Солнечные летние тянулись медленно и лениво, наполненные различными заботами. А вечерами я мчалась к той самой беседке в глухой чаще леса. С Аэтернумом я виделась почти каждый вечер. Сначала мы говорили мало, пара фраз и я уезжала домой, затем наши диалоги становились всё длиннее и интереснее. Мы всегда вместе рассматривали беседку:
- Смотри, вот этот завиток… он будто повторяется. Сначала тут, потом на той колонне, а теперь ещё и на своде. Это узор или… письмо? - с любопытством подмечала я.
- Наверное и то, и другое. У эльфов линии часто одновременно и орнамент, и смысл. - отвечал Аэтернум
- То есть если смотреть просто как на рисунок — ты видишь красоту, а если знаешь язык — читаешь историю?
- Примерно так. Но не любой узор можно прочесть. Некоторые хранят только настроение.
- А этот? Он кажется тревожным. Вот эти острые линии будто режут круг.
- Похоже, что знак границы. Он говорит: «здесь заканчивается одно и начинается другое».
Я провела пальцем по линии, не касаясь:
-Значит, эта беседка — порог?
- Или напоминание о пороге. Не все двери открываются наружу.
- Звучит… пугающе и притягательно одновременно.
Я с улыбкой вспоминала наши разговоры. Он появлялся с наступлением сумерек, до полной темноты оставалось совсем немного времени, мне было необходимо возвращаться домой, нашим беседам не хватало времени. А мне было интересно с ним. Интересно узнавать его. Я ещё не встречала таких как он. Он красив, умен, сдержан, рассудителен, предельно четко и ясно излагает свои мысли. А главное, ему нравится то, что всегда привлекало меня, но что тщательно скрывалось от окружающих.
Я открыла дверь, за которой были узкие ступеньки, ведущие верхнюю боковую башню.
Поднявшись по ней, я попала в свою маленькую потайную башенку. Эта комната была намного мрачнее привычных эльфийский апартаментов. Можно сказать это мой строгий внутренний пассивный протест против моего образа жизни, которому мне приходилось следовать. Здесь преобладал черный цвет. Основным украшением комнаты служили камин, оформленный натуральным камнем и кованными металлическими элементами, большие массивные зеркала в деревянных и кованых рамах. На стенах были светильники в виде факелов, пара картин с портретами неизвестных мне людей, привлекших моё внимание своей красотой, грациозностью и мертвенной бледностью в мрачных тонах. Были здесь и кованые подсвечники, и цепи, хаотично свисающие с потолка и тянущиеся вдоль стен, и хрустальные подвески, которые неподражаемо сверкали в свете свечей и ламп.
А самое главное здесь находились вещи принадлежащие разным расам. Что-то я находила в поездках и при вылазках, что-то перекупала или выменивала. К большому сожалению данные предметы негласно не приветствовались в обществе и уж точно не одобрялись в моей семье.
Например, у меня имелся защитный плащ дроу – раса темных эльфов, которые давно вымерли. Этот плащ называется павафви и считается волшебным. В чем волшебство я ещё не выяснила, но хотелось бы верить, что старец, у которого я этот плащик выменяла, не обманул меня.
Я провела пальцами по холодной стали гномьей секиры, посмотрела на клык оборотня закованного в серебряную оправу, затем на кубок со строгими вензелями будто бы из замка самого вампира. Страшилками про этих существ в детстве нас пугали бабушки. Кто-то говорит, что они когда-то существовали, кто-то говорит, что это сказки. Но если сказки, тогда почему то там, то тут всплывают различные истории об этих существах и их вещи? Может вампиры и демоны тоже существовали и вымерли так же, как дроу и гномы.
Я вздохнула.
Тут же у меня была и стопка книг, которые я перетащила сюда подальше от чужих глаз.
Устроившись в кресле я открыла очередную книгу. Я просто листала её, думая о своём.
В витых узорах беседки эльфийские мотивы я узнала сразу, латынь различить тоже не составило труда.
Внезапно мой взгляд упал на странный вензель. Кажется именно такие элементы служили узорами той странной беседки.
- Уктена – я прочитала название этого символа. Прочла название книги – Лесные сказки. Это не эльфийская книга. Я перелистала старые пожухлые некачественные страницы книги. Человеческая книга. Я вспомнила: «Лесные сказки» мне продал мой друг Лексис два года назад. Я выменяла её у него на серебряную заколку и копию моей недоверчивой физиономии в момент, когда он заявил: «Отдай заколку, а книга — подарок». Книга была человеческая, дешёвая, с перепачканными пальцами страницами. Он уверял, что люди пишут такое для своих детей — сажают их вечером на колени и рассказывают про оборотней и ведьм, чтобы не разбегались в лес.
Я потом долго смеялась. Раса сажает детей на колени и вместо сказки про добрую лань рассказывает, как по ночам расчеловечиваются оборотни.
Лексис ещё тогда лениво спросил, зачем мне это.
- Для коллекции. - ответила я.
- Скучная коллекция, — сказал он и зевнул. — Складывать мёртвые вещи к мёртвым вещам.
- Это не мёртвые вещи. Это честные вещи. От них хотя бы не пахнет недоговорённостью.
- Смотри-ты, — протянул он, и улыбка у него была какая-то не такая, как обычно.
Продолжив чтение я узнала, что этот знак принадлежит символике оборотней. Отложив книгу я подошла к клыку оборотня. Внимательно рассмотрев серебряную оправу я увидела ещё похожий знак. Затем я подошла к секире. Рукоять была украшена резьбой, такие же узоры были по бокам основания беседки.
Я забегала по комнате судорожно вспоминая куда я спрятала свитки, когда-то выменянные в придорожном кабаке у проезжающего человека. Выдвинув старый пыльный сундук с различным барахлом я быстро нашла эти записи. Расовая символика. Взяв книгу с лесными сказками и эти записи принялась внимательно изучать содержимое.
- В этой беседке переплетены мотивы различных рас. Но зачем? Я достала тетрадь и перерисовала вензель — медленно, борясь с рукой, которая явно собиралась добавить завиток от себя. Эльфийская рука, испорченная многими годами каллиграфии, не выносит несовершенного знака. А знак был несовершенный. Несимметричный.
Свеча у подсвечника качнулась, когда я закрыла петлю. Огонь не погас — он просто изменил направление, будто я дунула со стороны окна. Окно было закрыто.
Я посмотрела на страницу. Знак смотрел на меня — так меня угораздило его нарисовать: хвост вензеля оканчивался петелькой, похожей на глаз. «Лесные сказки» у меня были открыты на главе, где оборотень учил охотника, как не попадаться: «Не повторяй знаки вслух. Не рисуй их дважды». Почему-то это меня не остановило, а разозлило.
- Дважды, — сказала я и нарисовала его ещё раз. Рядом.
Свеча погасла. Сама, тихо, без запаха, без искры — как будто её задули изнутри.
Хватит. Я закрыла тетрадь, задвинула её под сундук и сказала себе то, что говорил мне отец на каждом допросе: воображение — роскошь, на которую у дочери лорда нет средств. Но, спускаясь по ступеням вниз, я считала их по-новой. Тридцать две. Как всегда. И всё же десятую мне почему-то захотелось пропустить.
←
Не так должно быть
Глава 5. Лесные сказки · 5 из 8
Глава 5. Лесные сказки
~5 мин · Сохранить место
Продолжайте с того же места
Войдите или создайте аккаунт, чтобы сохранять прогресс и возвращаться к начатым книгам на любом устройстве.
Войти и сохранить место Можно просто читать дальше — бесплатные главы открыты без входа.