ГЛАВА ВТОРАЯ
— Поженились мы ещё студентами, и Михаил сразу повёл себя как настоящий мужчина, став опорой сначала для меня, а потом и для наших детей.
Ну вот, началось… Лишь неимоверным усилием воли я заставила себя остаться в палате, а не вскочить и, схватив ребенка, выбежать вон, подальше от этой счастливой Марины и её восторженных слушательниц. Эх, жаль, что для таких, как я, не предусмотрены отдельные палаты. То есть, они, конечно же, есть, но, как говорится, не про мою честь.
— Семейная жизнь сразу заладилась. Детей он обожает и ради семьи готов трудиться день и ночь. Сейчас ведь всем нелегко приходится. Благо дети подросли. Думали, не успеем оглянуться, как свои семьи заведут, там уже можно и для себя пожить. Но всё оказалось не так просто, потому как в один прекрасный день я поняла, что в семье ожидается пополнение. И не знаю, что и делать — хожу молчаливая, рассеянная, мужу ничего не говорю. А что тут сказать — старший сын через год школу заканчивает, нужно думать, куда поступать.
Решив хоть как-то отвлечься, я раскрыла лежавший на тумбочке журнал «Женские истории». Уж очень хотелось отыскать какую-нибудь драматическую, похлеще моей. Про неразделённую любовь, про страдания. Но как назло именно такая история не попадалась мне на глаза, а бодрый голос Марины тем временем настойчиво вещал про счастье:
— А муж и без слов всё понял. Видя мою тревогу и нерешительность, он принялся всячески поддерживать меня и опекать. А потом взял и выдал: «Да…время летит. Сын с дочкой уже совсем взрослые. А что, Мариш, не родить ли нам ещё одного ребёнка?» Короче говоря, он ещё раз доказал то, что на него можно полностью положиться. Мы вместе уже семнадцать лет, и я знаю, что такое женское счастье. И вовсе не в деньгах оно. Тут важен сам факт заботы о нас, ведь мы, женщины, ценим это превыше всего.
Тоже мне открытие! Ей легко рассуждать. Не в деньгах! Муж каждый день звонит, передачки носит, эти самые деньги зарабатывает. А мне-то где её взять, заботу эту?
Мой скептический настрой явно не вписывался в этот всеобщий восторг, потому как две другие мои соседки кивали в знак одобрения, а Андреевна даже вытерла рукавом халата выступившие на её глазах слезы. И, надо сказать, не она одна так расчувствовалась. Я сама, выслушав эту трогательную историю, готова была разрыдаться в голос. Только скорее, от досады.
Неординарный сюрприз, приготовленный Марине её мужем, что и говорить, всколыхнул нас, обитательниц послеродового отделения. У всех, кроме меня, заметно улучшилось настроение. Врачи, медсестры и прочие работники роддома, навещавшие нас в тот день, кивая на окно, то и дело повторяли: «Какой всё-таки молодец муж Марины!», либо: «Есть же ещё всё-таки настоящие рыцари!».
Весть о сентиментальном супруге облетела весь роддом, и вскоре к нам, как на экскурсию, стали заходить женщины из других палат — те, кто уже стали, или готовились стать матерями. Они то и дело подходили к окну и, постояв несколько минут, поворачивались к нам с посветлевшими лицами.
«Можно подумать, что из их окон ничего не видно. Но нет, всем им надо ещё и поглазеть на эту счастливицу. Скорее даже убедиться в том, что она в реальности существует. А то, может быть, это руководство роддома решило таким образом поднять боевой дух. Не палата, а проходной двор», — с раздражением думала я, пока наши докучливые визитёрши приставали с расспросами к «виновнице торжества».
А ещё меня удивлял и, конечно же, огорчал тот факт, что все наши гости, налюбовавшись видом за окном, обращались с расспросами именно к Марине, хотя, в общем-то, и не знали, кто из нас, кто. Мальчики-то родились у нас двоих — у этой самой Марины и у меня. А что, если эти прекрасные слова посвящены не Марине, а мне?
Однако подобная мысль почему-то никому из любопытных мамаш даже в голову не приходила. И, хотя никто из посетительниц не знал предыстории появления этих нехитрых слов на стене, все они безошибочно определяли, кому они адресованы, а моя кандидатура автоматически исключалась. Должно быть, мой внешний вид никак не вязался в их сознании с понятием «счастливое материнство». Но и улыбаться, делая вид, что у меня «тоже всё хорошо» было выше моих сил.
*
Ночью я долго не могла уснуть — события моей жизни не давали мне покоя. И под завывание ветра и шум дождя я предалась не очень приятным воспоминаниям.
Я встретила Влада чуть больше года тому назад и, что называется, влюбилась по уши. Всё в нем казалось мне совершенным — стильная одежда, привычка забирать волосы в «хвост» на затылке и прищуривать глаза, и даже манера держаться несколько высокомерно. К тому же Влад недавно получил престижную в наши дни профессию программиста и чрезвычайно этим гордился. И я была на седьмом небе от счастья, когда он предложил мне встречаться.
Примерно месяц продолжались романтические прогулки под луной, и вот в один прекрасный день мой возлюбленный спросил, как я отнесусь к тому, чтобы нам с ним попробовать пожить вместе. Если честно, я ждала от него другого предложения, однако замуж звать меня он явно не спешил. Мне стало немного не по себе, но ещё больше пугало то, что он обидится и уйдет, если я выскажу ему свои сомнения. Да и потом Владислав где-то был прав: нужно ведь получше узнать друг друга, притереться.
Его предложение «пожить вместе» не стоило воспринимать буквально, потому как оба мы — и я, и Влад, жили со своими родителями, а потому поочередно, примерно по неделе, гостили то у меня, то у него. И, тем не менее, я, всё же, надеялась, что любимый сделает мне предложение руки и сердца, но вслух стеснялась даже намекнуть ему об этом. Наш роман длился где-то три с половиной месяца, а потом вдруг всё резко оборвалось. Причем, повод для этого был самый, на мой взгляд, пустяковый — Влад заявил, что у него возникли некоторые проблемы с работой, и он решил, что нам нужно взять паузу в отношениях. По правде сказать, я искренне не понимала, как одно может помешать другому. Тем более, работа у Владислава имелась, а повышение зарплаты — дело времени, при желании можно и подработать. И потом я всегда готова была морально поддержать, подождать, пока всё наладится. Однако мои весьма здравые доводы его ничуть не убедили.
— Это понятно, только вот я сразу хочу найти достойную зарплату. И снять нам квартиру, чтобы реально жить вместе, а не мотаться туда-сюда. И потом хочется ведь красивую свадьбу устроить, — ответил он мне.
— И сколько, по-твоему, должна длиться эта пауза в отношениях? — обиженно уточнила я.
— Не знаю, до тех пор, пока не найду хорошую работу.
Круг замкнулся. А он сказал и пропал, как будто у нас с ним ничего и не было. Вот тут-то и начались мои страдания. Каждый вечер я проводила в обнимку с предательски молчавшим телефоном, мучаясь страшными подозрениями, что мой возлюбленный специально искал повод меня оставить. И нашёл. Хотя моя лучшая подруга Лиза уверяла меня в обратном:
— Проблемы с работой для мужчины — вовсе не пустяки. Мужчине нужно сначала реализоваться, а потом уже о другом думать.
—Да, но ведь я люблю его и готова делить с ним все трудности, — чуть не плача возразила я, на что Лиза только рукой махнула: знаем мы эти разговоры в пользу бедных, и вообще ей, как будущему психологу, лучше знать.
Мои переживания усугубились ещё и тем положением, в котором я оказалась — я ждала ребенка. Это было ужасно! Первым моим порывом было позвонить Владу и всё ему рассказать. Несколько раз я протягивала руку к телефону и тут же одергивала её. Гордость, боязнь быть вконец униженной брали верх. И я решила: этим моим признанием ничего не изменить, может быть только хуже. Нужно просто родить ребенка от любимого человека, и всё.
Разразившийся тогда дома жуткий скандал бушевал достаточно долго. Родители сочли это моё решение неоправданной жертвой — ведь мне еще предстояло закончить институт, где я училась на бухгалтера-экономиста. Но я, всё же, настояла на своём и взяла академический отпуск. Родители, скрепя сердце, смирились с таким моим решением. Отец даже приложил массу усилий, чтобы устроить меня в фирму к своему приятелю. Вот тут-то мне повезло — зарплата вполне себе подходящая, да и с декретным отпуском проблем не возникнет. Так, спустя полгода, я оказалась здесь, и три дня назад родила на свет сынишку.