Сергей — простой дворник, каждое утро подметавший дорожки в городском парке. Парню нравилось его занятие, ведь оно было не особо тяжёлым и не отнимало много времени. В летнее время он тратил на выполнение рабочих обязанностей не более двух-трёх часов, зато потом у него оставалось немало времени, чтобы подготовиться к вечерней репетиции или выступлению в небольшом камерном театре, в котором он служил. А ещё он просто любил чистоту и порядок, а красота природы даже в черте города доставляла ему удовольствие в любое время года.
Зимой работы было куда больше — нужно было и расчищать снег, и сбивать наледь со ступенек и тротуаров. Это отнимало куда больше времени и сил, но он знал, что благодаря его труду люди смогут спокойно ходить по парку и не падать. Всё-таки гололёд зимой очень опасен, особенно для пожилых людей, которые любят ломать себе руки и ноги и делают это куда чаще, чем молодые.
Однажды Сергей пришёл на работу немного раньше обычного. На улице было холодно и темно, а земля покрылась инеем. Начинающий актёр взял в руки лопату и метлу и направился к своему участку. На этом месте он работал уже больше двух лет, поэтому знал каждый уголок парка, каждую дорожку и лавочку. Он знал, где обычно сидят влюблённые парочки, где играют дети, где отдыхают пенсионеры.
Парень бодро шагал по привычному маршруту, подметая дорожки и собирая мусор. Он не обращал внимания на первых прохожих, спешивших на работу. Слушая аудиокнигу с уроками актёрского мастерства, Серёжа думал только о том, чтобы как можно скорее улучшить собственные навыки и заполучить главную роль в грядущей постановке. Ему казалось, что он рождён для того, чтобы воплотить на сцене образ Медведя в спектакле «Обыкновенное чудо», но режиссёр придерживался иной точки зрения.
Дойдя до одной из лавочек у пруда, дворник увидел сидящую незнакомку. Она сидела неподвижно, прижавшись к спинке. Ей было около шестидесяти. На ней были чёрное пальто и красный кандибобер, а на коленях лежала потрёпанная сумка. Женщина казалась спокойной и безмятежной.
Сергей подумал, что в такое время редко кто-то здесь отдыхает, если не брать в расчёт бездомных и алкоголиков. Ему не хотелось её беспокоить, но, проходя мимо, он почему-то решил поздороваться с ней. Женщина не ответила, и Сергей поругал себя за навязчивость, но краем глаза заметил, что она не просто промолчала в ответ на приветствие, а вообще никак не отреагировала.
Молодой человек остановился и посмотрел на женщину повнимательнее. Она не двигалась. Её лицо было бледным и неподвижным. Глаза были открыты, но смотрели в никуда. Рот был слегка приоткрыт, но дыхания не было. Дворник испугался, подумав, что, скорее всего, она мертва. Парень впервые оказался в подобной ситуации и не знал, что делать. Не знал, кто она и что с ней случилось. Не знал, как ей помочь или кого вызвать. Оглядевшись вокруг, он увидел, что никого рядом нет.
Он снова посмотрел на женщину и подумал: почему она здесь? Почему она умерла? Актёр попытался вообразить её жизнь: кем она была, что любила, чего боялась, о чём мечтала. Юноша не мог ничего сделать, кроме как позвонить в скорую. Закончив телефонный разговор, он присел рядом с ней на скамейку и стал ждать приезда медиков.
Надежда Петровна и Михаил Юрьевич прожили вместе без малого сорок лет. Он был её первой и единственной любовью, она — его опорой и надеждой. Они были счастливой и любящей семейной парой, в жизни которой находилось место как тяжёлым невзгодам, так и светлым моментам. Он работал водителем автобуса, а она — учителем литературы в школе. Они не были богаты, но и не бедствовали.
Ещё в молодости им удалось накопить на маленькую квартиру в спальном районе, а немного позже даже обставить жильё по своему вкусу. В квартире не было детских голосов, но зато у них имелась собака по кличке Рекс — верный и преданный друг. Но незадолго до годовщины семейной жизни пёс неожиданно скончался, что стало для них обоих серьёзным ударом.
Надежда стояла у плиты, готовя любимому супругу завтрак, а тот вошёл на кухню, вытирая лицо полотенцем.
— Дорогой, ты помнишь, что сегодня наша годовщина?
— Конечно, я помню. Как я могу забыть такой важный день? — с улыбкой ответил Михаил.
— Тогда почему ты ещё не подарил мне ничего? — возмущённо поинтересовалась Надя.
— Я подарил тебе самое ценное, что у меня есть, — своё время. Весь завтрашний день мы проведём вместе, я обещаю. Может быть, сходим в парк или в кино.
— Своё время? Ты все выходные проводишь за компьютером и играешь в какие-то игры! Тебе уже 60 лет, между прочим.
— Ну и что? Это же моя страсть. Ты же не ревнуешь к компьютеру?
— Нет, я не ревную. Я просто хочу, чтобы ты уделял мне больше внимания, — смущённо ответила жена.
— Ладно, ладно. Я постараюсь быть более романтичным, — подняв руку, торжественно поклялся Миша. — А ты подаришь мне что-нибудь?
— Да, игровую мышку.
— Ого, спасибо! Как раз хотел такую купить!
— Да, я знаю. Взяла её из твоего шкафа, — ответила жена и рассмеялась.
Она как раз закончила готовить яичницу, и супруги сели за стол. Накалывая вилкой помидор, мужчина тихо произнёс:
— А вот Лёшка не любил помидоры в яичнице, а ты всё равно жаришь.
— Я это делаю, потому что ты их любишь.
Когда они оба доели, Надя встала из-за стола, убрала тарелки в раковину и разлила по чашкам свежесваренный кофе, не забыв добавить немного молока. Допив утренний напиток, муж встал и пошёл одеваться, а жена подошла к грязной посуде, чтобы её помыть перед уходом в школу.
— Всё, я побежал. Работа не ждёт, — сказал Миша и подошёл к любимой, чтобы обнять её.
— Пока, люблю тебя. — Она поцеловала его в губы, приобняла и положила голову ему на грудь.
— И я тебя люблю, — сказал муж, потирая ладонью её спину. — Всё, мне пора. Пока.
Вернувшись домой, Надежда Петровна положила на стол стопку тетрадей: сегодня ей предстояло проверить почти три десятка сочинений. Она села в кресло и ещё несколько минут просто сидела, не находя в себе сил приступить к работе. Голова разболелась с самого урока, поэтому Надежда Петровна приняла таблетку и растёрла пальцами виски, а когда боль немного отпустила, открыла первую тетрадь и принялась читать, прихлёбывая ромашковый чай.
Время подбиралось к шести, и Миша должен был вот-вот вернуться с маршрута. Надя как раз прикидывала, успеет ли поставить картошку к его приходу, когда на кухне зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер.
— Алло?
— Надежда Петровна? Здравствуйте… Это Семёныч, из автопарка, мы с вашим Мишей на одном маршруте. — Голос в трубке был сиплый и неуверенный, а на заднем плане слышались чьи-то голоса и шум. — Вы это… сядьте, если стоите.
— Что стряслось? Миша что, опять автобус сломал? — попыталась пошутить Надя, хотя сердце уже сжалось.
— Нет, Надя, не сломал. — Семёныч шумно выдохнул. — Беда у нас. Ему на маршруте плохо стало, прямо за рулём. Автобус в столб ушёл, пассажиров, слава богу, не зацепило, но… Скорая приехала быстро, только сделать уже ничего не смогли. Прости, я не знаю, как это по-другому сказать.
— Подождите, — перебила она. — Вы что-то путаете. Это не Миша, у него никогда сердце… Он утром завтракал, шутил, мы с ним…
— Надя.
— У нас сегодня годовщина. — Она услышала собственный голос, будто издалека. — Сорок лет.
В трубке повисла тишина, такая долгая, что Надежда Петровна успела расслышать, как за окном хлопнула дверь подъезда.
— Мне очень жаль. Правда. Его в первую городскую увезли. Туда надо будет подъехать: оформить документы, опознать его — там без этого никак. Из ГИБДД тоже кто-нибудь будет — бумаги оформлять. Ты одна не езди, хочешь, я за тобой заеду? Или жену свою пришлю.
— Нет, не надо, — машинально ответила она. — Я сама. Я сейчас оденусь.
Положив трубку, она ещё несколько минут сидела неподвижно, глядя на раскрытую тетрадь с недочитанным сочинением. Потом встала, достала из шкафа пальто и никак не могла попасть рукой в рукав.
Особенно обидно хоронить любимого через пару дней после сорокалетия совместной жизни. Родных и друзей пришло немного, а близких среди них не было и вовсе, поэтому сразу после поминок Надежда со всеми попрощалась и быстро ушла, чтобы побыть наедине с собой и своими мыслями. Она осталась одна и не знала, что делать и как жить дальше.
Затем несчастная вдова вернулась домой, но больше не чувствовала себя дома. Без собаки, без любимого супруга, без Лёши… Это место стало пустым и чужим, душа этого места умерла вместе с ними. Она плакала и молилась, чтобы Миша вернулся к ней. Но он не возвращался. Здесь больше не ощущалось его присутствия. За эти дни Надя постарела быстрее, чем за последние десять лет. Ей было всего 58, но она чувствовала себя глубокой старухой, лишившись не только сил жить, но даже смысла дальнейшего существования.
Ближе к вечеру она вспомнила про тот самый «завтрашний день», который Миша ей обещал: парк, может быть, кино. Он прошёл в больничных коридорах и бумажных хлопотах, и теперь ноги сами понесли её по городу, словно она всё-таки хотела его догулять. Надежда не знала, как долго бродила по улицам, ища место, где можно уединиться. Она уже не помнила, когда последний раз ела или пила. Женщина чувствовала себя слабой и больной. Она замерзала в лёгком пальто, которое слабо защищало её от холодного ветра.
Увидев парк, Надежда Петровна решила зайти туда: может быть, там будет тише и спокойнее, может быть, она найдёт уголок, где сможет отдохнуть. Ей вспомнилось, что именно здесь, возле пруда, они познакомились. Тогда ей было всего 17 лет, а Миша проходил мимо в дембельской форме. Она прошла мимо детской площадки, фонтана и скамеек, опустевших к вечеру. Женщина увидела ту самую лавочку под деревом и почувствовала, что это то, что ей нужно. Усевшись на неё, она закрыла глаза и попыталась забыть о проблемах.
Надя даже не заметила, как наступила ночь. Тишину и спокойствие не нарушали ни шум машин, ни голоса людей. Она не чувствовала ни холода, ни голода — лишь вселенскую усталость. Веки медленно смыкались, погружая её в глубокий сон. Засыпая, она вспоминала те времена, когда была молода, счастлива и любима. Вспоминала о тех днях, когда у неё были дом и семья.
Открыв глаза, Надежда увидела Мишу, стоявшего к ней спиной. На его плечах виднелись маленькие детские ручонки. Она окликнула его, и любимый обернулся — на руках он держал маленького Лёшку. Женщина побежала к ним, Михаил обнял её и расцеловал. Он сказал ей, что любит её и очень ждал. Он сказал ей, что теперь они будут всегда вместе.