Глава 5
Кристофер открыл глаза и ещё минуту лежал, пытаясь сообразить, где находится. «Видимо, я сильно перебрал, не надо было так делать». — подумал он, осматривая комнату. Манящий запах кофе разносился по дому. Кристофер встал, решил найти кухню, осмотрелся по сторонам, и тут его внимание привлекла фотография на стене — такая же, как у него. На фото он, юный, с друзьями. Весёлый, улыбается. Как же давно это было! То ли от похмелья, то ли от стыда при виде себя прежнего, Кристофер зажмурился, когда в комнате раздался до боли знакомый голос.
— И что тебя заставило так напиться?
Мужчина обернулся. Перед ним стояла женщина, которую он когда-то знал, но не мог вспомнить откуда. Задачу осложняло чувство стыда из-за предположения, почему он здесь оказался.
Женщина протянула ему чашку.
— Возьми кофе. Тебе это сейчас необходимо.
Кристофер помедлил, но всё же взял чашку и отхлебнул. В висках застучало, и постепенно осознание происходящего за последние сутки стало возвращаться.
— Хорошее было время, — кивнула женщина в сторону фотографии, на которую минуту назад смотрел Кристофер. — Но главное, мы могли рассчитывать друг на друга. Мы были настоящими друзьями, а теперь каждый сам по себе.
Ирина вспомнила, каким хорошим другом был Николай, как всегда, помогал и поддерживал её, и, с грустью посмотрев на фото, проговорила вслух, скорее для себя:
— После того как Николай уехал, вся жизнь пошла под откос.
Услышав от другого человека свои же мысли, Кристофер удивился:
— Ты знаешь Николая?
— Неужели я так изменилась, что ты до сих пор меня не узнал? Я Ирина. Вот эта девочка на фото, — показала женщина. — А это мой брат. Помнишь?
— Ирина?! Ах, Ирина! Как же я тебя не узнал?
— Вчера я и тебя с трудом узнала, — усмехнулась женщина, вспоминая их встречу.
— Да, конечно, я и сам себя не узнаю. После того как Николай уехал, всё в моей жизни пошло не так. Всё разваливается, я и сам разваливаюсь на части.
Кристофер сделал второй глоток и сел на диван.
— Понимаю. Мне его тоже очень не хватает.
— Вы с ним общались? Николай не говорил мне об этом.
— Да, но только на профессиональные темы, — соврала женщина. Она вспомнила, как Николай помогал ей доставать необходимые лекарства, когда Глеб заболел, как устроил её в больницу, где впоследствии брату сделали операцию. Но не хотела, чтобы Кристофер об этом знал, — а также о том, что Николай, зная её чувства к нему, рассказывал о его жизни, делая её невольной свидетельницей истории под названием «Кристофер и Линда».
Сама же Ирина с Кристофером больше не общалась: слишком сильной болью была для неё потеря его внимания
— А как поживает твой брат?
— Он умер на прошлой неделе, — ответила Ирина на удивление хладнокровно даже для самой себя.
— Я не знал... прости, — опустив глаза, ответил Кристофер, сам не понимая, как могло случиться, что он перестал интересоваться жизнью женщины, сыгравшей решающую роль в их битве. — Я вообще не знал, что ты в городе. Я думал, вы уехали, иначе обязательно бы поддерживал с вами связь, — начал он оправдываться, скорее перед собой, чем перед Ириной.
— Я сама не хотела с тобой общаться, и у меня на это были свои причины, — ответила Ирина, снимая с него ответственность. — Но сейчас мне просто необходима помощь. А обратиться больше не к кому. Мне нужно выяснить, что случилось с моим братом, потому что я подозреваю: операции по вживлению искусственного мозга возобновились. И мой брат пал жертвой новых экспериментов. Сама я не смогу распутать этот клубок.