Глава 2 Как нажить врага за 40 минут

Яна
Я никогда не считала себя особо привлекательной. До старших классов, когда гадкий утёнок вдруг отрастил волосы, ресницы и ноги, преодолел пубертатные прыщи и начал одеваться не как дите малое.
Вдруг выяснилось, что я вполне себе привлекательна. Выяснила я это, разумеется, от сверстников и некоторых ребят из одиннадцатых классов. Некоторые всерьёз прочили меня на место Королевы выпускного.
Хотя сама я считаю, что это место за моей холеной и лучистой подругой – Ликой. Она ярче меня, остроумней меня, и ещё у её семьи есть суперсила – деньги. Вот уж у кого действительно, была я уверена, есть все шансы стать Королевой бала! Либо Лика, либо Ева Крылова – звезда параллели.
«Я, конечно, видела твоих Лику-Еву только в соцсетях, но королева – ты, – говорила Алтана, заплетая мне маленькие эльфийские косички. – Когда я наконец вытащу тебя на полигон, нарядим тебя Галадриэлью! Хотя нет, ты, скорее, Лютиен»…
Но самое важное для меня, конечно, не красота Лики, а её верность. Подруга была единственной, кто железобетонно встал на мою сторону прошлой весной, когда произошла та отвратная история.
На новогодней вечеринке я вдруг приглянулась однокласснику – Матвею Рогову. Это был тихий, мечтательный парень, кудрявый и добродушный. И таскался он за мной тоже тихо и деликатно. Иногда угощал кофе, иногда печеньем. Я по наивности не сообразила, что к чему. И вообще не придавала значения, ведь он вёл себя дружелюбно и с другими ребятами.
Но на восьмое марта Матвей, к сожалению, что-то для себя решил и перешел в наступление.
Он написал записку прямо на праздничной открытке с ландышами и положил ее на мою парту. Только некто сыграл с ним дурную, обидную шутку. Когда я вернулась с перемены на урок и развернула злополучный клочок бумаги, то увидела там набор оскорблений из прошлой жизни Яны – гадкого утенка. «Доска», «мышь» и «бледная моль» уживались буквально в одном предложении, тщательно выведенном на мелованной бумаге.
Я в долгу не осталась. Весь урок копила в себе злость, как в бурлящем котле. А на перемене догнала Матвея Рогова в коридоре. После чего подробно и в красках объяснила ему, что думаю по поводу его в целом и его литературного таланта в частности. И чем дальше я втаптывала его под плинтус своими доводами, тем пунцовее становились щеки несчастного пацана. Казалось, даже его кудряшки покраснели. Все это искристое безумие продолжалось до тех пор, пока Лика не прибежала на сей неравный баттл и не воскликнула:
– Боже, Янчик, там же просто любовная записка, ты чего!
Я осеклась на полуслове. Матвей смотрел в пол широко раскрытыми глазами, потом сбежал, пригибая голову, и ему в спину ему долго несся гогот на весь коридор. На меня же показывали, крутя пальцами у виска и перешептываясь.
После этого Матвей пару недель не показывался в школе, а потом перевелся в другую. А за мной закрепилась репутация мегеры и белки-истерички. Все быстро забыли, как потешались над ним, но хорошо запомнили, какой скандал учинила я якобы из-за любовной записки.
Открытка пропала с моей парты – кто-то её забрал, и я уже никому ничего не могла бы объяснить, даже если бы хотела.
Судя по реакции одноклассников сегодня, я по-прежнему белка-истеричка и мегера.
– Черный пиар – всё равно пиар, так ведь? – поднимает бровку Лика, утешительно гладя меня по плечу.
– Брось, Лик, – вздыхаю. – Я уже говорила, меня не интересует звание Королевы, герцогини и прочих баронов всея районной школы. Вот когда на тебя смотрят, как на ненормальную, это правда обидно, в титулы эти… Глупости!
– Не скажи, Янчик, – качает указательным пальчиком Лика и лезет в дизайнерскую сумочку за бумажными платочками. – Вот я бы не отказалась хотя бы от титула герцогини.
Мы смеемся, и Лика протягивает мне платочек. Я от души сморкаюсь и обещаю:
– Буду болеть за тебя.
– Да какое там болеть, – Лика печальным взглядом обводит класс. – Взглянуть не на кого! Кого Королем-то назначат, страшно подумать!
Не успевает она развить эту мысль, как Кать-Михална со свойственной ей кипучей энергичностью буквально вталкивает в класс двух новеньких и сама влетает следом, сияя, как фея Динь-Динь. Только вместо палочки у нее в руках фамильная указка, а сама Кать-Михална еще немного раздобрела за лето и теперь напоминает мешок фей Динь-Динь в обхвате. Что не умаляет её фантастической харизмы и кипучей энергии, которую словно подчёркивает копна рыжих волос.
– Пожалуйста, минуточку внимания! Я рада объявить первый в этом году классный час и сообщить, что у нас сразу два новеньких!
Я, как и все прочие, замечаю симпатичную внешность новичков, мазнув по ним взглядом, но мне особо не до них. А вот Лика, напротив, сканирует каждого, как Терминатор, что-то для себя отмечает и мгновенно принимается строить глазки тому, что повыше.
Да, парень хорош. Высокий, плечистый, с правильными чертами лица, тёмные волосы подстрижены каскадом до плеч и стянуты в свободный полухвост. Сложением он напоминает Давида Микеланджело, только, к сожалению, одетого. Даже несмотря на строгую синюю форму, которая сидит на нем как деловой костюм владельца корпорации, новенький по имени Филипп Орлов производит впечатление парня, которому не чужд спорт, а именно таскание железа или, например, плавание.
Он недавно переехал в Москву. Кать-Михална что-то говорит о знаменательных фактах недолгой биографии Орлова, но, пока все девчонки затаив дыхание смотрят на его статную фигуру, а ребята ревниво и насмешливо цыкают на девчонок, я залипаю на втором новичке.
Это коротко стриженный шатен с не менее спортивной фигурой, шрамом на брови и таким пронзительным взглядом, что на минуту я забываю дышать. Рубашка его формы расстегнута на пару пуговиц, галстук ослаблен, а рюкзак он держит, забросив на плечо. Кать-Михална представляет его – Артём Зацепин. Он коротко кивает классу и отправляется занимать приглянувшееся свободное место. Не спрашивая, кто там сидел до него и придет ли хозяин в ближайшее время. Его новый сосед по парте тоже как-то сразу для себя решает: ну занял Артём Зацепин место и занял. Значит, надо ему. Пускай сидит.
От этого новичка веет напором, какой-то даже опасностью, и я вдруг думаю, что таких парней, как он, не могут звать Артёмами. Артём – имя для хороших ребят, очень контактных, позитивных и доброжелательных. А в Зацепине доброжелательности – как в медвежьем капкане. Я невольно хихикаю над этой мыслью.
– У Артёма ивент-специализация, – бодро заканчивает Кать-Михална, и все поворачиваются ко мне.
– О-о, твой конкурент! – восторженно шепчет Лика.
Наверное, слишком громко, потому что Зацепин поворачивается к нам и смотрит на меня, не мигая. Пара секунд, когда мы залипли друг на друге, показались невероятно долгими.
Я вижу, как парни из класса пожимают руки новичкам и думаю, что их быстро посвятят в историю падения моего (какого-никакого) авторитета при первой же возможности.
Так и случается, судя по громкому шепоту и театральной жестикуляции предателей-одноклассников. Я замечаю, как лицо Филиппа немного вытягивается, н.о он вдруг заинтересованно смотрит на меня и сочувственно кивает. Внезапно.
– Фил просто кра-аш, скажи-и, – дергает меня за руку Лика.
– Да, – рассеянно соглашаюсь я.
Лика вдруг отстраняется и после паузы выдает:
– Ну да. Я тоже так думаю, – слово «тоже» она красноречиво выделяет.
– Он весь твой, – я улыбаюсь подружке, шутливо толкая ее в бок.
– Ну спасибо, что разрешила! – хихикает та и шёпотом добавляет, показывая свой телефон: – Катя говорит, отец Зацепина работает водителем у отца Орлова.
– О, так Орлов – важная птица, – хмыкаю я.
Тогда ничего удивительного, что Лика сразу западает именно на Филиппа. У подруги глаз-алмаз! Из любых предметов, занятий или людей она всегда сходу выбирает самое топовое, имбовое, дорогое.
Как обычно в начале года, после речей Кать-Михалны пришлось спуститься в библиотеку, получить гору учебных пособий и вернуться в класс.
После девятого у нас из обычных уроков остались русский, математика, история, иностранный язык, адаптированный курс обществознания с основами права и объединённый курс естественных наук, тоже адаптированный к нашим задачам. Освободившиеся часы заняли творческие дисциплины и проекты.
Стопка учебников и пособий тяжёленькая, предложу её папе вместо штанги, если дотащу до дома!
Я запинаюсь о порожек, взмахиваю руками, и учебники разлетаются по полу с грохотом, который могли услышать на Камчатке. Кто-то, конечно, сразу начинает ржать, кто-то ойкает. Я было обрадовалась, что хоть не упала – моё падение кто-то остановил – и тут заметила, как по жилету растекается большое кофейное пятно. Рядом с обалделым видом стоит новенький, Артём Зацепин. В его руке стаканчик с кофе.
Видимо, он меня поддержал, чтобы я не упала, и заодно щедро плеснул на меня кофейку!
Когда только он успел спуститься к кофейному автомату? И зачем притащил кофе в класс?!
Вокруг радостно гогочут надо мной, в глазах обидно щиплет.
– Я… – новичок хочет что-то сказать, но я не слушаю.
– Это не конкурент! – восклицаю, обернувшись к подскочившей Лике. – Это обезьянка-тупай!
Тут же беру себя в руки. Ни к чему раздувать скандал, репутация главной истерички параллели и так моя.
Ох. Учебный день еще толком не начался, а мне уже хочется, чтобы поскорее наступил вечер. Мне срочно нужно написать Призраку. Жалобным капсом.
Призрак – мой… друг, наверное. Хотя мы никогда не виделись вживую, общаемся только в Сети и в играх, и мы познакомились только летом – но он мой настоящий верный друг. Умный, весёлый, смеётся над моими шутками и всегда готов меня выслушать. То есть прочитать километры букв и написать в ответ что-нибудь поддерживающее.
Жаль только, что Призрак далеко, в Питере. Или это к лучшему? Иногда расстояние между нами убивает меня. А иногда мне кажется, что идеальная дружба возможна именно благодаря расстоянию и тому, что мы никогда даже не слышали голоса друг друга.
Так проще.
Но как обидно за жилет! Пятно, наверное, не отстирается! Пока кофе не просочился на рубашку, снимаю жилет, комом сую его в рюкзак и принимаюсь собирать учебники, сглатывая дурацкие слёзы.
Артём Зацепин делает шаг ко мне, но Лика решительно отодвигает его в сторону.
– Янчику надо помочь, а не мешать!
– Обезьянка-тупай, значит, – говорит Артём, а потом поворачивается и уходит.
Да уж! Сразу было ясно, что друзьями нам с Зацепиным не стать!