Глава четвёртая. Пёсик с мельницы

Пёсик, который жил на мельнице продолжал как угорелый носиться по двору и играться с хворостом. Он весело лаял на работников, которые таскали огромные мешки с зерном и готовой мукой.
Мельница работала исправно, После того как односельчане помогли выточить новый диск на мельнице вместо треснутого. После починки мельницы недостатка в работниках из односельчан не было. Правда Пёсик не разу не видел, чтобы мельничиха им платила или даже приглашала бы их к столу. Иногда он тоже на них лаял, но весело и добродушно. Пёсик понимал, что теперь дела на мельнице шли очень хорошо, потому что ему доставалась более вкусная еда. Единственное, что его смущало, это сильно изменившийся характер мельничихи Карен. Она постоянно, кричала на него по поводу и без повода, если он ей попадался на глаза, а иногда даже могла его пнуть ногой, после чего пёсик научился от неё прятаться. Мельник Микель переселился в хлев, чтобы лишний раз не пересекаться с женой. Когда приходило время ужина, Пёсик слышал, как мельничиха постоянно браниться на него, обзывая дармоедом.
Пёсик часто прибегал к мельнику в хлев, чтобы утешить его, облизывая его лицо и больную руку. А ещё он сильно скучал по Мэри. Ведь раньше они игрались с нею на мельнице, теперь же ему пришлось играться одному. Тогда в один прекрасный солнечный день пёсик решился сбежать с мельницы, чтобы найти Мэри. Пёсик слышал лунные песни дочери колдуна, но хоть и не понимал, что они означают, интуитивно решил, что маленькая девочка с которой он провел все детство где-то там, откуда слышны эти песни.
Когда он бежал, то пошёл лёгкий дождь, с тучами, которые оставляли склоняющиеся к закату солнце. И конец радуги оказался прямо на пути у песика. И там сидел маленький леприкон и горько плакал. Пёсик никогда не видел лепреконов, он гавкнул пару раз на на него, но потом подошёл его утешать, облизывая его заплаканные щеки.
— Спасибо, маленький песик, что пытаешься меня утешить. Но твои старания мне ни как не помогут, — всхлипывая заговорил с пёсиком маленький лепрекон, — Меня обманула дочь колдуна выманив у меня все золото нашей семьи. Мы много лет собирали его в наших лепреконских шахтах в надежде обменять его на настоящие деньги. Я отдал все это золото за обещание, что колдун заплатит за него в три раза больше настоящих человеческих денег. Как же теперь верить колдунам, если уж и они начали нас обманывать. Разве же они не знают, что неправильно оплаченное лепреконское золото приносит одни несчастья? О, горе мне, горе. — всхлипнул леприкон. — Даже не знаю, к кому мне обратиться за помощью. Я не знаю, как смотреть в глаза моей семье после этого. Спасибо тебе большое маленький песик, что утешаешь меня.
В это время радуга пропала и маленький лепрекон исчез. А пёсик понял, почему так изменился характер мельничихи, и бросился бежать в направлении лунной песни.
Однако добежав до кромки леса он почувствовал, что ни как не может пройти. Попытки обойти заколдованный круг так же ни к чему не привели. Его лапки просто не слушались его и уводили его мимо дороги по которой ему нужно было идти.
Долго пёсик бродил по лесу, научился охотиться. И даже встретил волков.
— Что ты делаешь в наших краях, — спросил вожак волков у песика.
— Я ищу свою хозяйку. Это маленькая девочка Мэри, его увела дочь колдуна Вивьен к себе в ученицы, но я ни как не могу пробиться в то место, откуда слышаться лунные песни этой Вивьен. — ответил пёсик на чистом волчьем.
— Ого, да он понимает наш язык. Сказал вожак стаи. Интересно откуда? — со смехом ответил один из волков.
— Я и сам не знаю, — ответил пёсик.
— А мы уж, было, собрались тебя съесть, — ответил вожак стаи, — Но раз ты так хорошо разговариваешь по волчьи мы тебе позволим с нами охотиться если хочешь.
— Подождите, — сказал один из волков, — он сказал, что ищет Вивьен дочь великана. Мы знали её с детства и можем рассказать ему где её искать.
— А почему вы называете колдунов великанами? — спросил песик.
— Когда-то давно все называли колдунов великанами, только сейчас их так называем только мы – волки. — объяснил один из волков.
— Так Где мне искать эту Вивьен? — спросил у волков песик.
— Ты же пытался туда попасть, но не смог. Помнишь? Если великан не хочет, чтобы его беспокоили, он выставляет защитный магический барьер и в этот барьер ни кто не может попасть, кроме других великанов, которые сильнее. Твоя Мэри скорее всего с ней. Подожди ее пока она выйдет сама, а пока можешь поохотиться с нами.
— А зачем эта Вивьен делает магический барьер, — поинтересовался песик.
— Чтобы мучить принца Роберта, ясное дело, — усмехнулся один из волков.
— А зачем она это делает? — спросил песик.
— А кто ж её знает? Насолил он ей наверное чем-то или она сама слишком увлеклась лунными песнями. Лунные песни опасны, если их использовать часто, — наставительно сказал вожак стаи.
— Ты можешь поохотиться с нами, — сказал один из волков, — если вожак не против.
— Я не против. Пусть будет приманкой для нашей добычи.
И пёсик стал охотиться с волками. В основном на кабанов. Пёсик скулил с подветренной стороны, пока кабан не находил его, а потом на кабана нападали волки.
Как то раз после удачной охоты вожак стаи сказал:
— Всё-таки мне не нравится, что дочь великана раздражает короля. Скоро тут будут ведьмаловы. А мы все-таки верные приспешники великана Дудаги. Нам тоже достанется на орехи, если эти лунные песни не прекратятся. Всё-таки долго они длятся эти лунные песни, я то думал Вивьен убежит с Робертом, но она почему-то продолжает петь.
— Может быть я попробую поговорить с великаном Дудагой, — предложил пёсик.
— Можешь попробовать, если конечно сможешь пройти сквозь волшебные кусты, — сказал вожак стаи.
— Тогда, пожалуйста покажите мне дорогу к его дому.
— Пойдём за нами, может быть Дудага, что-нибудь придумает.
И волки показали дорогу к дому колдуна Дудаги.
Дом великана был окружен очень густым кустарником, и как не пытался Пёсик через него протиснуться, у него ни чего не получалось. Он даже пытался ломать острый кустарник, но тот снова вырастал на прежнем месте, а на его лай ни кто не обращал внимания. Тогда Пёсик отправился в лес охотиться вместе с волками в надежде, что ему встретится Мэри, регулярно обследуя ту часть леса из центра которой раздавались лунные песни.