9. САМ СЕБЕ ПЛЕННИК.
В детстве и ранней юности Кас если и болел, то не тяжело и не долго. Иногда даже весело. Например, когда приходилось ходить разукрашенным зелёнкой во время ветрянки. В больничные стены в качестве пациента он попал впервые.
Сразу вспомнился разный фольклор и не только фольклор на тему “сбежать из больницы”. Но куда и зачем? Наивное убеждение про то, что дома стены помогают не работало. Нельзя убежать от себя.
Парень невольно сравнивал своё положение с заключением: ограничения в передвижении, общении с внешним миром и режиме, "арестантская баланда". При этом он мысленно усмехался: "Арестовали Хрыча, а мне отдуваться!".
Ещё сложнее было свыкнуться с выходом из строя правой руки. Хорошо, что пока от него не требовалось многого, но даже некоторые обыденные вещи могли оказаться испытанием без должной сноровки.
Утром долго философствовать не полагается. Зычный оклик из коридора: "Вранов, на перевязку!" – заставил Каса поднять себя с койки и отправиться на экзекуцию. В роли перевязочной сестры оказалась Алекс, но она делала перевязки только части пациентов. К определённому времени ей нужно было уходить на семинары, которые шли в стенах этой же больницы. Сейчас у её группы как раз шёл цикл травматологии, который вёл Семён Борисович. Оставшиеся процедуры делала другая медсестра.
Когда-то Алекс начинала с самых низов – работы санитаркой. Потом постепенный рост и усложнение задач. С третьего курса стала заниматься в кружке по хирургии, подрабатывала постовой медсестрой по ночам. На четвёртом участники кружка дежурили уже вместе с врачами: учились премудростям профессии. На каникулах не уезжала к своим, а оставалась работать. Летом, когда люди в отпусках, нужна то постовая, то процедурная, то перевязочная. Когда-то Алекс сделала специальность травматолога своей мечтой и теперь упорно шла к ней.
В перевязочную также пришли Семён Борисович и Бокари: нужно было оценить состояние раны и происходящие в ней процессы.
Чтоб снять повязку и достать марлевые дренажи, их пришлось размачивать. Но всё равно убирать это всё, а потом промывать рану довольно болезненно для пациента. Алекс старалась работать аккуратно. Иногда просила сделать вдох, так немного меньше ощущается боль.
Семён Борисович и Бокари осмотрели рану и были удовлетворены её состоянием. Значит, процесс идёт в штатном режиме, дополнительные вмешательства на данный момент не нужны. Единственно, что Семёну Борисовичу не нравилось, это то, что пациента "не слушались" первых три пальца правой руки. С чувствительностью тоже было не всё гладко. Хирург точно помнил, что нерв не был разорван, но это не исключало его повреждения. С этим придётся разбираться позже.
– Где Вы так научились оперировать, Семён Борисович? Ведь здесь небольшая больница, даже разделения на травматологию и хирургию нет, – задал вопрос ординатор.
– Да, Семён Борисович, расскажите, – подхватила Алекс:
– По правилам мы должны были перевести его на третий уровень, туда, где есть сосудистые и нейрохирурги, отдельная травматология, и вообще больше возможностей.
– Время было не на нашей стороне. А на консультацию, если будет надо, отправим позже. В любом случае, это ещё не финиш, – и продолжил свою речь уже ответом на первый вопрос:
– Оперировать меня научила война. Как раз когда я закончил интернатуру, наша страна вступила в военные действия в одной небольшой горной стране на Востоке. Сначала меня направили служить в военно-полевой госпиталь. Там главными были сортировка, первичная хирургическая и реанимационная помощь. Главной целью было сохранить жизнь способным выжить, без изысков, но надёжно. Дальше их отправляли на следующий этап. Там уже проводилось более сложное лечение. Однажды нас разбомбили. Я выжил, хотя кое-что “на память" осталось – до сих пор хромаю. Обратно в зону боевых действий меня не вернули. Когда поправился, остался служить в том госпитале, где до этого проходил лечение. Потом уволился, получил направление сюда. Тогда Заречный поселок присоединили к городу, построили завод. Больница процветала. После переворота многое стало ненужным. Персонал больницы начал увольняться, перебираться в более крупные и перспективные центры. Как шутит Петрович: "Мастерство не пропьёшь". Я работаю так, как меня учили. Нельзя ж было парня оставлять без руки, она ему ещё пригодится.
И уже Касу:
– Пригодится ведь? Сегодня, молодой человек, пойдёте во флигель в центре больничного городка на физиотерапию. Сначала к врачу, а потом будете ходить на процедуры. Ваша задача успеть до обеда и не пропускать, если хотите вернуться к нормальной жизни. Следующая перевязка завтра.
За это время Алекс рану промыла и наложила свежую повязку. Удалила катетер из подключичной вены тоже легко и умело.
– Так-что, все мы в итоге пленники обстоятельств, братцы, – резюмировал Семён Борисович:
– И в них нам жить.