— Мирз, не истери, дай подумать...
— Что значит не истери?! Отец убил Сорайю не для того, чтобы она снова шлялась по улицам Ашхада, ставя под сомнение слова падишаха!
Мое сердце пропустило удар... Раздался звук пощечины.
— Я сказал: возьми себя в руки, Мирзета! Во-первых, не смей так открыто говорить здесь об этом! Ты и сама способна погубить кого угодно своей глупостью! Похоже, весь ум и красота достались только Сорайе.
— Не говори так, Кердар! И не забывайся! Сейчас я — наследная принцесса Ашхада! И ты подчиняешься мне, пока отца нет в стенах родного дома!
Я выглянула из-за двери. Кердар схватил Мирзу за руку.
— Не смей указывать мне, женщина! Принцесса ты или нет, но такой же живой человек, как другие. А значит, твоя шея точно также не любит лезвие клинка.
Военачальник вынул из ножен ятаган.
— Не злись, милый, — сестра сменила тон на льстивый, — ты же знаешь, я не выношу, когда нас сестрой сравнивают! Будь моя воля, я бы уже давно на месте отца обезглавила эту приживалку! Не понимаю, почему Сорайя до сих пор не догадалась, что приблудная.
Я зажала рот рукой и сделала несколько шагов назад. Спина натолкнулась на вазу, но, к счастью, та не упала с полки, а лишь слегка сдвинулась. Развернувшись, ноги понесли меня прочь от этого дома.
Я не успокоилась, пока не добежала до края обрыва. Лица коснулись лучи заходящего солнца. Под ногами лежали обломки моста... Моста, который подорвал вместе со мной собственный отец...
— Почему? За что, апы (в пер. отец)? Я всегда училась прилежнее всех, всегда так старалась угодить тебе! И за всю жизнь не заслужила даже одобрительного взгляда... За что ты так со мной?
По щекам потекли горькие слезы. Я зло вытерла их.
— Зачем ты назвал меня апной (в пер. дочь) если я была позором твоего рода. Почему не убил сразу после рождения, только увидев мои глаза? Затем, чтобы так жестоко поквитаться после? А мать? Она погибла не при родах, а тайно казнена за измену?
Я обхватила голову руками.
— Чего еще я не знаю?..
Плеча коснулась теплая, шероховатая ладонь. Я моментально отпрянула в сторону.
— Не рыдай ты так громко, роду Яшман не пристало показывать слабость!
Рядом стоял Кердар, его глаза жадно пробежались по моему исхудавшему телу. Я сделала шаг назад.
— Я больше не Яшман!
— Так и знал, что ты все слышала. Мирзета — идиотка!
— Мне все равно. Рано или поздно я бы узнала об этом.
— Может, и так...
Военачальник пожал плечами и снова протянул мне ладонь.
— Не будь глупой, Сорайя, идем со мной. Я смогу защитить тебя. Даже от твоего отца.
Я хохотнула:
— Неужели? А кто же защитит меня от тебя?!
Кердар сделал угрожающий шаг мне навстречу.
— Ты не так глупа, как твои сестры! Нахаль интересуют только наряды, но никак не государство, а Мирза так слепо жаждет власти, что готова раздвинуть ноги перед любым, кто хоть сколь-нибудь может дать ей желаемое. Она уже заплатила за то, чтобы я прикончил тебя во сне.
Я бросила взгляд на берег Зирхада. Там по-прежнему никого не было: ни военных, ни Эгана.
— А ты так рад услужить, что даже не дождался, пока я усну?
— Я предлагаю тебе свою защиту.
— А что в обмен, Кердар? А?
— Ты.
Мои губы растянулись в горькой усмешке:
— Я скорее умру, чем стану твоей.
Кердар вспыхнул от гнева и выхватил ятаган из ножен, а я попятилась назад.
— Скорее сюда! Принцесса Сорайя — изменщица! Она пришла из стана врага, чтобы подорвать защиту Ашхада! — закричал зычным голосом военачальник.
— А ты трус, Кердар. Убить тихо тебе недостаточно. Вдруг будут свидетели?! Другое дело объявить меня изменщицей!
Я продолжала отступать назад.
— И знаешь что? Я действительно стану ею! Я заручусь поддержкой врага и смету с земли весь род Яшман и крыс подле них! Освобожу Таринад от вашей мерзкой паутины лжи и гнета!
— Тварь... — процедил сквозь зубы мужчина и замахнулся мечом.
Позади него уже бежала стража. Я улыбнулась Кердару многообещающей улыбкой и сделала последний шаг назад. Ноги потеряли опору и мое тело полетело в воды Ары. Рядом свистели стрелы, отрезая путь к отступлению.
Я выбралась на берег, когда уже совсем стемнело. Зирхад встретил меня зловещей тишиной. Мокрое тело задрожало от холодного ночного ветра. На другом берегу виднелись огни патруля. Пути назад нет...
— Они назовут меня отступницей, и пусть... Я больше не буду слабой и никчемной. Долой слезы! Долой этих предателей!
Я решительно поднялась на ноги и пошла к центру города.
«Яшман могут отвернуться от меня. Но я никогда не отвернусь от людей, что сейчас страдают по нашей вине! Зирхад не падет из-за прихоти падишаха!»
Я остановилась у дверей "Пустынной розы".
— Принцесса вернулась, — Хакан преградил дорогу, одарив беззлобной улыбкой, — признаюсь, без ваших выходок стало даже скучно.
— Война — не может быть скучной, Хакан. Война — это горе. Впусти.
— Не велено.
— Что значит "не велено"?!
— Значит, что господин не хочет никого видеть.
— Я — принцесса Сорайя Ашхад амн Яшман! Ты ниже меня по положению, воин! Поэтому будь добр, освободи дорогу!
— У принцессы отросли коготки? — Хакан хмыкнул, — впрочем, я не думаю, что господин будет против вашего общества, принцесса.
На слове "принцесса" драккарец низко поклонился.
— Шут, — хмыкнула я и вошла, наконец, внутрь.
— Король находится в своих покоях, советую не «натыкаться» на Инарэн по пути, у нее давно чешутся руки прикончить тебя.
*
Я бесшумно поднялась на второй этаж и подошла к знакомой двери. В комнате было темно и тихо. Меня окутал знакомый аромат розмарина и мяты. Северянин спал в своей кровати. Его грудь вздымалась часто и беспокойно. Белоснежные волосы разметались по подушкам, на груди блестела испарина.
«Даже во сне он не выглядит безмятежным.»
Мои пальцы приблизились к лицу Карателя, но я так и не успела коснуться прохладной кожи. Мою ладонь перехватила мужская рука, а талию обвили сильные ноги. Мы покатились на пол, словно два сцепившихся на улице кота. Эган навис сверху, остановив кинжал всего в миллиметре от моей груди.
— Mörkmaðr, — выругался он.
— Я тоже не рада тебя видеть, — выдохнула я.
Серебристые пряди коснулись моей щеки, и мои ладони дернулись, чтобы убрать дурацкую помеху, но Эган держал крепко.
— Убьешь наследницу Ашхада?
Ледяные глаза обжигали так, что мое тело под взглядом этого мужчины покрывалось мурашками. А может, мокрая одежда снова доставляла дискомфорт. Я невольно задрожала, но не от страха близкой смерти. Мои губы боялись произнести слова, ради которых я сюда вернулась.
— Я знал, что ты придешь, Сорайя, но не ждал так скоро.
— Значит, ты знал о предательстве?
Эган кивнул, его губы растянулись в злой улыбке.
— Тебя принесли в жертву, Сорайя. В насмешку мне.
Я снова дернулась, больно ужаленная его словами.
— Как только Мегдад амн Яшман увидел мое приближение, он приказал пустить залп на мост, где ты стояла. Я не видел твоего лица, было слишком далеко, но я успел разглядеть блеск ожерелья из чешуи моего сородича и понял, что Таринад объявил войну Драккару.
— Чего ты еще ждал, вторгаясь на территорию нашего государства, завоеватель?!
— Я пришел не как завоеватель.
— А как кто?! — я снова дернулась в руках Эгана, ощущая неестественную близость его прохладного тела.
Это сбивало с нужных мыслей и вызывало кучу вопросов.
«Будь на его месте Кердар, мои руки уже давно бы нашли, чем можно огреть наглеца! Соберись, Сорайя!»
Я облизнула пересохшие губы, и взгляд голубых глаз опустился, проследив за моим языком.
— Это уже не имеет значения, — слегка охрипшим после сна голосом ответил северянин.
— А что имеет?
Эган поднял взгляд и всмотрелся в мои глаза.
— Для чего ты вернулась, Сорайя?
По моему телу снова прошла дрожь, а сердце сжалось. Взгляд драккарца невольно мазнул по одежде, липнувшей к моей коже и острой груди, бесстыдно выпирающий из-за прохладного воздуха. Но, в отличие от военачальника Ашхада, во взгляде северного короля не было похоти. Неожиданно эти мысли прибавили сил.
«Может, он не такое уж чудовище?..»
— Я хочу скрепить союз с Королем Севера — Эганом из Драккара, прозванным в народе — Каратель.
Брови мужчины слегка приподнялись.
— Женись на мне.