С тех пор, как Золушка узнала про бал, всё время ей казалось совершенно волшебным. Была возможность лишний раз увидеть того милого и симпатичного, как принц, парнишку Кита. Девушка постоянно ловит себя на мысли, что глупо улыбается и что-то мурлыкает под нос, какую-то мечтательную мелодию. Кажется, и в правду влюбилась!
Девушка почти не удивилась, увидев накануне бала на заднем дворе дома свою крёстную фею, которая сначала извинилась перед Золушкой за то, что так долго не появлялась.
— Но волшебство не ждёт! — она ловко взмахнула палочкой, после чего тут же и исчезла, сказав напоследок. — Скоро увидимся!
Не прошло и секунды с исчезновения крёстной феи, как из дому внезапно раздались пронзительные крики, оглушительные вопли, звучно разбилась чашка. Золушка вбежала в дом так быстро, как только могла, придерживая юбки своего скромного платья.
Прямо посреди гостиной, где мачеха и сёстры, как обычно, пили вместе чай, стоял высокий темноволосый мужчина. Он обратил взор своих больших тёмно-синих глаз на Золушку. Девушка увидела морщины у него на лбу, острый нос тоже привлёк её внимание. Круглое, словно яблоко, лицо, гладкие черты, мужчина очень стройный. Одежда в чёрно-белых тонах, богатый вид. Но кто же он? С этим как-то связано "волшебство" феи крёстной?
— Золушка, эта жестокая и нелепая шутка — твоих рук дело? — спросила мачеха треснувшим голосом. Золушка слышала такую растерянность у неё впервые.
— Нет. Я даже не знаю, кто он.
Верно, подмечает Тремейн. Она ведь не рассказывала ей свою историю. Значит, это правда?
Мужчина улыбается, обращаясь к ней.
— Не помню тебя такой строгой. И девочки так подросли. А это, — он указал на Золушку. — их подруга?
Никто ему не ответил. Золушка, правда, догадалась, что это и было волшебство феи, только не понимала, что это значит.
Женщина медленно подошла к мужчине, неверяще глядя на него.
— Ты же… мёртв. — прошептала она.
Золушка впервые видела слёзы мачехи.
— Нет. Вот же я. Коснись меня. Это не сон. Меня долго не было. Я скучал.
Мужчина и сам растерялся. Это место не было их домом, даже возлюбленная жена одета как-то непривычно.
— Рене… — он назвал её по имени, протянув к ней руки.
Тремейн набралась смелости взглянуть прямо в его глаза. Затем очутилась в его мягких объятиях. Настоящих, живых.
После его гибели она перестала верить в чудо, а сейчас, когда он так близко, снова поверила. Рене обняла его ослабевшими руками, сморгнув слёзы.
Когда же пара с трудом и нежеланием отстранилась друг от друга, Рене взглянула на Золушку.
— Полагаю, теперь я должна объяснить, что тут происходит. Золушка, это — мой первый муж Матео Тремейн, отец Анастасии и Дризеллы. — затем обратилась к воскресшему мужу, погладив любимого по щеке. — Золушка — моя падчерица. Ты погиб, тебя унесла болезнь, и я вышла замуж снова. Правда, любви не было. Но прошло больше двенадцати лет, и ты снова здесь.
Золушка и Матео поочерёдно удивлялись. А сёстры оживились, обнимая отца.
Рене воспользовалась этим, чтобы поговорить с Золушкой.