16.СКЛАДЫВАЕТСЯ МОЗАИКА
Вечерело. Семён Борисович направлялся с работы домой. Сам по себе сегодняшний день не был суматошным, насколько это реально для клиники экстренной помощи. Вот только мальчишка расшевелил воспоминания. На ум приходило сравнение с сюжетом одной старой фантастической повести, возможно в чём-то пафосным и надуманным, но слишком похожим тем, что чужие люди могут стать волею судеб родными.
Автоматически Семён Борисович похлопал себя по карманам. Тщетно, сигарет нет. Вот ведь бросил же! Потом он задумался, где мог прежде слышать фамилию Вранов. И лицо пациента словно уже когда-то мелькало. Да, мелькало, примерно год назад.
Он как раз вернулся из отпуска. Не ЧП, конечно, для хирургического отделения, но не каждый день такое бывает. Около моечной в закутке на каталке накрытый простынёй труп. Замещавший заведующего Красивцев заполняет посмертный. Ночью умер старик: рак желудка, распад опухоли, кровотечение. Его фамилия была Вранов. Кажется, черноволосый молодой человек заходил в отделение, спрашивал про старика. Дед и внук, стало быть.
17. ЕСЛИ БОЛЬНО, СМЕЙСЯ.
Дни в больнице похожи один на другой. Подъём в семь. Для Каса, как в прочем и для многих, он начинался ещё до побудки: в шесть медсестра уходящей смены колет антибиотики. Парень радовался, что ему только два раза в день: утром и вечером. Некоторым и четыре. Правда, днём парню ещё колют витамины. Старые кривые иглы стеклянных шприцов вместо того, чтобы вонзаться, медленно вбуравливались в кожу. В это утро вышло не так, а как в детском мультике про прививки: раз и всё.
– У тебя рука лёгкая.
– Это просто твои одноразовых шприцов вчера принесли, – ответила Алекс.
– Стеклянным тоже иногда не так больно бывает. Позавчера медсестра так колола: сначала иглу, потом шприц.
– А, Маринка всегда так, со шлепка. Так, конечно, легче и нам, и вам, но это не по правилам: стерильность нарушается. Сегодня на перевязку не задерживайся, пожалуйста. У меня днём семинар, будет скверно если докладчица опоздает.
Дальше утро шло своим чередом: подъём, градусники, завтрак.
Впрочем, обход откладывался: Семён Борисович был в операционной. Утром прикатили бугаи на чёрных машинах, привезли своего хозяина-банкира. Кто-то пытался совершить на него покушение в его дачной резиденции. Окончательный результат достигнут не был, и недосмотревшая охрана чёрным кортежем направилась искать спасения для своего босса. Босс мог не дотянуть до города, потому они привезли его в местную больницу.
В перевязочной хозяйничала Алекс.
– А, привет, заходи. Как вчера: ложись, а руку сюда, – она указала на приставной столик.
Кас кивнул, а сам подумал: "Она что, железная? Ночь отдежурила и снова бодрячком, работает?".
По краю присохшей повязки шипела и пузырилась перекись.
– Ты когда-нибудь отдыхаешь или ты тут живёшь?
Алекс хмыкнула:
– Почти живу. От работы дохнут кони, ну а я – бессмертный пони. Не помучишься – не научишься. Ну и отдыхаю временами тоже.
Медсестра потянула пинцетом марлю. Кас левую руку сжал в кулак, предвкушая "яркие впечатления". Это не укрылось от глаз Алекс:
– Знаешь поговорку: “Если страшно, делай шаг вперёд, если больно – смейся.”? Впрочем, первую часть ты и так применяешь в своей жизни. А насчёт второй, помогает в прямом и переносном смысле. Но тут палка о двух концах: если ты будешь ржать в голос и дёргаться, к хорошему это не приведёт – у меня инструменты в руках, можно пораниться.
– Тогда лучше не стоит. А то трудно смеяться и замереть на месте. Ты так всех разговорами лечишь?
– Если в смысле "зубы заговаривать", то это часто, а по-душам нет. Ты удивил меня тогда. У нас тут чаще контингент иного сорта. Ваши тоже бывают нередко, но ты всё равно какой-то не такой. Ты в артисты, случайно, не собирался?
– Сам нет, у родителей были планы.
– Чем занимался?
– Маменькиными стараниями ходил в студию при музыкальном театре. Там разному учили: пение, танцы, декламация, нотная грамота, инструмент.
– Гитара? Ты упоминал.
– Фортепиано, пока мелкий был. Гитару осваивал сам.
– И что, не вышло поступить?
– Я и не пытался. Обстоятельства изменились. Студию бросил в десятом классе. Пошёл с Настюхой на самбо. Решил на юрфак поступать.
– Тоже не поступил?
– Поступил.
– А как на службу попал?
– После первого курса пришлось на заочный перейти и искать, где на жизнь заработать. До этого отец помогал, он идею с юрфаком поддерживал. А тут у него свои проблемы возникли. С милицией уже Настюха подсказала. Она сразу туда служить пошла. У неё пять младших сестёр, семье подспорье нужно.
– Так, закончили, – Алекс закрепляла марлевую салфетку пластырем:
– Может, ещё поболтаем потом. Ступай, а то там следующие в коридоре ждут.