23. ВОИНСКОЕ ЗВАНИЕ.
Новое утро началось, как и предыдущее: те же градусники, та же возня, обход, только каша на этот раз овсяная с шелухой, неприятно цепляющейся за язык. Кас выплевывал шелуху и мысленно ругался: “На всём экономят!”. Зато утром ещё к каше полагался кусочек сыра, который выдавали строго по одному на один нос.
Позвали на перевязку. Парень постучался и не дожидаясь ответа приоткрыл дверь:
– Разрешите войти?
– Входите, товарищ сержант, – Алекс ответила с ноткой армейской выправки.
Кас улыбнулся и уверенно проделал знакомый путь. Ещё много дней ему придется повторять его раз за разом, пока наконец рана не затянется жесткими синеватыми рубцами.
Семён Борисович на сей раз опять был в перевязочной. Бокари не было, он дежурил по приёмному покою. С утра там был наплыв всевозможных бедолаг.
Рана парня постепенно заживала. Руки Алекс отлаженно делали свою работу. Она обратилась к Семёну Борисовичу:
– Мне всю следующую неделю нужно ходить на военную кафедру в первой половине дня. Здесь смогу появляться только на ночных дежурствах.
– Что ж, зачёт в пятницу сдашь и вперёд маршем. Только ты уверена, что тебе нужно офицерское звание? Девчата могут быть и рядовыми. Уж не намерена ли ты форму надеть? Время неспокойное. То там воюют, то тут. Подумай прежде хорошенько. Ты единственная дочь у родителей. Твой отец попросил меня по старой дружбе сделать из тебя врача, чтоб не стыдно за тебя было его сединам. Но армия – это уж слишком.
– Нет, в армию пока не собираюсь. Но думаю, что звание лейтенанта я честно заработала. Зря что ли прошлым летом на сборы ездила? Я, кстати, была там не единственной из девчат. Да и странно выйдет: врачебная специальность – травматолог, а звание – рядовой, - Алекс переменила тему:
– Семён Борисович, а что насчёт парных случаев, закон работает?
– Работает. Значит у нас вскоре будет ещё один огнестрел и ещё один взрыв.
– Огнестрел у нас был накануне. А взрыв... посмотрим.
Уходил Кас немного опечаленный: значит, следующую неделю они почти не увидятся? А ещё в случае военных действий хрупкая, ну пусть не такая уж и хрупкая, девушка должна будет воевать наравне с крепкимёи мужиками? А ещё он узнал, что отец Алекс и Семён Борисович – старые друзья, настолько старые и близкие, что Семён Борисович даже относится к дочери друга по-отечески. Интересно, какая у Алекс семья?
24.РАЗГОВОР О ПРИЧЕСКАХ И ВОРОНАХ.
Очередной день шёл согласно распорядку, без всяких выходящих из ряда вон событий. Днём ни Каса, ни Николая Матвеевича навестить никто не пришёл. Новеньких в палате тоже пока не прибавилось.
Подошло время дневного отдыха. Ходячие разбрелись по палатам. Кас выглянул в холл. Там возле подоконника стояла Алекс и читала. Он сам не смог бы объяснить, чего его туда понесло. Даже не задумался, будет ли потом жалеть о том, что язык у него без костей.
– Занятия ведь закончились, а ты домой не уходишь?
Алекс обернулась на его голос спокойно, только прикрыла методичку, Кас успел заметить на обложке название: “Действия медперсонала в условиях катастроф и стихийных бедствий” и в нижнем правом углу синей ручкой А.Спиридионис.
– Домой очень далеко, несколько часов на самолёте. А в общагу не хочется. Там вечно шум-гам, беспорядок, у соседей веселье с утра до ночи и попойки. Сейчас ещё мода пошла постоянно крутить песенку "Чё те надо". В одной комнате только доиграет, в другой сызнова включают. Общага стала похожа на один огромный двухкассетник, у которого не садятся батарейки. Я, конечно, люблю музыку, но не такую и не с утра до вечера. А здесь тишина да ещё при больнице библиотека медицинской литературы есть.
– Понятно. А твоя радикальная стрижка – это дань чему, подражание солдату Джейн? Трудно тебя представить в камуфляже и берцах. Тебе больше бы кудри пошли ниже плеч.
– Нееет, Алекс из клана Спиро никому не подражает. В камуфляже ничего особенного. Бегала в прошлом году на сборах. Впрочем, в армии врач остаётся в белом халате или хирургическом костюме. Фильм мне, кстати, не понравился. Стрижка – производственная необходимость. Непослушные кудри под шапочку не спрятать.
– Представил тебя с длинными волосами. Ты стала бы похожа на Эгесихору.
– Тоже нравится этот роман? Раньше меня с Эгесихорой сравнивал двоюродный брат. Даже попросил стать моделью для его картины. Жаль, сравнение грустное, ведь Эгесихора и Менедем погибли.
– Только не посылай меня за это к в’оронам.
– Коракс, они для тебя свои, – лукаво улыбнулась Алекс.
– Почему ты меня так называешь? Я похож на мрачного провозвестника бед? Впрочем, соседские старухи на лавочке считали меня нечистой силой из-за разного цвета глаз. Глупо в такое верить.
– Нет, ты не мрачный провозвестник.
Их беседу прервал проходивший мимо Бокари:
– Алекс, пойдём в приёмник, раз уж ты пока не ушла. Там “скорняки” пострадавшего от взрыва привезли. Семён Борисович сейчас тоже подойдёт.
– Вот и закон парных случаев сработал. Ладно, пока, – Алекс кивнула на прощанье Касу и побежала догонять Бокари.