Глава 1

Очевидно, это было ошибкой.
Не то, чтобы я была в себе не уверена… Но пронизывающий гул рога, прозвучавший из руин древнего храма, кого угодно бы насторожил.
Не он один.
Улюлюкающая толпа дикарей, стоящих поверху ямы, притихла в ожидании. Десятки пар глаз вперились в меня: любопытствующие и кровожадные, они ждали…
— Радхан! — взревел голос их предводителя. — Кто поймал воровку, тот с ней и сразится!
Снова поднялся гул, и копья застучали по твёрдой земле Зак'тари. Перья на наконечниках задёргались от каждого удара, и я напряглась, вслушиваясь в буйный барабанный ритм.
Надо ли говорить, что дело дурно пахло?
Сносного оружия при мне не было — далассинская сталь покоилась на алтаре подношений, отнятая. С собой остались лишь руки, ноги и голова. Хотя с последним можно поспорить: будь голова действительно на плечах, я бы так не вляпалась.
Перекинув длинную черную косу через плечо, я присмотрелась к тому, кто вышел вперёд — сквозь расступившуюся толпу.
Его бледные, лунные глаза мне хорошо запомнились. Как и тугие мышцы, рельефно переплетавшиеся под золотистой кожей. Черные боевые узоры покрывали ее и, должна признаться, выглядели внушительно.
Так вот кто, значит, Радхан.
Он посмотрел на меня с высоты четырех метров: чуть выше двух была яма, остальное — его внушительный рост.
Я снова стала его целью.
— Спускайся, Радхан, и пусть лоа рассудит, жить чужачке или умирать!
Вот как все повернулось…
Радхан выхватил два копья и молниеносно спрыгнул вниз — в яму. Облако пыли поднялось, оставив в поле видимости два ярких лунных глаза, нацелившихся прямо на меня.
Я нетерпеливо перенесла вес тела, балансируя, чтобы в любой момент использовать подлый прием или… уклониться. Варианта сбежать все равно не было.
— Воровка, — хищно прищурился Радхан, в чьих движениях вовсю проглядывала опасная кошачья грация.
— Охотник, — прошипела я, плавно сдвигаясь вбок по дуге.
— Бой! Бой! Бой! — скандировала толпа. — Кровь! Кровь! Кровь!
— Стань проводником воли лоа, Радхан! — взревел вождь. — И пусть сила наполнит тебя или поглотит!
Какие кровожадные эти их лоа! Аборигены считали, что духи-покровители являлись им в обличье крупных зверей — тех, кому они поклонялись. Это племя в Зак'Тари находилось под покровительством черной пантеры. Не очень-то хотелось становиться ее закуской. Почему нельзя было поклоняться, например, бурундучкам?!
Я переключилась с царапающего глотку наречия на единый островной язык:
— Не думала, что мои последние слова ты воспримешь так буквально, дикарь. Мы могли бы расстаться еще тогда…
— Плохо думала и ответишь за это — такими были мои последние слова, прямо перед тем, как я тебя поймал, — напомнил Радхан с легким рычащим акцентом. Да, он тоже говорил на общем.
— Мне не нравится. Придумай получше.
Я пыталась спрятать страх под напускной насмешливостью. Но знала: если проиграю — умру здесь, вдали от дома, в яме с кучей костей, песка и Творец знает чего еще.
— Бейтесь! — распаляли сверху. — Кровь прольётся!
— Непосвященная коснулась тотема! — призвал к тишине вождь. — Пусть докажет, что достойна, или будет погребенной в утробе Безвечности!
За этом возгласом поднялся одобрительный гул, и гонг возвестил о начале битвы.
Да, я трогала их священный тотем. Ладно, пыталась позаимствовать его на неопределенный срок… но у меня были на то причины, и он все еще был нужен мне.
Не думая ни о чем больше, я воспользовалась неожиданностью: резко сократила дистанцию, целясь разом глотку и пах… но Радхан ловко провернулся, выставив копья по бокам — пришлось так же резко уйти вниз, проехавшись по земле. Под ладонями собрался песок, и в следующее мгновение я швырнула пригоршню с разворота — прямо в глаза противника, стремящегося меня достать.
Даже самый могущественный зверь промахнётся, если его ослепить. Мне нужен был лишь миг его слабости!
Я пнула Ратхана по кисти руки, и он сдал назад, выпустив одно копье. Правда радоваться было рано: вторым он перехватил меня поперек туловища, описав широкий размах, и заблокировал, прижав спиной к своему торсу.
Древко впилось поперек моего живота, мои пальцы — в древко, а пальцы Радхана — в мою шею.
— Куда так спешишь, Арантэя? — низкий, переливистый тон напомнил угрожающее мурчание, но, кажется, просто потому что я ударилась головой.
Буквально: вдарила противнику затылком, понятия не имея, кто из нас пострадал больше…
— Ых-у-у-у… — что значило: «От тебя подальше, дикарь», но во рту разлился привкус крови, звезды посыпались из глаз, и слова не сложились.
Лицо у Ратхана, судя по всему, было из камня, а моя голова – из скорлупы... Но все же он выпустил меня, и я сумела разорвать дистанцию… На нетвердых ногах встала в защитную стойку, чувствуя как сознание раскалывается и в глазах нехорошо двоится.
— Ар-р-рантэя-я-я…
Бой барабанов забил по вискам. Запах крови показался настоящим, смешавшись с мокрой листвой, дикими цветами, по́том и шерстью.
Плохо.
Радхан метнул копье, острие рассекло воздух — я уловила это в последний миг… перед тем, как оно со свистом вонзилось в землю — в дюйме от моей ноги. Инстинкты потребовали немедленно отступить в тень невидимости, но на таком открытом пространстве об этом следовало позабыть.
Сквозь пульсирующую боль в затылке, я сфокусировала взгляд на Радхане:
— Промахнулся, — констатировала, плавно перехватывая древко копья.
— Даже не целился, — он поднял с песка выбитое прежде оружие. — Не собираюсь сражаться с безоружными женщинами.
— Лжец, — я сглотнула привкус крови. — Но с удовольствием покажу тебе, что значит настоящая женщина…
— Осторожно с предложениями, воровка, или…
— Или что? Убьешь меня?!
Он чуть склонил голову набок. Серебристые радужки на фоне покрасневших белков смотрелись особенно ярко. Дико.
— Хуже. Оставлю себе, — копье, свистнувшее в воздухе, уже нацелилось на мое сердце...
Толпа взревела.
И, прежде чем наконечник прошиб бы во мне дыру, я резко отклонилась, отбив удар. Но все равно опоздала: остриё вспороло мне плечо, боль обожгла. Я извернулась, игнорируя её, и метнулась вбок, чтобы успеть воспользоваться инерцией чужого выпада — пинок в заднюю часть колена почти выбил Радхана из равновесия. Росчерк копья должен был завершить дело…
Смачная борозда осталась на земле, потому что охотник сумел уйти, а я промахнулась!
— Твои методы ухаживания — просто уж-ж-жасающ-щ-щие, — напряженно цедила я, чувствуя как адреналин кипит в крови.
— Это не они, — нагло смотрел он в глаза.
Бам! Звяк. Вдох, выдох, уворот…
— А что тогда? — блок.
— Воздаяние.
Ещё один выпад я парировала, но сила его отдалась до самых плеч. Мышцы горели. Радхан обрушил на меня град ударов, и я едва успевала блокировать их, уйдя в глухую защиту.
Кто первым сдастся? Кто обессилет?
Толчок, отскок, перекат.
— Надо было бросить тебя умирать! — прошипела я раздраженно.
— Уже это сделала, — он занес косой удар по диагонали.
— Тогда это обида? — я подскочила и нанесла контрудар.
— Не обольщайся, — успел он его заблокировать.
Треск!
Копье в моих руках разломилось надвое.
Я чуть не задохнулась, чувствуя как шум накрывает меня с головой. Нужно было немедленно отрезать себя от всего этого! Ничего еще не потеряно!
Я рванула вперед: бросилась вправо вверх, метнув черенок, затем резко ушла влево вниз, поднырнув в слепую зону Ратхана и проскочив мимо — к стене ямы. Всего мгновение, и я на скорости оттолкнулась ногой от глиняной поверхности и, перекрутившись в воздухе, обрушила обломок с наконечником на голову противника.
Он даже не уклонился.
Плавно, как вода, ушел в сторону, пропустив мой удар. Я не успела отскочить, поскольку летела почти на него, и Ратхан легко перехватил меня за запястье — так, что сустав дернуло… и я снова попала в капкан.
— Дважды в одну ловушку, — констатировал он, разворачивая меня спиной к себе.
Древко его копья легло мне на горло — не сдавливая, а просто намекая, что здесь и сейчас я в его власти.
— Так-любишь-быть-сзади? — протараторила я так быстро, что сама не поняла, что сказала.
— Ты не хочешь этого знать.
— О… — Я терпеть не могла, когда за меня решали. — Может, покажешь?
Пытаясь выпутаться, я дразнила и тянула время, игнорирую жадную до крови толпу, которая скандировала одно:
— Убей! Убей!
Но Радхан лишь рассмеялся — низко, хрипло, будто тоже не слушал никого.
Его рука легла мне на талию, и я сама не поняла, как вдруг крутанулась и оказалась на песке — только успела подставить руку, смягчая падение... Противник возвысился надо мной, заслоняя собой всех и вся. Будь обстоятельства другими, эта лунная тропическая ночь могла бы закончиться иначе.
Прежде чем он занес бы конечный удар, в моих глазах потемнело, и время вдруг сжалось. Песок подо мной провалился, но я не упала. Цвета будто вывернулись наизнанку, звуки истончились до низкого монотонного гула…
Воздух стал тягучим, как патока, и я перестала слышать собственное дыхание.
Огни вокруг отдавали зеленцой, из черноты вились тени. Очертания все еще выдавали земли Зак'Тари, но с ними было что-то не так: светящиеся лианы тянулись к небу, которого вовсе не было — вместо него над головой разливалась вязкая, мутная тьма, пульсирующая в такт моему сердцу.
— Он таки убил меня, да?.. — губы шепнули одну единственную жалкую мысль, от которой вмиг стало холоднее. — Так вот как выглядит загробный мир…
— Не-е-ет, — шепнул воздух. — Не вер-р-но, Арантэ-э-я…
Пространство сжалось, смазалось, а я вдруг рванула с места, скрываясь в черноте теней, чтобы в следующее мгновение миновать расстояние и взглянуть в…
Свои собственные глаза.
Ярко-зеленые, горящие неестественным светом, они смотрели прямо и с вызовом. Я стояла в том же самом месте, в яме, устланной черным переливающимся песком… Странно было видеть себя со стороны.
А позади возвышался массивный силуэт черной пантеры. И глаза зверя, сотканного из чистого мрака, пылали знакомым расплавленным серебром.