– Пойдёшь с нами?
Я подняла голову. Сэм стоял в дверях и крутил в руках пустой рюкзак.
– Куда?
– За продуктами. Старый склад всё, закончился. Посмотрим магазины дальше по дороге.
За его плечом появилась Кира.
– Мы это не обсуждали.
– Вот и обсуждаем.
– Сэм, она ни разу за стену не выходила.
Очень точное замечание. Три месяца моей жизни, а другой я не помнила, прошли внутри лагеря. Что находилось снаружи, приходилось выяснять из окна. Деревья, стена, ещё деревья. Информативно, но хотелось разнообразия.
– Я могу что-нибудь нести, – предложила я.
Кира посмотрела на меня, затем на Сэма.
– Там опасно.
– Мы далеко не пойдём.
Он приобнял её за плечи и наклонился к самому уху:
– Ну, Кирочка. Я же знаю, что ты хорошая.
После короткого поцелуя в щёку Кира замолчала. Я заинтересованно наблюдала. Аргумент был сомнительный, зато сработал.
– От нас ни на шаг, – наконец сказала она.
Я уже натягивала куртку.
* * *
На обратном пути выяснилось, что ручки пакетов придумал человек, который сам ничего тяжёлого не носил. Я перехватила свою добычу поудобнее. Банки стукнулись друг о друга. Впереди Кира что-то выговаривала Сэму за вскрытую пачку печенья.
– Мы это на всех нашли.
– Я проверил, не испортилось ли.
– Четыре раза?
– Тщательная проверка.
Мне тоже досталось. На вкус печенье было пыльным и немного картонным, но я не знала, каким оно должно быть в лучшие времена, поэтому претензий не имела.
Сэм оглянулся:
– Не тяжело?
– Нормально.
Он замедлил шаг, подстраиваясь под меня. Кира пошла чуть впереди. За стенами оказалось гораздо больше места, чем представлялось из окна. Дома стояли пустые, кое-где прямо из стен торчали молодые деревья. На остановке сохранилась реклама улыбающейся женщины с чашкой. Судя по лицу, её жизнь сложилась удачнее нашей. Пахло сыростью и прелыми листьями. Я смотрела по сторонам, стараясь ничего не пропустить.
– А там что? – спросила я, кивая на здание без крыши.
– Бассейн.
– А сейчас?
– Теперь просто яма.
Понятно. Назначение вещей здесь менялось без особых церемоний. Кира обернулась к нам, продолжая идти спиной вперёд.
– Если вы закончили экскурсию, можно чуть…
Над её головой что-то шевельнулось. Сначала я увидела длинную тёмную конечность, зацепившуюся за край стены. Потом – лицо. Или то, что должно было им быть.
– Кира!
Существо сорвалось вниз.
Пакеты ударились об асфальт. Я рванула вперёд, не успев решить, что именно собираюсь делать. До Киры оставалось несколько шагов. Она только начала поворачивать голову. Пустые руки. Ни палки, ни камня.
Я выставила ладонь.
Вспышка ударила по глазам. Что-то вырвалось из руки, толкнуло плечо назад. Существо резко изменило направление и исчезло за обломком стены.
Грохот. Треск веток.
Земля неожиданно качнулась. Я попыталась удержаться, но ноги решили, что участие в происходящем с них хватит.
– Майя!
Сэм оказался рядом прежде, чем я успела как следует испугаться собственного падения.
– Ты цела? Где болит?
– Нигде. Всё крутится.
Кира стояла в нескольких шагах и смотрела на мою руку. Я тоже посмотрела. Обычная ладонь. Пять пальцев. Никаких пояснений к только что случившемуся. Лечить я умела. За три месяца это выяснили все, кому требовалось что-нибудь вылечить. А вот швыряться светом пока не пробовала.
– Нам надо уходить, – сказала Кира.
За стеной зашуршало.
Сэм помог мне подняться и заслонил собой. Я ухватилась за его рукав. Очень хотелось иметь хотя бы минуту на знакомство с новой способностью, но нам её явно не собирались давать. Из-за обломков показалась рука.
Человеческая.
Следом поднялся мужчина. Голый, перепачканный землёй и листьями. На плече прилипла сухая ветка. Он медленно провёл ладонями по груди, ощупал лицо.
– Кто ты? – Сэм не двигался. – Откуда взялся?
Мужчина посмотрел на нас. Потом на меня.
Рот у него задрожал.
– Она…
Я осторожно выглянула из-за плеча Сэма.
– Она меня вернула.
Мы помолчали.
– Откуда? – спросила я.
Мужчина сделал шаг. Сэм напрягся, но незнакомец вдруг опустился передо мной на колени, схватил мои руки и прижался к ним губами.
– Спасибо. Спасибо тебе…
– Подождите. Не надо. Вы же… встаньте, пожалуйста.
Он не вставал. У меня снова поплыло перед глазами.
– Это был ты? – спросила Кира, глядя на обломок стены.
Мужчина кивнул, не выпуская моих рук.
– Я думал, больше никогда…
– Как ты это сделала? – Сэм повернулся ко мне.
– Не знаю. Я хотела спасти Киру.
Объяснение получилось исчерпывающее. Хотелось добавить что-нибудь полезное, но в голове по-прежнему шумело. Незнакомец наконец поднялся. Кира отвела глаза и принялась расстёгивать рюкзак. Через минуту у мужчины появились запасные штаны. Я заметила это краем глаза: всё вокруг по-прежнему слегка плыло. Он всё трогал пальцы, сгибал их, разглядывал. Потом спросил, где мы находимся. Сэм объяснил. Мужчина долго смотрел вдоль дороги.
– У меня там дом был, – произнёс он. – Жена… Мне надо проверить.
Я кивнула. Что здесь ещё скажешь? Он снова поблагодарил, уже не пытаясь целовать мне руки, и пошёл. Несколько раз оглянулся. Когда за поворотом стало пусто, Сэм осторожно спросил:
– Тебя донести?
– Нет-нет. Я сама дойду.
Для убедительности я сделала шаг. Получилось не очень ровно, но вполне самостоятельно. Сэм посмотрел, спорить не стал. Собрал рассыпавшиеся банки, поднял мои пакеты вместе со своими. Кира молча подхватила укатившуюся пачку печенья.
До лагеря шли медленно.
* * *
– После того звездопада находили людей, которых никто не знал.
Кай стоял перед троном, слушая вполуха. Три месяца. А он до сих пор помнил, как светлые полосы пересекали небо над садом.
– В разных местах, – продолжило тёмное божество. – На дорогах, возле поселений. Никто толком не может объяснить, откуда они взялись.
– Люди вообще многое не могут объяснить.
– Среди них есть девушка. Целительница.
Кай поднял глаза.
Божество улыбнулось, заметив внимание.
– Посмотри на неё. Выясни, что умеет и откуда появилась.
* * *
Ветка была достаточно толстой, чтобы выдержать его вес, и достаточно неудобной, чтобы задание начало раздражать ещё до знакомства с объектом наблюдения. Окно выходило к лесу. Под ним тянулась невысокая стена, за которой люди устроили свой лагерь. Девушка сидела на кровати. Светло‑русые волосы падали на плечи. Большая серая толстовка почти скрывала ладони; рукава она то и дело подтягивала. Выглядела усталой. Пока Кай наблюдал, дважды закрыла глаза, прислонившись затылком к стене. В комнату вошла девочка. Осторожно прижимала что‑то к груди.
– Майя…
Целительница сразу выпрямилась.
– Кого ты там прячешь?
Девочка раскрыла ладони. Голубка попыталась шевельнуться, одно крыло беспомощно повисло.
– Нашла возле стены. Ты можешь?..
Майя протянула руки.
– Давай сюда, Лили.
Птица поместилась у неё на коленях. Девушка провела пальцами по взъерошенным перьям, склонила голову.
– Ну что ты. Тихо.
Кай смотрел на её руки.
Отчего‑то хотелось знать, какие они на ощупь. Мысль была настолько неуместной, что он нахмурился. Задание касалось способностей. Руки к способностям относились, но совершенно в другом смысле. Лили присела рядом, наблюдая, как под ладонью Майи возникает слабое свечение.
– А я тебе принесла.
Она достала из кармана маленькую вязаную кошку с петелькой на голове.
Майя подняла глаза.
– Это мне?
– За Буку. Я сама связала.
Девушка осторожно взяла подарок свободной рукой, повернула к себе мордочкой. Улыбнулась. Кай невольно подался вперёд. Серо‑зелёные глаза, мягкие щёки, маленький, чуть вздёрнутый нос. Когда она улыбалась, на щеках появлялись ямочки – слева глубже, чем справа. Прядь светло‑русых волос оказалась у самого рта. Он поймал себя на том, что давно перестал следить за свечением. Приблизиться. Убрать эту прядь. Откуда взялось подобное желание, было совершенно непонятно. Голубка расправила крылья. Майя рассмеялась, передала девочке вязаную кошку и поднялась к окну. Створка открылась с усилием. Девушка вынесла птицу на ладонях, подождала, пока та освоится. Белые крылья мелькнули совсем рядом с деревом.
Майя проводила голубку взглядом, затем вдруг качнулась и упёрлась обеими руками в подоконник. Кай уже перенёс вес вперёд, собираясь переместиться к окну.
Она подняла голову.
Несколько мгновений девушка смотрела прямо на него. Без крика. Сначала растерянно, потом с нарастающим любопытством.
Кай замер.
Протяни руку – и всё равно не достанешь. Расстояние почему‑то раздражало сильнее ветки. Он исчез прежде, чем Майя успела что‑нибудь сказать.