8. ХОРОШ ИЗ МЕНЯ СЫЩИК!
Медсестра ползала под кроватями, выуживая шарики ртути и ворчала себе под нос: "Тоже мне, представитель власти! Лежи уж, помощник бесштаный. Сейчас спрошу у Семён Борисыча, можно тебе катетер убирать, а то так на анализы и опоздаешь!".
Кас, к своему стыду, сообразил, что из всех тряпок на нём только простынь. Штаны висят на спинке кровати. Опять как шут из табакерки откуда-то вынырнул прежний студент:
– Пална, я сейчас всё сделаю, меня как раз зав. послал. Ты чего тут на полу потеряла?
– Да вот, градусник разбил...ся, собираю теперь.
– Ну, бывает.
С этими словами студент ничтоже сумняшеся откинул с Каса простыню.
– Потерпи, неприятно, но быстро. Ну вот и всё. Главное, убедились, что почки работают. Дальше сам справишься. Хотя, денёк будешь ощущать раздражение. Семён Борисович сказал, что по коридору тебе потихоньку ходить можно. Процедурная на той стороне, слева от поста, перевязочная справа. Раздаточная в самом конце. Я скажу, чтоб тебе ложку с чашкой пока дали. Если кто придет навещать, пусть из дома принесут. Вот, держи штаны, уж чем богаты, – студент деликатно отвернулся, давая парню возможность спокойно одеться:
– И шуруй в процедурную. Там долго ждать не будут. А потом за кашей. После завтрака обход зав.отделением. Будь на месте. Ну, в душ ты не пойдёшь, пока нельзя. А курить не уходи, ругаться будет. Он человек занятой, некогда за каждым бегать.
– Я некурящий, - пробурчал Кас, а сам подумал, что этот парень мог бы стать неплохим другом. Именно не полезным человеком, как обычно измеряет дружбу Иза, а товарищем. И с чего вдруг такие мысли?
Парень успел сдать кровь на анализы "в последних рядах", одним из последних добрался за кашей. Одной рукой смог пока донести только миску с ложкой. За чаем уже не пошёл. Надо как-нибудь успеть поесть до обхода. На раздаточной буфетчица покачала головой: мол, свою посуду нужно иметь, но ложку выдала. Парень же подумал, что таких бедолаг, вроде него, без всего за душой, случайно сюда угодивших, очень и очень много.
Кас хлебал из миски рисовую размазню. Вспомнилось выражение из пионерского лагеря, когда он бывал там ещё мальцом: каша дрисовая. В точку! Левой рукой получалось медленно и неловко.
В коридоре шарканье давно утихло. Отворилась дверь и вошла процессия из нескольких человек во главе с Семёном Борисовичем.
– Ну-с, как самочувствие, молодой человек? Ваши сослуживцы рвутся Вас навестить. Говорят, Вы там, как оказалось, “герой”!
– Самочувствие нормальное. Да какой там герой – штаны, э… рука с дырой.
– Вашу руку мы сегодня посмотрим в перевязочной. Я – Ваш лечащий врач и заведующий отделением, а также преподаватель на кафедре госпитальной хирургии и травматологии. Потому сегодня Вас вместе со мной осмотрит группа студентов. А Алекс напишет по Вашему случаю учебную историю болезни. Надеюсь, Вы не будете возражать против того, чтоб послужить учебным пособием подрастающему поколению?
Кас не возражал. Сам он тоже студент – заочно учится на юрфаке.
Дальше был обычный осмотр: что называется в народе, щупали, слушали, стукали. Сначала зав.отделением, потом студенты.
–Ну-с, после обхода пожалуйте в перевязочную. Кстати, не считаете нужным что-либо сказать своему спасителю? Если б не Алекс, всё могло быть хуже.
– Извини друг, не могу сейчас пожать твою руку, но на словах поблагодарить могу. Спасибо.
– Эх, молодой человек, кто ж милой барышне руку пожимает?
У Каса зарделись уши от мыслей: “Алекс – милая барышня, девушка?! Хорош же из меня выйдет сыщик: девчонку от парня не отличил! И надо ж было предстать перед ней в таком виде! Я там пока в интенсиве лежал хоть чего “не того” не мог наплести? Вроде, нет!”.
Семён Борисович же продолжал:
– Именно барышня. Алекс Кирилловна Спиридионис. Впрочем, ладно, Алекс у нас в отделении – "свой парень". Со второго курса подработки берёт сперва санитаркой, потом медсестрой. С третьего в кружке по хирургии. Сейчас заканчивает шестой. И я надеюсь, в интернатуру тоже придёт к нам.