♫ Silver Light - ATEEZ
Ушел Юнхо не один, ясное дело. Теперь его пальцы раздражающе касались моей талии — чересчур уверенно для человека, который якобы просто помогал. Но, кажется, такое положение дел был отчасти неплохим: становиться объектом для выплескивания гнева Тхэсона как-то не хотелось…
Я была слишком самоуверенна, раз сочла, что действительно смогу посадить его на крючок. Это могло бы закончиться очень и очень плохо. Но, спасибо хоть, я незаметно успела пропихнуть чужой телефон себе под платье и теперь придерживала край подола так, словно просто пыталась натянуть его пониже.
Ничего не прячу, ничего не знаю.
Не знай я план заведения, подумала бы, что меня тащат расчехлять. Хотя в этом наряде пространства для воображения было не так уж много. И этот Юнхо… Он, черт возьми, уже видел слишком многое!
Только когда за нашими спинами захлопнулась дверь, а в горящее лицо ударил прохладный вечерний воздух, я позволила себе выдохнуть. Но не расслабиться.
— Да уж, семью не выбирают, но как-то тебе совсем не повезло, — я ненавязчиво пыталась освободиться и вернуть между нами дистанцию.
— Угу.
— Я бы от таких родственничков не то что на запад, я бы первой колонизировать Марс вызвалась.
Я относилась к Юнхо с опаской, но он без колебаний отпустил меня. Лишь невесомо придержал за локоть, чтобы убедиться, что «раненая» я — не растение, которому нужен столб, и так-то неплохо стою на своих двоих шпильках.
— Сейчас я нужен здесь. К тому же, мой дом здесь. Понимаешь?
Я не понимала его.
— А откуда тогда вернулся?
— Из Штатов.
— Почему уезжал? — я плелась за ним следом.
— Потому-что, — не спешил откровенничать он.
— Очень оригинально.
Вообще-то, Шин Юнхо — возможный источник информации, а то и очередной преступный элемент в этой группировке или около того. Но так мы каши не сварим.
— Ага, — бросил он на меня внимательный взгляд. — Ли Бинси, да?
— А-ага.
У него оказывается хорошая память.
— Я поймаю тебе такси. Больше не возвращайся сюда, окей?
— А если не окей?
Когда адреналин бурлил в крови, а царапины щипали, я становилась колкой и не слишком желала уступать.
— Тогда будешь глупой.
Он замедлился и стянул с себя рубашку, оставшись в футболке, которая подчеркивала его рельефный торс. А секунду спустя эта рубашка накрыла мои плечи, скрыв всю подбитую соблазнительность.
Вполне заботливо. Если не считать раздражения в мерцающих разноцветных глазах. Это же не линзы?
И нет, я его действительно не понимала.
— В любом случае, что делать со своей жизнью — решать тебе. Но сначала отдай мне телефон, Бинси-щи*.
— Какой еще телефон? — у меня даже лицо вытянулось.
— Тот, который ты прячешь.
— А ключи от машины, квартиры и банковскую карту тебе сразу не отдать?! Учти, это уголовное преступление!
Юнхо закатил глаза и вздохнул так, будто смертельно устал. Тоже мне, мученик нашелся!
— Отдай. Мне. Телефон. Тхэсона.
Красно-зеленые глаза недобро сверкнули, и на мгновение мне показалось, что я стою перед еще худшим хищником, чем Тхэсон. О Юнхо ничего не было в досье. У объекта имелся брат — Хван Тхэмин, у которого осталась взрослая дочь. Но это — точно не дочь.
Впрочем, не только он умел прожигать взглядом:
— Слушай, ты из леса, что ли, выбрался? — мои глаза опасно сощурились, сверкнув ненастоящими цветом и поймав отблески тусклого освещения подворотни. — Или золотую ложку не вытаскивали из твоего рта и говорить нормально не научили? Нет никакого телефона Тхэсона. Точка.
А что? Семейка-то при грязных деньгах. Не сомневаюсь, что и племянничку в жизни перепало.
В груди Юнхо раздался рык, и он резко шагнул ко мне, перехватив за руку — ту самую, которой я придерживала под платьем вещдок.
— Я вообще-то видел.
Насколько было палевно сейчас применять силу?
Моя реакция обскакала мысли, и я больно вдарила Юнхо острым, тонким каблуком по ноге, перехватив улику другой рукой, пока та не угробила мои мучения. Даже пара секунд — преимущество, чтобы сбежать. Но…
Парень оказался не просто сильнее, но и ловче, быстрее: через секунду я уже была прижата лицом к подранной кирпичной стене и проклинала чокнутого спасителя на чем свет стоит.
— Пусти! — каким образом он вообще умудрился заломить мне руку? — Это мой телефон!
— Лгунья, — Юнхо обдал мою шею горячим дыханием, и меня пробрало. От негодования!
А он протолкнул колено между моих ног, отчего я зашипела и сильнее прижалась к стене. Парень просунул руку и чуть ли не промеж моих ног выхватил смартфон убийцы, оставив мою кисть ловить воздух и обдирать кожу о стену.
— Ты все равно не смогла бы его разблокировать.
Я-то? Никогда в жизни.
— Не твое дело!
Мне просто нужно было доставить его правильным людям. Да и какая ему вообще разница, что я с ним собиралась делать? Вдруг на запчасти продать?
Дыши. Просто дыши, Юна. Ничем хорошим это не закончится, если продолжить пыхтеть, как древний, неэкологичный паровоз.
— Как раз-таки мое.
Юнхо удерживал меня, но в действительности не пытался навредить. Уж мне-то довелось познать на опыте обратное. Так что этот лишь жалил униженную гордость, и она избрала другую тактику…
Я опустила плечи и сбросила напряжение с мышц:
— Ну, пожалуйста... — негромко прошептала я. — Юнхо-щи...
Силой мы, к сожалению, неравные противники, но в моем распоряжении остались слова. Я проходила переговорный тренинг, пусть и без большой практики не преуспела, но… где-то ведь нужно набираться опыта?
Мне нужно увидеть его глаза. Точнее, ему — мои. Он уже разжал хватку. Отлично. Я медленно развернулась, готовая в любой миг уловить сопротивление, но его не последовало.
— Пожалуйста, — повторила, добавив голосу естественной расстроенности: лучшая часть игры использовать искренние эмоции, обернув их в нужный мне фантик, раз на мои прелести этот объект не вёлся. — Мне он очень нужен, Юнхо… Разве ты можешь отказать девушке, раз уже помог?
Я запрокинула голову назад, касаясь затылком кирпича: тот жалил холодом острые лопатки даже сквозь слой плотной ткани чужой рубашки, а мои глаза — жалили невыплаканные слезы. Никогда не любила цветные линзы.
Я разглядела два чувства, мелькнувших на лице Юнхо: нетерпение и сожаление. Но он нахмурился быстрее, чем я успела это использовать:
— Почему?
Потому что я не справилась? Потому что я подвела их всех? Всех девушек, что стали жертвами Хван Тхэсона. Настоящую Ли Бинси. Всех будущих жертв. Просто потому что я облажалась по всем фронтам, не учла все риски и лишние переменные…
От собственных мыслей стало труднее дышать. Они давили. Хотелось, чтобы этот парень прекратил тревожить мое личное пространство, но он не сделал ни шага в сторону, и моё сердце тяжко билось в груди.
— Он… лишил меня очень дорогого мне человека, — я невольно понизила голос, не разрывая зрительного контакта, даже если нихрена не понимала в чужих омутах глаз.
Кажется, скорее он гипнотизировал меня, чем наоборот. Но это не остановило меня от горячего, эмоционального шепота:
— Понимаешь, это она должна наслаждаться этим миром. Она, а не он! Если ты действительно только недавно вернулся, может, ты не знаешь всего… Тхэсон творит зверства, и я хочу доказать это!..
Черта с два это каменное лицо не было в курсе дел семейки, но я прикинулась непонимающей. Мне же нужно подстегнуть в нем режим спасителя еще раз и втереться в доверие?
Или, может, пнуть его еще раз, а? В качестве дисциплинарной меры.
Юнхо молча поднял руку с зажатым в ней смартфоном. Экран загорелся, выхватив моё лицо и мазнув тьмой по лицу парня. Я, щурясь, уставилась на аляповатые обои и время: 10:47 P.M.
Взгляд загорелся, и я с благодарностью потянулась забрать девайс… Но Юнхо отдернул руку, оставив меня чуть ослепленной, разочарованной и еще более раздраженной.
— Я не говорил, что отдам.
Вот же козел.
— Это, — он потряс гаснущим смартфоном в пальцах, — сулит тебе большие проблемы. Так что будь рада избавиться от них.
— Дай мне самой решать!..
— Дам тебе ещё пожить, как жила. Я сам разберусь со всем, тебе не нужно об этом беспокоиться: никто тебя больше не побеспокоит.
Он собрался убрать в карман вещдок, а я машинально дернулась, останавливая руку Юнхо. Но парень уворотливо ушел в сторону, легко сбросив мою руку, и следом перехватил меня поперек туловища. Так что в следующий миг я оказалась оторвана от земли и болтала ногами в воздухе.
— Насилуют!
Всё-таки, надо было его пнуть.
— Никто тебе тут не поможет, — мрачно сказал Юнхо, таща меня по узкому, грязному, видавшему множество отвратительного переулку. — Здесь даже полиция куплена — не придут, сколько не кричи.
То есть, как куплена? А деньги где? В смысле… Что за черт?!
— Пожар!!! — крикнула я, брыкаясь.
Он сжал меня крепче, чтобы я перестала добавлять ему неудобства, и упорно понес вперед. Кажется, теперь на теле поприбавится синяков. Места, где меня хватал Тхэсон, завтра и так придется замазывать тоналкой.
— Попытка засчитана, — напряженно говорил он. — Тогда я спасаю тебя. Опять.
— Отпусти! Спасатель недоделанный!
— Ты тоже не похожа на ту, за кого себя выдаешь.
Чего они вообще заладили “не похожа” да “не похожа”? Не увезет же теперь за город, чтобы закопать?!
Я ответила просто: заехала ему локтем по носу… невзначай. И прямо почувствовала его боль. С одной стороны, мне вдруг стало жаль, потому что мы покачнулись, а с другой — я была невероятно довольна!
А с третьей… я понимала, что он мне это все просто позволяет.
— Тц… — Юнхо цокнул и проговорил слегка в нос, кровь потекла по его губам и задержалась у подбородка: — Без разницы. Просто не лезь больше в это дело.
— Ты сам сказал, что мне самой решать, что делать со своей жизнью!
— Ага. Делай, что хочешь, но не здесь.
Отпускать он все равно не спешил: широкие шаги уже вывели нас к дороге, где так удачно простаивало такси.
— Никуда я с тобой не поеду! Слышишь!
— Слышу, — он вытер тыльной стороной ладони кровь, затем опустил меня на ноги, придержав за локоть. — А теперь уезжай. У тебя был трудный день, пора отдохнуть.
— Погоди!
Не подождал: открыл дверь и подтолкнул меня внутрь салона.
— Шеф, довезите девушку, куда она скажет, и поспешите, — таксисту прилетела пара долларовых купюр, а я...
Я просто провалилась.