабу решить геометрическую задачу?
Некоторые из ребят сразу ринулись к своим заметкам, желая первыми ответить на вопрос.
— Сократ хотел показать Менону, что даже неподготовленный человек способен прийти к правильному решению, — произнёс студент с первого ряда.
— Верно. Исходя из этого эксперимента, можно ли утверждать, что знание уже есть в человеке? — спросила Лилия Михайловна. Студенты задумались. Вадим перечитал свои заметки и произнёс:
— Главное — процесс? Сократ не дал ему готовый ответ, а лишь задавал ему наводящие вопросы. Получается, человеку нужно самому пройти определённую цепочку рассуждений, — с каждой фразой его голос становился тише. Присутствующие внимательно слушали мысль Вадима, и он на секунду испугался, не сказал ли он что-то не так.
— Получается… учитель не нужен? — возразила девушка, сидевшая напротив. — Если раб уже знал, как решить задачу, зачем Сократ задаёт ему вопросы?
— Потому что самостоятельно мы не всегда можем оценить противоречия в собственных рассуждениях. Раб совершил ошибку, и Сократ помог увидеть её, — пояснил Вадим, почувствовав уверенность. Ему показались вопросы девушки довольно поверхностными, будто она прочла Платона, не пытаясь вникнуть в смысл.
— А если посмотреть на этот эксперимент с другой стороны? — спросила Карина, до этого внимательно вслушиваясь в диалог ребят. — Если раб просто пришёл к правильному ответу, без понимания, почему именно этот ответ правильный.
Вадим повернулся к ней.
— Как ты хочешь проверить, понимает ли человек, что его ответ правильный?
— Я бы предложила ему задачу, с которой он раньше не сталкивался. Если он сможет применить свои рассуждения в новой ситуации, значит, действительно понял принцип, — Карина чуть наклонила голову, будто ждала этого вопроса.
— Хочешь устроить ему контрольную? — В аудитории раздался смех студентов. Девушка тоже едва заметно улыбнулась.
— Почему бы и нет, если я смогу узнать, усвоил ли раб тему.
— Хорошо, — вмешалась в дискуссию Лилия Михайловна. — Вы молодцы, что развиваете тему. Но давайте уделим внимание и другим диалогам Платона. Если в «Меноне» мы узнали, что знание спит в душе человека, то в «Теэтете» философ даёт нам порассуждать, что такое знание само по себе. Как вы думаете, почему Платон критикует идею о том, что знание есть чувственное восприятие?
— Восприятие субъективно! — ответил кто-то из студентов. — Что кажется истинным одному человеку, может казаться ложным другому.
— Правильно. Но можно ли сделать вывод, что любое восприятие ошибочно?
— Нет, — произнёс Вадим. — Просто его зачастую бывает недостаточно. Я могу оценить физические особенности предмета, какую он имеет форму и какого цвета, но могу не понять, что он собой представляет.
— Что ты имеешь в виду под пониманием? — спросила Карина.
— Объяснить, зачем нужен этот предмет, его природу, почему он устроен именно так.
— Ты опять возвращаешься к рассуждению.
— Разве без него можно обойтись?
— Я не говорю, что можно. Но мне кажется, ты немного недооцениваешь восприятие. Именно с него мы начинаем знакомиться с миром, когда рождаемся. Мы не можем рассуждать о том, что никогда не встречали.
Вадим замолчал. Он посмотрел на свою тетрадь с записями, провёл пальцем по краю страницы и наконец кивнул.
— Ты права. Но тогда у меня появился другой вопрос: достаточно ли того, что мы видим, чтобы понять то, что наблюдаем?
— Ответить на твой вопрос нам поможет «Тимей», — произнесла Лилия Михайловна. Она подошла к доске и стала выписывать важные заметки. — Скажите мне, как вы думаете, почему Платон выбрал именно математику, чтобы описать порядок в мире?
Несколько студентов высказали свои точки зрения. Вадим выписал некоторые мысли ребят в тетрадь. Постепенно обсуждение перешло к заключительным вопросам семинара. Преподавательница была довольна своими студентами, они хорошо подготовились. В конце Лилия Михайловна подвела итоги и обобщила прочитанное.
— Пожалуй, на сегодня достаточно, — произнесла она, посмотрев на часы.
Студенты начали собирать свои вещи. Вадим ещё раз посмотрел на записи, пытаясь восстановить из памяти один из аргументов Карины. После он закрыл тетрадь и потянулся за рюкзаком.
— Ты ведь не согласен с тем, что математическое описание мира неизбежно неполно? — раздался рядом голос девушки.
Вадим поднял голову. Карина стояла возле его стола, держа в руках книгу.
— Я согласен, что оно неполно. Но не считаю это бесполезным.
— А я и не говорила, что оно бесполезно, — строго ответила она. — Мне интересно, где проходит эта граница.
Вадим усмехнулся.
— Хочешь обсудить это?
— Да, — девушка слегка улыбнулась и направилась к выходу.
Парень попрощался с преподавательницей и поспешил за девушкой, которая уже успела скрыться в коридоре.