Спрингфилд, Нью-Джерси. Две недели назад...
— Эмбер, Эмбер, Э-э-э-мбер... — протянул мужчина, хищно улыбаясь. — Какая непослушная девочка...Ну зачем ты это сделала? Теперь мне придется тебя наказать. А ведь все могло быть совсем иначе…Ты снова разочаровала меня.
Его голос становился все более вкрадчивым, пробирающим. Он уговаривал ее согласится с ним, принять его сторону, понять его. Мужчина двигался по комнате неторопливо, трогая вещи Эмбер, пролистывая ее ежедневник, заглядывая в шкаф, будто хотел узнать свою жертву получше. Но все это лишь видимость.
Эмбер сидела на кровати и следила за его перемещениями глазами. Боялась пошевелиться, словно загипнотизированная. В то же время просчитывала варианты. На другой стороне кровати, под подушкой, лежал пистолет. Женщина приобрела его много лет назад, еще тогда…Она мысленно одернула себя - нет, сейчас не время погружаться в воспоминания. Нужно найти выход, выбраться из этой переделки. Но все же чутье не обмануло, что оружие пригодится. Так и случилось. Только бы суметь им воспользоваться. Мужчина все продолжал кружить по комнате, дотрагивался до предметов, переставлял, не выпуская при этом ее из поля зрения. Вдруг его внимание привлекла фотография, стоящая на верхней полке и слегка задвинутая за статуэтку ангела. Эмбер похолодела. Он не должен увидеть эту фотографию! Женщина поняла, что нужно действовать сейчас.
Она резко перекатилась через кровать, выхватила из-под подушки пистолет и выстрелила. И сразу же поняла, что промахнулась. Грохот ботинок по направлению к ней — он попытается ее остановить.
«Нужно его задержать! Но как? Думай, думай же, ну!»
Почти не осознавая, что делает, Эмбер схватила прикроватную лампу и кинула ее в мужчину. Сама же в этот момент побежала к выходу. Раздался звон разбитого стекла и крик. Попала!
Она уже добежала до двери и повернула ключ, когда сзади ее настиг удар. Перед глазами поплыло, мелькнула мысль: “Как же глупо попалась...” и на нее медленно опустилась тьма. Последнее, что она услышала, был смех мужчины.
1
Нью-Йорк
— Стрэнтон! Зайди ко мне!
«Шеф похоже сегодня не в духе», подумала Кристина, прикидывая, где дала маху и чем могла вызвать гнев Эдварда. Неужели за пощечину тому напыщенному индюку? Она закатила глаза. Не так уж сильно и ударила. Нечего было руки распускать. Она вбежала на второй этаж и направилась к кабинету начальника, по пути ловко увернувшись от почтовой тележки Ника и приветственно кивая ему:
— Как твое ничего, наш бессменный почтальон? Валери искала тебя, ей должно прийти какое-то важное письмо. Поспеши иначе она сама тебя найдет, и ты знаешь, что тогда может случиться.
Ник шутливо пытается шлёпнуть девушку стопкой писем по плечу и смеется:
— Опять твои шуточки, Стрэнтон. В прошлый раз Валери вообще была не в курсе, что искала меня. Дважды я на это не куплюсь. Особенно после того, как зашел в переговорку не вовремя и спросил какую такую подписку на газету The Moon она имела в виду. [Газета The Moon является отсылкой к британской газете The Sun. Только в этом случае это газета не о жизни звезд, а издание о сверхъестественном - пришельцы, оборотни и т.д., желтая пресса].
Все это Ник говорил беззлобно посмеиваясь. Дружеские розыгрыши были не редкость в их коллективе, и никто друг на друга не обижался. После того случая та самая Валери еще несколько дней демонстративно читала эту газету и громко пересказывала самые нелепые статьи оттуда. В итоге это занятие ей надоело, и она успокоилась.
Кристина перекинулась еще парой слов с коллегой и поспешила дальше. Войдя в приемную, она поздоровалась с секретарем Эдварда.
— Привет, Карен, твой босс меня вызвал к себе на ковер. Голос показался мне странным. Ты не в курсе?
— Дай-ка подумать. — женщина задумчиво постучала карандашом по столу. — Был звонок, после которого он просил его не беспокоить, а следом вызвал тебя. В остальном все было тихо.
Кристина кивнула. По какой бы причине ее ни вызвали, сейчас она об этом узнает. Девушка подошла к кабинету начальника и постучала в дверь.
Эдвард Донелли был главным редактором газеты Everyday-News, которая пару лет назад переквалифицировалась в авторитетное интернет-издание. Помимо этого, он был наставником Кристины и другом ее отца. Мужчины дружили с детства. Девушка стажировалась у Эдварда во время обучения в университете и после окончания должна была стать криминальным журналистом, но жизнь внесла свои коррективы. Ее отец погиб в автокатастрофе. В тот момент мир для нее словно померк. У них с отцом было столько планов на совместную работу. В голове Кристины все эти планы были с налетом романтики, как в книгах Камиллы Лэкберг или Джеймса Паттерсона, где детектив и журналист всегда идеально дополняют друг друга, раскрывая сложные дела. Когда первая волна горя схлынула, она попыталась разобраться в смерти отца и твердо решила продолжить его дело. Дядя Ричард использовал все свои связи, чтобы не допустить ее до дела. Его вмешательство не остановило бы ее, но она помнила взгляд мамы, полный боли и страха потерять теперь и дочь. Кристину она не отговаривала, не пыталась убеждать или просить, та сделала все сама - поменяла журналистский профиль и оставила прежние цели. Все эти годы, после того как Дэвида Стрэнтона не стало, Эдвард всячески поддерживал семью девушки и приглядывал за ней, как и обещал когда-то своему другу.
Гнева главреда журналистка не боялась. Он был мудрым руководителем. Строгий, но справедливый. Свой персонал он в обиду не давал, жестко пресекал обвинения на их счет, так как был уверен в каждом сотруднике на сто процентов. Подчиненные в свою очередь любили своего главного редактора и, благодаря его чуткому руководству, коллектив был дружен и сплочен как семья.
После стука в дверь Кристина некоторое время подождала. Ответа не последовало.
— Эдвард? — она заглянула в кабинет и застала начальника, задумчиво смотрящего в окно. — Эдвард!
Главный редактор резко обернулся, увидел девушку и улыбнулся.
Не дожидаясь пока он начнет первым, Кристина поспешила объясниться:
— Подавать в суд этот... — проглотила уже сорвавшееся было с губ крепкое слово. — индюк...не будет, чтобы он ни говорил. Получил за дело. Пусть скажет спасибо, что вазой рядом стоящей не отхватил. Шиш ему с маслом, а не интервью! И вообще...
Заметив удивление в глазах мужчины, девушка осеклась. Эдвард на секунду замер, а затем расхохотался.
— Обязательно позже расскажешь мне эту историю, а пока проходи, дорогая, присаживайся. — он потер переносицу, и Кристина поняла, что-то не так. Такой жест всегда выдавал беспокойство главного редактора. В движениях угадывалась напряженность. – Не поверишь с кем я сейчас разговаривал...
Пауза.
— Звонил Ричард.
Девушка, успевшая сесть в кресло и залюбовавшаяся великолепным видом из окна, быстро посмотрела на своего друга.
— Полагаю хороших вестей ждать не стоит. — Кристина усмехнулась.
— Ты права. Еще ни разу такого не случалось. Правда, в этот раз, как я понял, дело очень серьезное.
— Что произошло? И почему он позвонил тебе?
Эдвард нахмурился:
— Это касается Элисон. Она пропала. — он жестом руки остановил собравшуюся вскочить девушку. —
Точнее, некоторое время назад она перестала выходить на связь. Обратиться в полицию по какой-то причине не могут. Поэтому просят твоей помощи.
— Но как им могу помочь я?
— А это причина, по которой Ричард позвонил мне. Он хотел знать кому передали дела твоего отца после его смерти. По сути, он и так это знал. Хотел удостовериться. И так как после смерти Дэвида тебе достались все бумаги, Ричард считает, что в них может быть ответ о том, где она, как ее найти и лучше тебя никто в них не разберется.
Кристина закатила глаза. Вот и лесть пошла в дело. Дядюшка в своем репертуаре.
— Он прекрасно знает, что я сделаю всё ради Эли. Мог позвонить и все прямо сказать. Зачем эти схемы? Но! Эдвард, назови мне хоть одну причину, по которой я должна ему помочь после того, как он обошелся с отцом и затем буквально разорвал все связи с нами.
Обида за отца жгла сердце до сих пор.
— Ни одной, милая. Разве что ты захочешь помочь Элисон. Если она и правда пропала, а не сбежала от своей семейки.
Кристина откинулась в кресле и прикрыла глаза. Да, с Элисон они дружили. И оставались дружны даже после ссоры их отцов. Пока восемь лет назад связь не прервалась. Девушка знала, что-то случилось, и пыталась докопаться до правды, но отец запретил ей. Сказал тогда, что он позаботится об Элисон и просил не вмешиваться. Обещал рассказать ей со временем, все объяснить и давал знать - с сестрой все хорошо. Пока не погиб пять лет назад. Какое-то время Кристина не знала, что с Эли, но затем стала получать от нее короткие сообщения. В ближайшее время как раз должно было прийти очередное и тут Ричард сообщает о ее пропаже.
Пауза затягивалась. Кристина открыла глаза и сказала:
— Да, документы отца передали мне после его смерти. Я посмотрю. Разумеется, ради Эли, не более. Остальным пусть занимаются профессионалы.
— Согласен. Ему я сказал то же, что и ты — почти слово в слово. Только есть еще кое-что. Эдвард передал Кристине распечатку. — Это Ричард прислал мне по электронной почте. По-моему, больше всего он из-за этого и психует.
В распечатке была только одна фраза:
«ПАПА, ПОМОЧЬ СМОЖЕТ ТОЛЬКО ДЯДЯ ДЭВИД1».
Нахмурив брови, девушка уставилась на главного редактора. Эдвард почти видел, как мелькают мысли в ее голове.
— Разве Элисон не знает о смерти отца?
— Должна, но в отношении этого. — Он кивнул на записку. — Я знаю не больше твоего. Полагаю, Ричард тебе сможет объяснить.
— Ты отпустишь меня заняться этим? – Кристина взмахнула распечаткой. — Правда для начала хочу все же заехать к дяде, мне нужны подробности.
— Не переживай. Я уже позаботился о замене. Конечно, ты бы не оставила это дело. — Эдвард тепло улыбнулся девушке. — А я бы не стал просить об этом.
Грейс-Хилл, Нью-Йорк
Как бы ни хотелось пропустить визит к Ричарду Стрэнтону, но узнать подробности Кристина могла только у него. Она наказывала себе сохранять спокойствие в разговоре с дядей, не позволять провоцировать себя и сосредоточиться на цели визита. Пожалуй, это будет нелегко.
Девушка покачала головой. Как вышло что некогда дружные братья, Дэвид и Ричард, резко и столь категорично разорвали отношения? Подробностей она не знала, но по рассказам родных выходило что её отец отказался идти по стопам своего отца и старшего брата. Леопольд в итоге с выбором сына смирился, но Ричард - нет. Рассказывать оба об этом не любили. Или было что-то еще? Разве может быть, что желание Дэвида выбрать иной путь, чем семейный бизнес, так рассорит братьев?
Прокручивая в голове все эти мысли, девушка подъехала к дому дяди. Охранник ее знал, поэтому пропустил без проблем. Она не спеша ехала по дорожке к дому, любуясь аллеей из платанов. Кроны деревьев почти смыкались, образуя зеленый коридор. Постепенно показался и сам дом. Это был внушительный особняк из белого камня, утопающий в зелени. Кристине нравилось, как была организована территория вокруг дома. Подъездная дорожка плавно выводила к главному входу, и аллея платанов уступала раскинувшимся клумбам с гиацинтами и розами. Цветы также украшали крыльцо у парадного входа и балконы, что еще больше подчеркивало контраст между пастельными оттенками и белыми стенами дома и указывало на статусность жилища.
На крыльце ее уже ждала Даниэлла, жена Ричарда. Она приветливо махнула рукой, приглашая девушку в дом.
Даниэлла всегда хорошо относилась к Кристине и ее матери, и они общались достаточно тесно, несмотря на все попытки дяди отстраниться от семьи брата и прекратить общение. Всегда дружелюбная, собранная, спокойная. Она словно волнорез, гасила вспышки настроения своего мужа и умело направляла к более приемлемому результату. Но при всей кажущейся мягкости, женщина обладала несгибаемым характером. Целеустремленная, порой жесткая. Она отлично следила за домом и детьми, которых воспитывала в строгости. Кристине она нравилась.
— Кристина, дорогая! – Даниэлла тепло обняла племянницу и повела на кухню. – Составь мне компанию за кофе.
На кухне уже хлопотала Долорес, экономка Стрэнтонов. Она готовила такой кофе, что отказываться было просто преступно.
— Рада, что ты заехала, Крис. Так давно не видела тебя. Я встретилась с Дженной на прошлой неделе. Она сказала ты сейчас в редакции на расхват. Это радует. – Даниэлла отпила кофе и сжала руку Кристины в знак одобрения.
— О да, сейчас много работы, это правда. Мама упоминала о вашей встрече. Она сказала, что пригласила тебя на четверговые посиделки. Ты как?
— Очень хочу прийти. И даже планирую. Разумеется, если у Ричарда снова не случится что-то катастрофическое и мне не придется выслушивать весь вечер какие же болваны эти члены правления. – Даниэлла забавно закатила глаза и Кристина рассмеялась. – Кстати, о Ричарде. Ты ведь пришла к нему?
В глазах тети мелькнула тень. Она была милой и приветливой, но беспокойство за дочь все равно никуда не делось.
— Да, Дэнни, я здесь из-за Элисон. Дядя позвонил моему редактору, передал что нужна моя помощь. Я сделаю что смогу. Хотела поговорить и с дядей тоже.
— О, детка! Спасибо тебе. Нам бы помогла хоть какая-то крупица информации, хоть что-то.
Кристина ободряюще сжала плечо Даниэллы.
— Ты же знаешь, я не брошу Эли. — девушка нахмурилась. — Калеб знает?
Калеб был названным сыном Даниэллы и Ричарда. Элисон считала его братом, для Кристины он был кем-то между другом и старшим братом, которого у нее никогда не было. Когда ему было пять лет Ричард забрал его к себе после смерти родителей. Отец Калеба был его другом и партнером. И как бы Кристина не относилась к дяде Ричарду, этот его поступок заставлял ее уважать его чуть больше. Сразу после обучения, шесть лет назад, Калеб уехал в Вашингтон строить политическую карьеру и весьма в этом преуспел. Он то и дело мелькал на экранах телевизоров - красивый, уверенный, успешный. Коллеги Кристины не раз брали у него интервью. Сама же девушка гордилась им и изредка над ним посмеивалась. Она ведь помнила его совсем другим - мальчишкой, что участвовал во всех их шалостях, катал на спине и дул на разбитые коленки.
За неспешной беседой проходило время и вскоре Кристина и Даниэла услышали, как к дому подъехала машина.
— А вот и Ричард. Короткое напутствие: увидишь, что он не в духе и расшвыривает свои ботинки, уклоняйся. А я пойду пока займусь другими делами - дам вам поговорить.
Кристина фыркнула и вышла в холл встретить дядю. Он пока не видел ее, стоял спиной и пытался пристроить свой дорогой кожаный портфель на банкетку. Высокий, подтянутый. Пожалуй, ему и не дашь его пятидесяти лет. Модная стрижка с окрашиванием, которое, впрочем, должно было лишь слегка освежить цвет, но не скрыть благородную седину. Лишь подчеркнуть ее. Дорогой костюм, часы. Да, Ричард чувствовал себя в своей стихии, ведя весь этот образ жизни главы корпорации. И он ему определённо шел.
Наконец мужчина обернулся и увидел племянницу.
— А, Кристина! Рад, очень рад. – не делая при этом попытки обнять ее или даже пожать руку, он жестом пригласил ее пройти в кабинет.
— Присаживайся. — сам Ричард остался стоять. — Значит тебе передал мою просьбу Эдвард Донелли.
При упоминании имени редактора мужчина поморщился.
«Интересно, а Эдвард-то тебе чем насолил, дядя», подумала Кристина, но вслух спросила о другом:
— Итак, расскажи, пожалуйста, что произошло? Я поняла ситуацию только в общих чертах - Эли пропала. Что значит пропала? Как вы это поняли? Она вот уже восемь лет не возвращалась домой, но, так понимаю, связь поддерживала.
Ричард помялся, покрутил запонку и только потом заговорил.
— Все верно. Восемь лет назад она уехала. Вышла скверная история. Не спрашивай, я пока не готов говорить об этом. – он взмахнул рукой, видя, что Кристина хочет задать вопрос. – С отъездом ей помогал твой отец. — мужчина замолк ненадолго, затем продолжил. — Ей помогал Дэвид, да. Он, как ты прекрасно знаешь, уже тогда занимался сыскной деятельностью и связи у него были. Он все организовал и спрятал ее. Мы знаем только, что она переезжала время от времени, но ей удавалось послать нам весточку, что у нее все хорошо. Но вот уже месяц от неё ничего нет, ни строчки. А следом вот та записка. «Помочь может только дядя Дэвид». Она же знает, что его больше нет. И что все это тогда значит?
Сам того не замечая, Ричард мерял шагами кабинет. Девушку его мельтешение слегка нервировало, но она молчала. Списывала метание дяди на нервное напряжение. Он прошёлся еще пару раз туда-сюда и вдруг резко остановился. Щелкнул пальцами и повернулся к журналистке.
— Кристина, ты должна помочь. Документы Дэвид оставил тебе. В них может, нет, в них должно что-то быть.
— Дядя, я помогу. Я поищу документы. Все, что найдется передам вам и вы сможете нанять профессионалов чтобы найти Эли.
— Нет! Исключено. История деликатная. Нужно разбираться самим. Разве ты не дочь своего отца? Ты сможешь!
Кристина смотрела на Ричарда с недоумением. Он это серьезно или страх за дочь затуманил ему мозги? Она постаралась как можно деликатнее вразумить дядю.
— Конечно, я сделаю все, что в моих силах. Ты можешь на меня положиться. Но…но я всего лишь журналист. Не помешала бы и помощь проверенного человека, с навыками. У меня, боюсь, таких нет.
По тому какой взгляд бросил на нее дядя девушка поняла, что убедить его не удалось. Появилось ощущение надвигающейся бури. И она не заставила себя ждать.
— Что ж, не хотел прибегать к крайним мерам, Кристина, но видимо мотивация нужна более сильная. Ты должна помочь мне найти дочь или я отзову закладную на ваш семейный дом. Его оплачивала корпорация пока твой отец там работал. Дом так и остался ей принадлежать. Помоги или он уйдёт с молотка.
Кристина непонимающе посмотрела на мужчину.
— О чем ты говоришь? Этот дом принадлежал нашей семье сколько я себя помню. Разве не отец был владельцем?
Ричард молча прошел к сейфу, достал документ и протянул его девушке.
— Читай. Там все написано.
Кристина взяла из его рук бумагу, вчиталась. Строчки поплыли перед глазами. Дом никогда им не принадлежал. Закладную изначально оформила корпорация, в которой работали братья. Коттедж предоставили Дэвиду в качестве жилья как члену правления компании с условием, что пока он там работает - дом будет в его пользовании. Девушка подняла глаза от договора, невидяще посмотрела на дядю. В голове стремительно проносились мысли. Значит, когда отец ушел из компании, у него должны были забрать дом, но не сделали этого. Скорее всего не позволил дедушка Леопольд. И так и оставалось до его смерти семь лет назад. Почему же дядя не отобрал дом сразу? Ждал подходящего момента? Зачем? Ударить побольнее? Слишком много вопросов.
Кристине удалось наконец сфокусировать взгляд на Ричарде и задать вопрос:
— И ты вот так просто заберешь дом, в котором до сих пор чувствуется присутствие отца? В котором столько воспоминаний о твоем, между прочем, брате!
— Да. Мне жаль.