57.ДЕВУШКА С ГЛАЗАМИ САМОГО СИНЕГО ЛЬДА (ПОДАРКИ И ПРАЗДНИКИ). МАСЛЕНА НЕДЕЛЯ.
Масленицу, как повелось, отмечали у Медведевых. На этот раз тоже решили не нарушать традиции. Единственно, пришлось собираться вечером в пятницу: на субботу приходилось Восьмое марта, а в воскресенье сама Масленица.
Два дня подряд народные гуляния. Только вот ведь как: кому гулянка, а кому служба. Студенты могут выдохнуть, а Насте придётся надеть форму и патрулировать улицы два дня подряд. Потом, кажется, посулили отгул.
На сей раз в сборе почти все. Без Лёхи, конечно, но зато и бабка Марфа, и дед Вадим здесь.
Бабка заявилась пораньше, дождалась внучек с учёбы и принялась командовать процессом. Матрёшка её втихаря прозвала Комбаб. А и то верно, бабуля на кухне превращается в самого генерала! Под её чутким руководством Дуняша затворяет тесто в большом глиняном квашейнике, почти ведёрном. Баба Марфа следит за всем: чтоб молоко было тёплое, дрожжи свежие, опара подошла, яйца взбиты в пену, соли и сахару вмеру. Дуня не первый день на кухне, но бабушке перечить не смеет. Остальные готовят начинку: творог, яйца варёные, лучок пережаренный. Младшие норовят то в сметану лапоньки запустить, то в варенье.
Кас из универа бежит домой вприпрыжку, наскоро проводив до подъезда Изу. Он заедет за ней позже, а пока нужно отвезти деда. Так, дед на месте и поручен двойняшкам: теперь никто не лезет ни в кринки, ни в банки. Старик сидит на скамье в горнице у жаркой печки, а вокруг вьётся мелюзга: щебечут, тащат игрушки и пёструю кошку. Из платочка в горошек и шнурков от ботинок дед мастерит нехитрый парашютик, крепит за плечи пупсику. Для весу прилепляет тому за спину кусочек пластилина. Ура, парашютист! Мелкие поочередно залезают на скамью, подкидывают парашютиста к потолку и смотрят, как он плавно спускается вниз.
Кас, не дожидаясь просьб, хватает вёдра и идёт носить воду в большую кадку в сенях — не всё ж девчонкам бегать. Водопровода в доме нет. Потом дрова. Накололи их ещё осенью и сложили в дровяник. Только сами они не придут, принести надо. Теперь можно ехать за Изольдой.
Та в стряпне блинов не шибко смыслит. Но ради соблюдения хорошего тона покупает к общему столу большой пакет шоколадных конфет: и с орешками, и с белой начинкой, и с вафельками. По нынешним временам у многих такие не каждый праздник бывают на столе. Спохватывается и заодно берёт банку сгущёнки.
Кас привозит девушку, когда все уже садятся к столу. Последним в избу входит глава медвежьего семейства. В ДОСААФЕ сейчас, как и везде, с денежным довольствием туго, приходится подрабатывать. Потап Михайлович с утра пораньше и до позднего вечера таксует. Машина не своя, хозяйская.
За дружным столом на время откладывают подальше дневные заботы. Пьют ароматный чай со смородинный листом, угощаются блинами. Блины пышные. Есть с припёком, есть с начинкой, есть “с таком”, как говорит бабка Марфа. Мелюзга налегает на сгущёнку, придумывает смешать её с вареньем.
— Ба, расскажи про ложки! — требует Катюшка!
— Сто раз слышали! — шикает Алёнка.
— Всё равно расскажи! Ну расскажи.
Бабушка было пыталась отмахнуться, только малАя, как клещь впилась, не отступается.
— Вот ведь приспичит тебе за столом! Ну полно, слушай, — заводит бабка старую, почти как она сама историю.
— Я тогда молОдая была, мы с дедом вашим в деревне жили, робяты у нас подрастали. Так вот, не об том речь. Была я раз у соседки, Ильинишны в гостях. А у них сЕмья большая, робят, что грибов, один за одним. Сели все вокруг стола, окрошку посредине в большой бадье поставили. Отправила Ильинишна дочку за ложками, а та и говорит: "Мать, ложки нести мытые али лизаные?". Я уж с тех пор к Ильинишне боле гостевать не ходила.
Все присутствующие, даже младшие, кроме Изы слышали эту историю не раз. У девушки округляются глаза, она смотрит на Каса: лизаные ложки! Где мы оказались? Здесь тоже так могут?
Её испуганный взгляд перехватывает пятилетняя Катюшка: "Не бойся, Снежная королева, у нас ложки в тазике с содой моют!".
Вот как: уже и это успели расслышать малявки! Кэсси иногда её так называет.
……
Под шумок общей пирушки двое влюблённых выскальзывают за двери на веранду.
— Мы куда? — зябко поёживаясь, спрашивает девушка.
— Главное, от всех подальше! Неужели ты не соскучилась, Снежная королева?
— Нехорошо, в чужом доме! Ещё решат, что мы тут по углам шарим или что похуже.
Иза права — по углам прятаться глупо, навиду оставаться тоже глупо. На том конце длинной узкой веранды лестница на чердак, под ней дверь в амбарчик, где хранят съестное и разную старую утварь. В нём уютно и даже можно сказать, красиво. Там у стены стоят большие сундуки с прабабкиными сокровищами, покрытые самодельными ковриками-хохлатиками, на стене старая линялая прабабушкина вышивка, на полочках разные древние вещи, навроде керосиновых ламп, угольных утюгов и треснувшей матрёшки. В детстве играли там в прятки и в музей. Но туда идти не стоит.
Кас берёт Изу за руку и начинает подниматься по лестнице в сторону чердака. Лестница массивная, добротная. Каждая её ступень, как скамейка. На чердак они не полезут — там совсем холодно, болтается бельё на верёвках, а здесь на лестнице в самый раз. Тем более Иза в свитерочке не должна замёрзнуть.
Не дойдя до конца, он устраивается на одной ступени так, чтоб не задеть макушкой крышку от чердачного лаза, сажает девушку себе на одно колено.
— Ой, как высоко! Не свалиться бы!
— Я не позволю тебе свалиться! – Кас покрепче обнимает её тонкий стан, изящно обтянутый свитерочком-лапшой.
— Тебе не холодно? Пальцы совсем ледяные! — Кас берёт её ладошку в свою большую тёплую ладонь, подносит к губам, согревает своим дыханием.
— Кэсси, они у меня всегда такие. Но с тобой мне тепло.
Двое воркуют, сидя на лестнице где-то под потолком. Среди только-только начинающей показываться весны у них на душе уже почти конец апреля. Они мечтают и постепенно начинают строить планы на лето. Изу, как всегда, на каникулы отправят к бабушке, туда где тёплое-тёплое море. Касу приходит в голову идея, в которую он тут же посвящает Изольду: он возьмёт палатку, котелок, спальный мешок и отправится в те же края дикарём. А потом выкрадет своё сокровище из бабушкиной хаты под покровом южной ночи, если, конечно, сокровище не будет против. И там у них будет на двоих одно море, один шум прибоя, одно южное небо, усеянное звёздами.
В мечтах Иза, кажется, не против. Кас давным-давно не видел моря, последний раз он там был, когда ему исполнилось семь. Тогда он почти всё лето провёл с мамой на каком-то наполненном древностями острове. Иза видит море каждое лето, но ни разу не жила в палатке.
Их мечты обрывает Настасья, она несёт какую-то кринку в амбар:
— Вы чего туда забрались, как кошаки? Спускайтесь в дом, пока не замёрзли.
Двое влюблённых только тихонько смеются в ответ: нет, вместе им нисколько не холодно! Но раз попались, нужно возвращаться.