3. ЗА ДРУГИ СВОЯ.
Кое-как в три руки замотали рану. Бинтом послужила Антошкина майка, которой ну вот не жалко для друга, а жгутом ремень, выдернутый из джинсов. Так и дотащились до местной больницы. Антон усадил Каса на скамейку поближе ко входу, а сам принялся изо всех сил колотить в дверь. Как только дежурная медсестра открыла, мальчишка начал громко упрашивать:
– Тётенька, помогите! Моему другу плохо!
– Что за бродягу ты просишь спасти? Пьяный, поди? Проспится и пусть домой валит! Ты б ещё кота помойного приволок!
Что поделать, после отдыха под рыбным ларьком, Кас выглядел не лучше БОМЖа. Да ещё и какая-то слабость навалилась, в сон клонит. Парень медленно съехал по скамейке, разжал левую руку. На бетон с лязгом упал пистолет.
– Батюшки! Ещё и разбойник! – запричитала медсестра:
– В милицию его надо сдать, а не к нам!
Из-за её спины тем временем выскочил молодой человек. Медсестра же всё продолжала “разоряться”:
– Вот, сейчас студент посмотрит, и если ничего страшного, сей же час в милицию звоню, чтоб духу его тут не было!
От наглости и несправедливости у Антошки перехватило дыхание, он не нашёлся, что ответить злобной тётке. Студент уже успел провести беглый осмотр и понять, что дело плохо.
– Наталья Ивановна, не причитай, давай сюда каталку. Живо звони в хирургию и анестезиологам тоже, а потом в милицию, им про такие раны положено сообщать.
Под весь этот "медсестринский концерт" Антон потихоньку поднял пистолет и припрятал за пояс – табельное оружие всё таки, за него друг должен отчитываться.
В скорем времени общими усилиями медсестра, студент и Антошка взгромоздили раненого на каталку. Сам он был довольно безучастен. Вроде, понимает, что происходит, и в то же время мысли текут медленно, хочется закрыть глаза и спать. На лбу и висках выступили капли холодного пота. Он безропотно подчинялся, только иногда морщился, если тревожили руку. На вопросы отвечал тихо и медленно.
С него срезали рубашку и майку, снимали остальную одежду, измеряли пульс и давление, попутно сбривали волосы с руки, обрабатывали края раны йодом, накладывали стерильную повязку на рану взамен знававшей лучшие времена Антохиной майки, осматривали, "слушали" сердце и лёгкие, брали кровь, ставили капельницу, а он лежал, словно это и не с ним вовсе происходит.
Вскоре в приёмный покой подошли дежурный хирург с ординатором:
– Кто пожаловал в нашу скорбную обитель? О, Алекс, ты уже тут. Докладывай.
– Огнестрельное ранение средней трети предплечья. Геморрагический шок. Сопутствующих заболеваний, похоже, нет. Аллергических реакций не отмечалось. До сей поры вполне здоровым был. Милиционер. Двадцать лет. Венозный доступ поставили, льём "физик". Кровь на группу и общий взяли, результата пока нет, ещё в работе. Анестезиолога предупредили.
– Жгут давно наложен?
– С полчаса, примерно. Как раз был гудок товарняка, когда мы ремень завязывали. Он точно по времени ходит, в полпятого. А сейчас пять с небольшим, – ответил за студента Антон.
– Молодец, парень, что внимательный, – бросил дежурный врач и уже обращаясь к сотрудникам:
– В оперблок его. Бокари, ты ассистируешь, а то Петрович, зараза, принял на душу населения, как свою половину ночи отдежурил, и спать завалился. Алекс, твоя задача проконтролировать анализы.
Внезапно Антона “прорвало”:
– Вот что я вам говорил! Он не БОМЖ!
Врач, Семён Борисович, мальчишку осёк:
– Прекратить истерику! Ступай домой. Ты ему кем приходишься, кстати?
– Братом прихожусь, – соврал Антон:
– Я тут подожду, пока милиция приедет. И вещи его посторожу.
Кас отозвался на выпады парнишки:
– Антоха, ключи мои возьми и дуй домой.
– Что ж Вы, молодой человек, страж порядка, а младшему брату позволяете по ночам где попало шататься? – вставила медсестра.
– Э, стечение обстоятельств, – начал было Кас.
– Мы его сейчас сами домой доставим! – раздался в дверях голос Настасьи.
Это милиция не заставила себя долго ждать.
– Вранов, мы тебя там по всему рынку искали! Уж думали, не вознёсся ли ты к небесам. Успели Хрыча в КПЗ сдать, обратно вернуться, на твои кровавые следы полюбоваться. И вот по рации передали, что в местную больницу поступил огнестрел. Так и решили, что это ты. Где твоё табельное оружие?
– Настя, то-есть, Настасья Потаповна, – отозвался Антон:
– Вот его пистолет.
И уже Касу, которого увозили по коридору на каталке:
– Калиостро, ты держись, давай там, брат!
Настя следом повторила:
– Держись, Калиостро, и возвращайся в строй.
Трофимов с Настей "подкинули" Антошку до дому. Но к себе мальчишка не пошёл – не хотел нарваться на разъяренного батю. Отправился к Касу, ведь тот разрешил. Там всё равно никого нет. Теперь можно и спать ложиться с чистой совестью: другу помог, да и в школу завтра не надо, выходной.