Глава 4.
«История Киоры»
— Расскажи мне свою историю, — попросил Стивен, стараясь говорить спокойно, хотя внутри него бушевал настоящий шторм.
Он стоял посреди ночного леса, где даже ветер, казалось, боялся нарушить тишину. Между высокими деревьями стелился серебристый туман, цепляясь за корни и низкие ветви. Луна почти не пробивалась сквозь густые кроны, и единственным источником света оставался призрачный силуэт Киоры.
Её тело было почти прозрачным. Вокруг тонких плеч колыхалось мягкое голубоватое сияние, похожее на отблеск далёкого пламени. Свет то становился ярче, то угасал, словно зависел от её настроения. Сейчас он едва заметно дрожал.
Стивен уже догадывался, что впереди его ждёт нечто пугающее. За печальным выражением её лица скрывалась тайна, настолько тяжёлая, что даже спустя долгие годы Киора не могла говорить о ней без боли.
— Ты хочешь знать мою историю? — спросила она.
Её голос был мелодичным, но в нём слышалась такая тоска, что у Стивена сжалось сердце. Это был не просто голос призрака. В нём звучали забытые песни, шелест старых деревьев, плач тех, чьи имена давно исчезли из памяти живых.
Киора медленно подняла на него взгляд.
— Это не просто история, Стивен. Это моя боль. Мои воспоминания. Моя вечность.
Стивен молча кивнул. Он не мог отвести взгляда от её прозрачного облика. В глубине души он понимал: сейчас Киора будет не просто рассказывать о прошлом. Она будет переживать его заново — каждую потерю, каждый крик, каждый миг страха.
На несколько секунд лес снова погрузился в тишину. Где-то далеко ухнула ночная птица, а затем послышался тихий шелест листьев. Киора закрыла глаза, будто собиралась с силами, и заговорила:
— Я родилась в эпоху, когда каждый день был борьбой за выживание. Люди не думали о богатстве или славе. Нам было достаточно еды на столе, тёплой крыши над головой и уверенности, что утром мы снова увидим своих близких.
Она слабо улыбнулась, но эта улыбка тут же исчезла.
— Моя деревня называлась Эйр-Лоран. Она стояла у самой опушки огромного леса, рядом с рекой, которая никогда не пересыхала даже в самые жаркие годы. Весной вода разливалась по лугам, а осенью приносила к нашим берегам рыбу. Вокруг росли старые дубы, такие большие, что несколько человек не смогли бы обхватить их стволы.
Перед глазами Киоры, казалось, возникли картины далёкого прошлого. Её сияние стало немного теплее.
— Деревня была небольшой, но мирной. Мужчины уходили на охоту или работали в кузницах, женщины ткали одежду, готовили пищу и собирали травы. Дети бегали по улицам, играли у реки и возвращались домой только после того, как их начинали звать родители. По вечерам люди собирались у костров, рассказывали истории и смеялись. Иногда у нас не было достаточно зерна на зиму, иногда кто-то заболевал, но всё равно мы были счастливы.
Киора опустила взгляд на свои ладони. Сквозь них просвечивал туман.
— Теперь я понимаю, насколько хрупким было это счастье. Тогда же мне казалось, что так будет всегда. Я думала, что дом — это место, которое нельзя потерять. Что родители будут рядом до самой старости. Что страх бывает только в страшных сказках, которыми пугают непослушных детей.
Стивен слушал, не перебивая. Ему хотелось сказать, что она не одна, что всё уже закончилось, но эти слова казались слишком пустыми. Для Киоры прошлое не закончилось. Оно продолжалось внутри неё, день за днём, ночь за ночью.
— Мой отец был воином, — продолжила она. — Его звали Роан. Он не был жестоким человеком, хотя многие его боялись. Он просто умел защищать тех, кто был слабее. В деревне он отвечал за дозор, обучал мужчин владеть мечом и следил за тем, чтобы на наших землях не появлялись разбойники.
В её голосе впервые появилась гордость.
— Он был высоким, сильным и всегда носил на поясе старый меч. Этот меч достался ему от деда. Клинок был исцарапанным, рукоять потрескалась от времени, но отец говорил, что оружие ценится не за внешний вид. Он часто повторял мне: «Настоящий воин поднимает меч не ради славы, а ради тех, кто не может защитить себя сам».
Киора ненадолго замолчала.
— Я очень любила его. Он научил меня читать следы на земле, различать голоса птиц и никогда не бояться темноты. Правда, я всё равно боялась. Особенно когда ночью в лесу начинали выть волки. Тогда я забиралась к нему на колени и просила рассказать какую-нибудь историю.
На лице призрака мелькнула тень прежней улыбки.
— Моя мама смеялась и говорила, что отец сам пугается волков сильнее, чем я. Он делал вид, будто обижен, но потом специально рассказывал самые нелепые истории, лишь бы я перестала бояться.
Стивен представил эту семью: тёплый дом, огонь в очаге, маленькую Киору, сидящую рядом с отцом. От этого рассказ становился ещё тяжелее. Чем ярче становились её воспоминания о счастье, тем страшнее было думать о том, как всё это исчезло.
— Но однажды пришли они, — сказала Киора.
Её сияние резко потускнело.
— Кто? — не выдержал Стивен.
Вопрос сорвался с его языка сам собой. Он тут же пожалел, что перебил её, но Киора не рассердилась. Она лишь встрепенулась, словно это слово пробудило в ней воспоминания, которые она много лет старалась спрятать.
— Враги, — коротко ответила она.
Ветер прошёлся по лесу, заставив верхушки деревьев зашуметь.
— Мы не знали, что они приближаются. Дозорные не заметили их. Они двигались бесшумно, прячась в лесу, и ждали, пока вся деревня уснёт. Их было слишком много. Гораздо больше, чем могло выдержать наше маленькое поселение.
Киора сжала пальцы, хотя её руки были нематериальными.
— Всё случилось внезапно. Я проснулась от запаха дыма. Сначала мне показалось, что горит чей-то очаг. Потом я услышала крики. Женщины звали детей, мужчины кричали друг другу, чтобы все взяли оружие. Снаружи раздавался звон мечей, топот ног и страшный треск горящих домов.
Она замолчала, и Стивен заметил, как её лицо исказилось от боли.
— Я выбежала из комнаты и увидела, что стены нашего дома уже охватило пламя. Огонь поднимался к крыше, а дым был таким густым, что я едва могла дышать. Мама стояла у двери. В руках у неё был старый нож для резьбы по дереву. Это было единственное оружие, которое она успела найти.
— Где был твой отец? — тихо спросил Стивен.
— Сражался.
Киора произнесла это слово почти с улыбкой, но в глазах её отражалась скорбь.
— Он стоял посреди улицы и отбивался сразу от нескольких врагов. Его лицо было покрыто сажей, одежда порвана, но он продолжал сражаться. Я видела, как он падал на одно колено, а потом снова поднимался. Он пытался добраться до нас, но враги окружили его.
Киора отвела взгляд.
— Мама кричала, чтобы я бежала. Она говорила, что отец найдёт нас, что мы должны спрятаться в лесу. Но я была ребёнком. Я не хотела оставлять их. Я вцепилась в её платье и плакала, умоляла её не уходить.
Её голос задрожал.
— Потом они ворвались в дом.
Стивен почувствовал, как сжались его кулаки.
— Нас схватили. Мама пыталась сопротивляться, ударила одного из них ножом, но против нескольких вооружённых людей у неё не было шансов. Отца тоже связали. Я кричала, звала их, цеплялась за руки нападавших, пыталась вырваться. Но никто меня не слушал.
Киора закрыла глаза.
— Я помню, как нас вывели на улицу. Вокруг всё горело. Наш дом, соседние дома, амбар, где хранилось зерно. Небо стало красным, а снег на земле почернел от пепла. Люди, которых я знала с самого рождения, лежали вокруг без движения.
Она открыла глаза и посмотрела на Стивена.
— Их убили прямо перед моими глазами.
В её голосе больше не было слёз. Только пустота.
— Я до сих пор помню звук, с которым упал мой отец. Помню, как мама пыталась добраться до него, но её удерживали. Помню её лицо. Она смотрела на меня и что-то говорила, но я не слышала слов из-за шума вокруг. Наверное, она велела мне быть сильной.
Стивен не мог пошевелиться. Ему казалось, что он сам оказался среди горящих домов и криков, что запах дыма забивает ему лёгкие.
— После этого нас, детей, увели, — продолжила Киора. — Мы стали пленниками. Трофеями. Нас гнали через лес несколько дней. Тем, кто не мог идти, никто не помогал. Старших детей заставляли нести вещи, а маленьких тащили за руки. Мы почти не спали и постоянно боялись, что нас бросят умирать.
Она медленно обвела взглядом тёмные деревья.
— Я думала только о доме. О маме. Об отце. Мне казалось, что если я буду достаточно долго помнить их лица, то они не исчезнут. Но память тоже умеет причинять боль. С каждым днём я всё яснее понимала, что больше никогда их не увижу.
— Что они собирались с вами сделать? — спросил Стивен.
Киора долго молчала.
— У предводителя этих людей была крепость на севере. Он называл себя господином, хотя на самом деле был обычным жестоким человеком, которому нравилось видеть страх в глазах других. Он выбирал среди пленников тех, кто мог быть ему полезен. Кого-то продавали, кого-то заставляли работать, а некоторых оставляли при крепости.
Она посмотрела куда-то поверх плеча Стивена, словно видела перед собой стены той крепости.
— Он решил, что я стану его женой.
Стивен почувствовал, как внутри него вскипает гнев.
— Но ты была ребёнком.
— Да, — тихо ответила Киора. — Я была совсем ребёнком. Я не понимала всех его слов, но прекрасно понимала, что он хочет отнять у меня последнее, что мне принадлежало, — мою волю.
Её голос стал твёрже.
— У меня уже забрали дом. Забрали родителей. Забрали свободу. Но я не позволила ему забрать моё согласие. Я отказалась.
— Он угрожал тебе?
— Сначала обещал, что всё будет хорошо. Говорил, что мне не придётся голодать, что я буду жить в каменных покоях и носить дорогую одежду. Потом начал кричать. А когда понял, что я всё равно не подчинюсь, приказал запереть меня.
Киора сжала губы.
— Я провела в той комнате несколько дней. Никто не приходил, кроме служанки, которая приносила воду и еду. Она жалела меня, но боялась помочь. Я сидела у стены и думала о словах отца. Он всегда говорил, что человек остаётся свободным до тех пор, пока сам не отдаёт свою волю.
Стивен опустил взгляд.
— И ты не отдала её.
— Нет.
Впервые в её голосе прозвучала не только боль, но и сила.
— Когда он снова пришёл, я сказала ему, что никогда не стану его женой. Что скорее умру, чем позволю ему распоряжаться моей жизнью. Я знала, чем это закончится, но всё равно не стала просить пощады.
Киора подняла голову. Её лицо стало неподвижным, почти безэмоциональным.
— Он приказал убить меня.
Стивен задержал дыхание.
— Я не кричала, — продолжила она. — Не плакала и не просила оставить меня в живых. В тот момент я думала только о родителях. Мне хотелось верить, что отец гордился бы мной. Что мама не назвала бы меня слабой.
Её призрачная фигура дрогнула.
— Меня вывели за стены крепости. Было холодно. Небо затянули тучи, и снег падал мне на лицо. Один из воинов натянул лук. Я помню, как блеснул наконечник стрелы. Помню, как ветер коснулся волос. А потом холод пронзил моё сердце.
Киора прикрыла грудь рукой.
— После этого была только темнота.
Стивен молчал. В его воображении развернулась страшная картина её последнего мгновения. Девочка, оставшаяся одна среди врагов, стоящая с гордо поднятой головой перед лицом смерти.
Он хотел сказать, что она была храброй, но слова застряли в горле.
Киора заметила его выражение и слегка смягчила взгляд.
— С тех пор я здесь.
Она медленно развела руками, показывая на лес.
— Я не знаю, почему именно это место стало моей тюрьмой. Возможно, здесь когда-то проходила дорога к нашей деревне. Возможно, мои родители погибли где-то неподалёку. А может быть, душа просто не смогла уйти, потому что я умерла, не зная, что с ними случилось.
— Ты не знаешь, где их тела?
— Нет.
В её голосе снова появилась беспомощность.
— После нападения враги унесли тела погибших. Они не позволили нам похоронить их. Я не знаю, где они оставили моих родителей. Не знаю, лежат ли они в общей могиле, в лесу или где-нибудь у стен той крепости. Я искала их много лет, но не могла уйти далеко от этого места.
Киора посмотрела на туман, клубившийся между деревьями.
— Я слышала голоса путников. Видела людей, которые проходили рядом, но никто не мог меня услышать. Иногда я пыталась привлечь их внимание. Звала, стучала по деревьям, зажигала огоньки в ночи. Но люди принимали меня за блуждающий свет и уходили прочь.
Она слабо улыбнулась.
— Некоторые даже говорили, что лес проклят.
— А ты всё это время была здесь одна? — спросил Стивен.
— Почти.
Это короткое слово прозвучало тяжелее всего её рассказа.
— Иногда сюда приходили другие духи, но они не задерживались. У каждого был свой путь, своя боль. Они уходили, когда находили покой. А я не могла уйти. Я не могла забыть родителей. Не могла позволить, чтобы их имена исчезли вместе со мной.
Киора сделала шаг к Стивену. Её силуэт стал ярче, и на мгновение он увидел в ней не призрака, а обычную девушку
— живую, испуганную и очень уставшую.
— Я пыталась найти их сама, — прошептала она. — Пыталась вспомнить дорогу, по которой нас увели. Следовала за видениями, но каждый раз они приводили меня обратно. Я искала среди старых руин, заглядывала под корни деревьев, спрашивала у тех, кто проходил через лес. Но никто не знал ответа.
Она опустила голову.
— Я устала, Стивен. Но я не могу уйти. Не могу забыть. Моя душа связана с их судьбой.
Стивен провёл руками по лицу и глубоко вздохнул. Всё услышанное казалось неправдоподобным, словно страшная легенда, рассказанная у костра. Но Киора стояла перед ним, и её боль была настоящей. Она не просила богатства, не требовала мести и не желала наказать весь мир. Ей нужно было лишь одно — узнать, где покоятся её родители, и вернуть им имена, которые слишком долго были погребены вместе с телами.
Он посмотрел на её прозрачный силуэт.
— Я обещаю, Киора, — сказал он наконец.
Голос Стивена прозвучал тихо, но твёрдо.
Призрак поднял глаза.
— Ты даже не знаешь, с чем столкнёшься.
— Знаю, — ответил он. — Но я не могу просто уйти после всего, что ты рассказала.
— Это может быть опасно.
— Возможно.
Стивен оглянулся на тёмный лес, на извилистую тропу, исчезавшую в тумане, а затем снова посмотрел на Киору.
— Но ты ждала помощи слишком долго. Я помогу тебе найти их. Мы узнаем, где похоронены твои родители, и сделаем так, чтобы их память больше никогда не исчезла.
Киора долго смотрела на него, словно пыталась понять, можно ли верить этим словам. Затем её лицо дрогнуло. В глазах, прежде наполненных лишь болью, появился слабый отблеск надежды.
— Спасибо, Стивен, — прошептала она.
Вокруг них зашумели деревья. Где-то в глубине леса вспыхнул бледный голубой огонёк, а затем второй. Туман расступился, открывая едва заметную тропу, ведущую между старыми стволами.
Киора повернулась к ней.
— Тогда нам нужно идти. Кажется, лес решил показать нам дорогу.
Стивен кивнул и сделал первый шаг вслед за призраком.
Позади осталась ночь, наполненная её воспоминаниями. Впереди ждали тайны, опасности и ответы, которых Киора не могла найти в одиночку. Но теперь она была не одна. И впервые за долгие годы в её сердце, пусть даже призрачном, появилась надежда на покой.