Лондон встретил Фаиза слякотью и запахом хлорки из аэропорта Хитроу.
Старик, который еще полгода назад отдавал приказы казнить и миловать в мраморных залах, теперь выглядел как обычный уставший пенсионер в сером пальто. В его дорожной сумке лежала смена белья, зубная щетка и защищенный ноутбук, который весил больше, чем весь его гардероб.
— Я слишком стар , — пробормотал Фаиз, садясь в черное такси. — В мое время враги приходили с кинжалами. Их хотя бы было видно.
Хакер ждал его в съемной квартире в Шордиче.
Это был парень лет двадцати пяти, с розовыми волосами, кольцом в носу и взглядом, в котором читался недосып и легкое презрение ко всему человечеству. Он сидел, закинув ноги в грязных кроссовках на антикварный столик, который стоил как крыло от «Боинга».
— Вы дедушка Халида? — спросил хакер, не отрываясь от монитора, где мелькали строки кода. — Он сказал, вы из «старых». Надеюсь, вы не принесли мне флешку с вирусом, который сожрет мне почки.
— Я принес тебе деньги, — Фаиз положил на стол плотный конверт. — И координаты. Ячейка 404. Серверная «Кутц и сыновья».
— Ого, — хакер присвистнул. — «Кутц» — это не банк. Это крепость. Там охрана, биометрия, датчики движения. Железобетонная коробка.
— У тебя есть неделя, — Фаиз проигнорировал его сарказм. — До полнолуния.
— Неделя? — хакер наконец повернулся. Ладно, старик. Деньги вперед. И если меня там примут, моя мама будет звонить именно тебе.
В это время в Сибири Халид осваивал новый вид спорта — «метание дротиков с дивана».
Нога заживала, но гипс и ортез делали его похожим на киборга-пирата.
Дядя Коля сидел напротив в кресле-качалке и чистил свой любимый «ПМ».
— Скучно, — констатировал старик. — Лерка на смене, Зинка в огороде. Петрович орет. Может, кабана того на стену повесим? А то лежит в гараже, воняет.
— Это трофей, — лениво отозвался Халид, запуская дротик в мишень. — Он символизирует мою глупость.
— Глупость — это когда без каски на стройку лезут, — дядя Коля щелкнул затвором. — А ты шел на зверя. Это удаль.
В кармане халата Халида завибрировал спутниковый телефон.
На экране высветилось: «Фаиз».
— Слушаю, — Халид принял вызов.
— Всё сделано, господин, — голос старика был сух и спокоен. — Хакер вытащил всё. И папку, и ключи от кошельков. Но есть проблема. Саид не дурак. Он поставил на файл с ключами троянец. Как только мы его откроем, он увидит IP-адрес. И поймет, что мы в России. Или в Лондоне.
— Что это значит?
— Это значит, что у нас есть час. Пока он не спустил своих людей на адрес хакера. А потом они начнут искать нас.
Халид медленно встал с дивана. Боль в ноге отдалась тупым эхом, но он её проигнорировал.
— Фаиз, — голос Халида стал тем самым, стальным, от которого раньше холодело в затылке у министров. — Забери хакера. Уходите. Слейте всё в Интерпол. А ключи… ключи оставь.
— Господин, это сорок миллионов! Деньги на вашу безопасность!
— Моя безопасность — это Лера, — отрезал Халид. — А деньги — это приманка. Скажи Саиду, что мы приедем за ними. Лично.
Он положил трубку.
Дядя Коля перестал чистить пистолет. Он смотрел на зятя, и в его глазах разгорались те самые озорные, опасные огоньки, которые Халид видел в нем во время охоты.
— Ну что, Вашество, — протянул старик. — Надоело в валенках ходить? Соскучился по адреналину?
— Мне надоело, что мою жену пугают, — Халид подошел к сейфу в стене, который дядя Коля называл «оружейкой для приличных гостей». — Мне надоело сидеть.
Он открыл тяжелую дверь.
Внутри, маслянисто поблескивая в свете лампы, лежала «Сайга». И рядом — нечто, чему в этой деревянной избе было совсем не место.
Черный, угловатый, хищный силуэт.
Дядя Коля присвистнул.
— Ого. А я думал, ты его на дне чемодана оставил.
— Я оставил его в бане, — Халид проверил обойму. — Под полком. Ты же сам сказал — равновесие. Если у тебя «Игла», у меня должен быть «Глок». Давай, Николай Степанович. Собирайся. Поедем в город. Мне нужен хороший костюм. И билеты до Лондона.
Лера узнала обо всем, когда зашивала очередного пациента с аппендицитом.
Телефон завибрировал так, что чуть не выпал из кармана стерильного халата. Сообщение от Халида состояло из одной фразы: «Не жди к ужину. Разморозь пельмени. Люблю».
Она вышла из операционной, сняла маску. Руки слегка дрожали. Не от страха. От злости.
— Где он? — спросила она у дяди Коли, который ждал её в коридоре больницы, сидя на банкетке.
— В Лондоне уже, — старик протянул ей кружку с больничным чаем. — Не смотри на меня так, девка. Я его не пускал. Он сам пошел. Сказал, что если он не закончит это сейчас, Саид будет присылать к нам наемников каждый месяц. А у меня рассада на подоконнике, мне некогда отстреливаться.
— Он же хромает! — Лера ударила кулаком по стене. — У него нога на соплях держится!
— А у Саида голова на соплях держится, — парировал дядя Коля. — Так что баш на баш. Не реви. С ним Фаиз. И я ему «Перехват» настроил. Как только Саид попробует отследить телефон, мы об этом узнаем.
Лера закрыла лицо руками.
— Я ненавижу эту вашу пустыню, — глухо сказала она. — И эти ваши мужские игры. Почему нельзя просто жить? Ходить на работу? Ругаться из-за того, кто будет мыть посуду?
— Потому что он любит тебя, — просто ответил дядя Коля. — А когда мужик любит, он за это убивает. Это биология, Лер. Как твой аппендицит. Вырезал — и живи дальше.
Лондон накрыло густым ноябрьским смогом.
Халид стоял на крыше парковки напротив банка «Кутц и сыновья».
Нога болела невыносимо, но инъекция, которую ему вколол Фаиз (какой-то мощный военный анальгетик), держала его в тонусе. Мир казался четким и звенящим.
Рядом, ежась в пальто, стоял Фаиз.
— Я всё слил, — сказал старик. — Интерпол уже открыл дело на Саида. Как только мы заберем ключи, мы нажимаем кнопку, и его адвокаты сядут за соучастие.
— Где он? — Халид смотрел в бинокль с тепловизором.
— Внутри. Ждет. Он прислал сообщение. «Приходи один. Или твоя птичка из Твери перестанет петь».
Халид опустил бинокль. На его лице не дрогнул ни один мускул, но внутри всё заледенело.
— Он знает про Леру.
— Он знает всё, — кивнул Фаиз. — Он прослушивает её телефон через спутник. Он хочет выманить тебя.
— Именно поэтому я здесь, — Халид проверил крепление глушителя на «Глоке». — Фаиз. Уходи. Если через два часа я не выйду — уезжай из страны. Забери хакера.
— Я старый человек, — усмехнулся Фаиз. — Мне некуда уезжать. Мой дом там, где мой господин.
Халид посмотрел на старика. В этом тумане, на продуваемой всеми ветрами крыше, этот бывший визирь выглядел самым верным и самым опасным человеком на земле.
— Спасибо, — сказал Халид.
Он подошел к краю крыши. Внизу, у черного входа в банк, стояла тонированная машина. В ней сидели двое.
Саид не рискнул прийти сам. Он прислал «мясо».
— Это не переговоры, — прошептал Халид. — Это война.
Он шагнул в темноту лестничного пролета.
Где-то там, за тысячи километров, в теплой избе, Лера сейчас наверняка не спала. Она сидела на кухне, смотрела на морозное окно и ждала.
И ради этого ожидания он был готов выжечь весь этот проклятый город дотла.