Глава 2

Она словно оцепенела, не способная выдавить из себя ни звука. Сердце колотилось где-то в горле.
«Бред. Этого не может быть. Эван не реален, он лишь строчки на бумаге, плод чьей-то фантазии. Это сон, просто очень яркий сон».
Тем временем выражение лица Эвана изменилось: на смену тревоге пришла искренняя грусть.
— Прости, я снова пришёл позже, чем обещал, — тихо сказал он. — Я и так назвал время на два часа позже, чем рассчитывал освободиться, но Верховный маг в последний момент переиграл план собрания. Я узнал об этом, уже находясь в Зале заседаний, а там техномагия полностью блокируется. Я никак не мог сообщить тебе... Прости меня, Элис.
Алекса сделала глубокий вздох и изо всех сил сжала ладони в кулаки. Ногти резко, неприятно впились в кожу. Ощутимая, острая боль обожгла пальцы. Нет, всё это было слишком реальным для обычного сна.
Эван расценил моё молчание по-своему. Быстрым, решительным шагом он пересёк комнату и заключил меня в тёплые, нежные объятия.
— Прости меня, моя искорка, — прошептал он, утыкаясь лицом в мои волосы. — Обещаю, на этих выходных я не притронусь к работе. Мы наконец-то сходим на тот самый пикник, который я обещаю тебе уже три месяца.
В его руках было так невероятно хорошо. Мне так долго, так отчаянно не хватало этого простого человеческого контакта. Фёдор терпеть не мог обниматься, всегда отмахивался от меня, а внутри меня из-за этого годами росла глухая, голодная пустота. Читая книгу об отношениях Эвана и Элис, я со сладкой дрожью в коленях представляла себя на её месте. И теперь, неожиданно оказавшись в коконе его искреннего тепла, я не выдержала. И просто заплакала.
Эван на секунду замер, словно испугавшись моей реакции, а затем принялся осторожно словно маленького ребёнка гладить меня по спине.
— Мне так жаль, что вместо радости я снова даю тебе поводы для слёз, — негромко произнёс он, и в его голосе отчётливо слышалось беспокойство. — Что я могу сделать для тебя прямо сейчас, искорка?
Я чувствовала, как быстро и тревожно бьётся его сердце под моей ладонью, но ничего не могла с собой поделать. Слова застряли в горле. Я просто продолжала тихо плакать, уткнувшись в его плечо и впитывая это невероятное, чужое тепло. А он больше ничего не требовал. Он просто молчал, крепко держал меня и был рядом — так близко, как никто и никогда в моей жизни.
Прошло несколько минут, прежде чем он снова тихонько отстранился, заглядывая мне в лицо:
Я посмотрела в его нереально красивые глаза, на его выразительные губы и тихо прошептала:
— Ничего не надо, просто побудь со мной. Мне это сейчас так нужно…
Впервые с момента моего появления на этой необычной кухне Эван улыбнулся — мягко, открыто, и от этой улыбки у него вокруг глаз собрались едва заметные лучики.
— Как скажешь, искорка, — послушно согласился он, но затем внимательно окинул меня взглядом. — Ты сегодня ужинала?
— Нет, — призналась я, вспомнив кастрюлю со щами, оставшуюся где-то в прошлой, далёкой жизни.
— А хочешь, я что-нибудь приготовлю?
— Да! — не думая ни секунды, выпалила я.
Эван тихо рассмеялся, его тёплая ладонь нежно скользнула по моей талии, притягивая ближе.
— Дай мне пару минут. Садись за стол, я всё сделаю.
Я опустилась на стул, и уже через минуту передо мной оказалась глубокая тарелка, от которой поднимался пар, наполняя воздух умопомрачительным ароматом. Вспомнив описания из романа, я мгновенно догадалась: это тот самый знаменитый куриный суп, который умела идеально варить их кухонная установка.
Сначала я с искренним любопытством рассматривала содержимое тарелки, а затем аккуратно зачерпнула первую ложку и попробовала. То ли я действительно была слишком голодна, то ли автор книги безбожно преуменьшил достоинства этого блюда, но вкус оказался просто божественным.
Эван положил порцию и себе. Он сел напротив и принялся за еду.
«Если это сон, то пусть он продлится как можно дольше», — мысленно взмолилась я.
Наверное, я слишком сильно погрузилась в свои мысли. Лишь когда Эван поднял на меня взгляд, я внезапно осознала, что уже несколько минут сижу неподвижно, напрочь забыв про еду, и заворожённо смотрю на его тонкие, красивые аристократические пальцы, сжимающие ложку.
— Что-то не так? — с лёгкой усмешкой спросил он, прикоснувшись к лицу. — У меня крошки на щеках?
— С твоими щеками всё в полном порядке, — с улыбкой заверила я его и, поддавшись внезапному порыву, ласково поправила выбившийся чёрный локон ему за ухо. — Я просто… очень по тебе соскучилась.
Я замерла, запоздало осознавая, что только что произнесла. Как часто я говорила эти же слова Фёдору! Но тот лишь дежурно отмахивался: мол, чего скучать, утром же виделись, не выдумывай глупостей. «Надо же, — горько усмехнулась я про себя. — Даже во сне с идеальным мужчиной я умудряюсь думать о Фёдоре».
Пока я витала в мыслях, Эван ловко поймал мою руку, нежно зажав мою ладонь между своим плечом и щекой. В его тёмных глазах мгновенно заплясали лукавые, горячие огоньки.
— Я тоже соскучился по тебе, искорка, — его голос стал на тон ниже. — Во всех смыслах.
Одного этого взгляда и бархатного полушёпота хватило, чтобы по моему телу разлилось мягкое, давно забытое тепло лёгкого возбуждения.
«В конце концов, это просто мой сон, — подумала я, чувствуя, как внутри разгорается приятный азарт. — Перед кем мне отчитываться? Я могу делать всё, что захочу, и воплотить любые скрытые фантазии с мужчиной своей мечты».
Я чуть подалась вперёд, сокращая расстояние между нами, и лукаво произнесла:
— Давай-ка доедай свой вкусный суп. А потом мы вместе примем ванну.
На его губах тут же расцвела двусмысленная, невероятно притягательная улыбка. Он замер, не сводя с меня потемневшего взгляда, словно в ту же секунду до мельчайших подробностей осознал, что ждёт нас за дверью ванной комнаты.