Никогда, ни при каких обстоятельствах не говорите никому, что умеете разговаривать с умершими. А ещё лучше — вовсе не признавайтесь, что вы ведьма. Потому что тогда за вами придут ловчие. А вместе с ними один высокомерный выскочка, из-за которого вы сначала потеряете спокойную размеренную жизнь, а потом, чего доброго, и голову.
Но если уж проговорились — не бегите, это бесполезно. Уж я-то знаю.
*
Светловолосая девушка за круглым столом напротив меня судорожно рылась в сумочке. Её встревоженное милое личико казалось знакомым, всё-таки городок у нас небольшой, но вот имя никак не получалось вспомнить.
Я украдкой, пока гостья не видит, оттянула колючие бусы на шее и снова посмотрела на неё, мысленно взмолившись, чтобы девчонка поскорее откопала портрет, и мы начали сеанс.
— Нашла! — выдохнула гостья и протянула мне скромный серебряный медальон на цепочке.
Наши взгляды впервые встретились. Девушка испуганно вздрогнула, издав короткое «ой», передала мне украшение и отвернулась, делая вид, что разглядывает гирлянду из сушёных кроличьих лапок на стене.
Я забрала медальон, но не торопилась его открывать. Решила убедиться, что за сеанс заплатили и после мне не придётся выслушивать угрозы натравить на меня ловчих за то, что я ведьма.
— Мальчишка на входе взял у вас плату? — уточнила я.
— На входе никого не было, когда я пришла, — гостья бросила на меня осторожный взгляд и прижала к груди сумочку, готовясь при необходимости сбежать, если я вдруг начну её проклинать.
Я вздохнула, мысленно пообещав себе надрать уши своему помощнику Керу, как только тот вернётся. И за что только кормлю этого пройдоху?
— Нет. Всё в порядке, можете оплатить сейчас, — я натянула дежурную улыбку, надеясь, что тем самым не напугаю гостью ещё больше.
Судя по тому, как она сильнее вжалась в стул, не помогло. Повисла неловкая пауза. Я кашлянула, выводя девушку из ступора. Она засуетилась, достала из сумки потрёпанный кошель и трясущимися пальцами попыталась вытащить из него монеты, но в итоге вытряхнула их на стол. Те со звоном упали, обнажая грустную картину: половины суммы не хватало. Я потёрла нос, скрывая досаду. Брать девчонку на сеанс или отправить её за недостающей частью? В последнее время посетителей было не так много и виры, отложенные на переезд, таяли быстрее чем копились.
— Прости, это всё, что у меня есть… — попыталась извиниться гостья, верно поняв моё молчание.
Я посмотрела на неё, уже готовая отказать, но встретив голодный воробьиный взгляд и ссутуленные плечи девчонки, по возрасту едва ли сильно младше меня, собрала монеты и спрятала их в карман платья.
— Спасибо, Айтана… — пискнула гостья, заметно расслабившись.
— Начнём, — я пропустила благодарность мимо ушей и с щелчком открыла медальон. Крышка распахнулась, открывая миру портрет красивого парня с наглой полуулыбкой и хитрым взглядом. Дорогая одежда и украшения говорили о том, что парень был богат до того, как отдал душу Фейро.
Медяков заплатили мало, но возможно история между этой парочкой окажется занятной. Я прочистила горло и приподняла руки над медальоном и начала представление.
Девушка следила за моими движениями с раскрытыми от восторга глазами.
— Фейро, дух подземного мира, взываю к тебе! Приди и приведи… — я мысленно выругалась за то, что заранее не узнала имени. — Как зовут друга?
Гостья моргнула, отвлечённая от наблюдения, и оторопело ответила:
— Д…Дэйн.
Имя мне ничего не говорило, как и лицо на портрете.
— Душу покойного Дэйна, пусть он явится на зов в мир живых! — продолжила я, прикрыв глаза, но так, чтобы наблюдать, как гостья напряглась и с опаской посмотрела по сторонам.
Скажи ей сейчас, что дух парня стоит прямиком за её спиной, и девчонка тотчас свалится без чувств. Но я не настолько жестокая, даже с теми, кто заплатил половину суммы, да и времени на такие глупости у меня не было. Несмотря на простоту вызова души, связь с потусторонним миром отнимала немало сил.
Мои руки замерли над медальоном. Я с шумом втянула воздух через нос и издала таинственное «м-м-м». Всё ради того, чтобы посетители верили — в этих стенах творится настоящая магия.
Связь образовалась сразу. Колючий холодок пробежал по ладони, заставляя пальцы дрогнуть, и спрыгнул на медальон. Лицо на портрете дёрнулось, часто заморгало и уставилось на меня.
— Он здесь, — предупредила я гостью, открывая глаза, и продолжила бесцветным тоном: — Привет, Дэйн. Я — Айтана, ведьма в шестом поколении, вызвала тебя из мира мёртвых по просьбе твоей подруги… — я выразительно посмотрела на девушку, так и не вспомнив её имени.
— Нэнси, — подсказала та дрожащим от волнения голосом.
— …Нэнси, чтобы она задала тебе вопрос. Ты готов ответить?
Парень на портрете, похоже, пребывал в шоке. Красивое лицо перекосилось, глаза увеличились в несколько раз. Будь у него нарисованы руки, он, скорее всего, начал бы ими скрестись, пытаясь выбраться из медальона.
— Где я? Выпусти меня отсюда, кем бы ты ни была! Мне здесь не нравится!
Я пропустила слова мимо ушей, зная, что кроме меня никто не слышит его жалкие вопли и не видит его метаний.
— Рядом со мной твоя подруга Нэнси…
— Какая Нэнси? Ты что несёшь? — ещё больше завопил парень, вертя головой по сторонам. — Что за убогое место? Погоди, ты ведьма? О, как это прекрасно! Верни меня в мир живых. Сейчас же!
Я не изменилась в лице и продолжила слушать требования, точно зная, что за этим последуют угрозы, мольба с обещаниями горы золота, и в конце концов, бессмысленный шантаж, переходящий в плач. Обычные разговоры умерших.
— Нэнси, что за вопрос ты хотела задать…— я сделала паузу, чтобы показать Дэйну, насколько у него мало рычагов влияния, чтобы дерзить мне, — … своему умершему другу?
Нэнси сглотнула и взглядом уткнулась в свою изрядно помятую сумочку.
— Дэйн, милый… — она всхлипнула, и её глаза заблестели от слёз.
— Какой я ей милый? Кто это вообще? — заворчал портрет, рассерженный тем, что его никто не слушает.
Нэнси смачно высморкалась в платок.
— Он же меня слышит?
— К несчастью, да, — буркнул Дэйн из медальона и обратился ко мне: — Эй, так что там насчёт моего воскрешения? Мой отец заплатит тебе.
— Слышит, — сухо ответила я и кивнула Нэнси, чтобы та продолжала.
— Дэйн, любимый, прости, что тревожу тебя даже после смерти, — Нэнси зажмурилась и дважды всхлипнула. — Твои родители выгнали меня без расчёта. Меня приютила Энни, но я не хочу её обременять. Помнишь, мы обменялись медальонами в знак любви, и я отдала тебе свой, золотой, от бабушки? В загробной жизни он тебе не пригодится, а мне… — она спрятала лицо руками. — Если бы ты сказал, где он лежит, Малека могла бы забрать его и передать мне. Это же не воровство, верно?
На последнем вопросе Нэнси почему-то посмотрела на меня, ожидая поддержки.
— Вот ещё, стану я рассказывать этой нищебродке, где её дешёвый медальон, — протянул Дэйн, не скрывая отвращения.
Я поморщилась от его пренебрежительного тона, всё больше проникаясь сочувствием к Нэнси.
— Что-то не так? Он расстроился? Я так и знала, что это плохая идея тревожить его по пустякам! — Нэнси в расстройстве стукнула сжатыми кулачками по столу и встала. — Мне не стоило приходить сюда.
Я поперхнулась. Костяные бусы в очередной раз царапнули шею, я сорвала их, бросив на пол, и они улетели под штору, отделяющий закуток от остальной кухни.
— Да стой же! — я позвала беглянку пока та не скрылась за занавесью. — Ничего он не расстроился. Просто связь плохая. Такое бывает, — я демонстративно потрясла медальон, вызывая у Дэйна поток ругательств. — Что вы говорите, господин? Готовы обсудить вопрос?
— Да, чтоб тебя хромая коза забодала! — выплюнул Дэйн, когда я перестала трясти медальон.
Нэнси развернулась в мою сторону и замерла, запутавшись в занавеси. Светлые волосы девушки частично выбились из косы и прилипли к ткани, образуя облачко над её головой. Это выглядело забавно и жалко одновременно. И в этот момент я решила, что должна выбить из Дэйна признание.
Снова послышались ругательства, когда я сжала медальон в руке и продолжила трясти его у уха.
— Зараза! Её медальон давно у другой девки! Не помню, как её зовут, — завопил Дэйн, когда я замерла.
— А если подумать? — я приподняла руку с портретом, готовясь повторить взбучку.
— Ведьма тебя задери! Кейтлин! Её зовут Кейтлин. Дочь трактирщика, — прокричал Дэйн, зажмурившись в ожидании наказания, которого не последовало.
Вместо этого я сочувствующе взглянула на открытое, полное надежд и любви лицо Нэнси.
— Хорошая новость: Дэйн сказал, где медальон, — я захлопнула портрет, прерывая связь, а вместе с этим и нескончаемый поток угроз. — Плохая — он у Кэйтлин, дочери…
— Трактирщика, — сквозь сжатые зубы процедила Нэнси.
Она медленно встала, растеряв былой страх, резким движением схватила медальон со стола и сумочку и молча скрылась за шторой.
Я шумно выдохнула, не завидуя этой Кэйтлин. Как часто это случалось после сеанса, посетители уходили от меня совершенно другими людьми.
Нэнси убежала, не попрощавшись. Она пересекла двор и выбежала на улицу, едва не врезавшись в Кера, открывшего перед её носом калитку. Я лишний раз убедилась, что брать виры до сеанса — отличная идея.
— Так, так, так, и откуда мы такие красивые? — я наблюдала с крыльца, как мальчишка десяти лет, захлопнув калитку, зажал ею букет полевых цветов и не заметил этого.
Он дёрнулся в мою сторону и в руках у него остался потрёпанный веник с облетевшими бутонами ромашек и васильков. Я хмыкнула, позабыв, что собиралась его отругать, но тут же напряглась. Вид у Кера был напуганный, лицо — мертвенно-бледное.
— Я. На поле…Спрашивали про тебя, — выпалил он, перепрыгивая через ступеньку и оказываясь рядом со мной.
Я нахмурилась и встряхнула Кера за плечи.
— Отдышись и говори спокойно.
— Я был в поле и видел всадников. Не местные. Они ехали в сторону трактира дядюшки Хэльма. Один из мужчин выглядел неважно. Плохо ему было. — Кер выдохнул. — Завидев меня, они остановились и начали расспрашивать про тебя.
— Прямо-таки про меня? — Я упёрла руки в бока. Заливает чтобы избежать взбучки.
— Да! Вынюхивают что-то. Я сказал, что не знаю таких, — воскликнул он, возбуждённо дыша. — Вдруг это ловчие?
— Скажешь тоже. Они не совались в нашу дыру со времён моей прабабки, с чего вдруг им появиться сегодня? — бросила я, заходя в дом.
Кер последовал за мной, бросив потрёпанный букет на крыльце.
— Ты лучше скажи мне, почему убежал, когда я просила остаться дома и помочь мне с посетителями? Ещё раз сбежишь — останешься без завтрака.
Я оглядела кухню, залитую утренним солнцем и наткнулась на мрачную штору, за которой ещё недавно общалась с духом Дейна. Я решила её снять, на сегодня сеансов больше не планировалось, подошла к ней вплотную и наступила пяткой на костяные бусы, которые сама же бросила. От боли я запрыгала на одной ноге, ругаясь и звеня монетами в кармане.
В этот момент открылась дверь в комнату нэнэ и оттуда вылетело густое белое облако дыма. Кухню в миг наполнил резкий запах табака и лечебных трав.
— Стриженый ёж, нэнэ, я же просила не гадать в доме, — завыла я, осторожно ступая на проколотую пятку.
— Я не гадаю, я ловлю предвидение. Оно само выбирает момент, — резонно заметила нэнэ, отделяясь от табачного тумана. — И сейчас духи показывают мне псов на дороге.
Кер встрепенулся:
— Вдруг это те самые всадники?
Я на мгновение задумалась. Стоило ли поверить в то, что к нам впервые за сто лет приехали ловчие только потому что нэнэ в дурмане привиделись псы, а Кер в очередной раз прикрылся небылицей про всадников в тот момент, когда ему грозило наказание? Очевидно — нет. Поэтому я лишь закатила глаза и, прихрамывая, поплелась накрывать на стол к завтраку.
— Но, Айтана… — попытался возразить Кер и наткнулся на мой хмурый взгляд. — Понял.
Он обречённо выдохнул и поплёлся к печи, чтобы вытащить кашу.
Нэнэ дошаркала до стола и опустилась на скрипучую скамью, продолжая раскуривать трубку. Её белые короткие волосы терялись в табачном дыме, но не зелёные глаза, внимательно следящие за мной.
— Бежать от псов бессмысленно, — загадочно изрекла она и сурово глянула, когда я забрала у неё трубку и окунула в чан с водой. — Дурная, духов нужно слушать до конца!
— Я сегодня уже дослушала одного. И зря, — фыркнула я, ставя перед нэнэ тарелку с горячей ароматной кашей.
На морщинистом лице появилась улыбка.
— Мотылёк в каше — хороший знак, — со знанием дела заметила он, вытаскивая жучка из своей тарелки.
— Это кузнечик, — поправил её Кер, усаживаясь напротив.
— О, тогда нам всем конец, — сыронизировала я, но осеклась, когда за спиной раздался стук.
Мы замерли, уставившись на дверь.
— Это ловчие! — Кер с тревогой посмотрел на меня.
Я насторожилась. К нам редко заходили без предупреждения даже соседи и ждать, что заглянул один из них, чтобы попросить соли не приходилось. Что там нэнэ говорила? Псы и дорога? Может стоило дослушать её духов?
— Не выдумывай, — я отставила свою тарелку с кашей, но не двинулась с места.
Внизу в щели двери застыли тени. Стук повторился.
— Именем короля, открывайте! — прогремел нетерпеливый мужской голос.
Ещё секунду назад пол под ногами был твёрдым, а теперь проваливался точно болотная трясина. Меня повело, и я схватилась за стол, чтобы не упасть.
Кер подскочил с места, желая мне помочь.
— Мы знаем, что вы дома. Не заставляйте нас ждать, — снова зазвучал голос за дверью.
Я глянула в окошко, выходящее на крыльцо. В нём застыло лицо незнакомца. Он махнул мне рукой и его губы растянулись в улыбке, больше напоминающей волчий оскал.
—Открой, Айтана или они выломают дверь, — заметила нэнэ.
Я и сама это понимала, но впускать ловчих казалось безумием. И всё же, помедлив, сделала шаг, отодвигая от себя Кера, второй, и отодвинула зашёлку, продолжая убеждать себя, что незваные гости не могут быть ловчими. Взгляд медленно пополз наверх: по крепко сложенным фигурам с мечами наперевес, по чёрным одеждам с гербом на груди — змея, обвивающая щит, — по меховой оторочке на вороте белых плащей, испачканных дорожной грязью, по суровым лицам с щетиной. Я сглотнула, и в повисшей тишине это услышали все.
— Какой красивый мужчина. Большая редкость в нашем доме. Жаль женатый, — восторженный голос нэнэ за спиной вывел меня из оцепенения.
Кер подавился кашей, которую всё это время держал за щекой.
— Добрый день. Здесь живёт Айтана? — поздоровался самый высокий ловчий из тройки и я заметила, что он крепче сжал кулак.
Я неосознанно сделала шаг назад.
— Это вы? — уточнил голубоглазый мужчина и подал знак остальным. Те кивнули и остались на крыльце. — Вы едете с нами. Сейчас же.
— Поехать с вами? — зачем-то переспросила я, чувствуя себя полной дурой, что не поверила Керу, когда он предупреждал о ловчих. — Куда?
— В трактир Хэльма. И чем быстрее мы выйдем, тем лучше, — будничным тоном проговорил голубоглазый.
— Выпьете на дорожку? — предложила ему нэнэ, не сводя с мужчины восхищённого взгляда. — Никогда не видела таких высоких. Откуда будешь родом?
Ловчий заметно напрягся, но вопрос нэнэ проигнорировал.
— Бежать бессмысленно, Айтана, такие псы догонят в миг, — озвучила она мою же мысль, продолжая разглядывать гостя.
— Времени нет. Едем, — заладил тот.
Рядом со мной нарисовался Кер. Он вцепился мне в руку, не желая отпускать.
— Она никуда не поедет! — словно маленькая собачонка, лающая на медведя, рявкнул он и вышел вперёд, загородив меня собой.
Ловчий посмотрел на мальчишку безо всякого интереса и одной рукой поднял за шкирку, вглядываясь в перепуганное лицо. Я дёрнулась вперёд, желая защитить Кера.
— Ты тот самый мальчишка на поле? Соврал нам, что не знаешь, где ведьма. Нехорошо, — глухо проговорил голубоглазый и перевёл взгляд на меня, продолжая держать Кера на весу, словно маленького беспомощного котёнка. — Я вроде бы говорил, что у нас мало времени.
— Иду, иду, — я судорожно кивнула. — Только отпустите его.
Ловчий поставил Кера на пол и поправил рубашку на нём. Это выглядело не как заботливый жест, скорее как намёк: если я не потороплюсь — мальчишке не поздоровится.
Я схватила тёплую жилетку, влезла в башмаки и в последний раз взглянуть на взволнованных нэнэ и Кера, прежде чем входная дверь между нами захлопнулась.