В доме словно поселился траур. Мама тихо плакала, Ларс вцепился в мою руку и не отпускал. На отца было страшно смотреть. Высокий, широкоплечий, сильный мужчина будто разом сдулся. Плечи его поникли, а на лице появилась нездоровая бледность, но он, как самый главный и старший в семье, не мог показать слабость, и я была за это благодарна. В его взгляде чередовались обречённость с непонятной решимостью, но одно я знала точно — отец будет беречь нашу семью до последнего. Тогда я ещё не предполагала, что у него созрел план. Плохой, возможно, немного безумный, но план с шансом утром выйти из ледяного леса живой.
— Пора. — Я сказала негромко, но все вздрогнули, а мама залилась слезами, с силой прижимая руки к животу. — Мама, больно? — Я забеспокоилась и попыталась встать, но Ларс грузом повис на мне.
— Нет-нет. Плохо. Да как же так! — Мама бормотала и причитала, бубнёж переходил в крики, а после сменялся громкими всхлипами, и так по новой.
— Ларс, отцепись от Аниссы, — потребовал отец. — Принеси для мамы настойку успокоительного, а я Аниссу в комнату провожу. — И после короткой паузы твёрдо произнёс: — У нас нет выбора. Нужно следовать правилам.
Так и получилось, что вместо мамы, которая должна была помочь мне подготовиться к брачному обряду, со мной в комнате остался отец. Перед этим он успел куда-то забежать и прихватить с собой холщовый мешок, содержимое которого полетело на мою кровать.
— Что это? — непонимающе обратилась я к нему.
— Мы не нарушим правила, если этого никто не увидит. — Он кивком указал на кучу сваленных вещей.
Я придвинулась к кровати и начала копошиться в разнообразных рубахах и штанах.
— Выбери то, что будет менее видно под платьем.
— Чем плоха моя одежда? — всё же спросила я, не совсем понимая, для чего отец принёс вещи, среди которых были и его, и мамины.
— Нужны просторные. Как мне кажется. — И больше не сказав ни слова, отец развернулся и вышел из комнаты, оставляя меня наедине с самой собой и маленькой горой надежды из вещей.
Никто не знал, откуда в Ройвере зима, всегда разожжённые печи, отдающие тепло и огонь, еда и одежда. Также никто не знал, почему ни одной невесте ледяного лорда не удалось выжить.
Жители не задавались вопросом, почему каждый раз при появлении костра незамужняя девушка должна встать в круг и вместе с другими незамужними ухватиться за ленту в странном танце. Этому просто следовали. Староста и его приближённые строго следили, чтобы традиции выполнялись. Тех, кто нарушал, наказывали силой Бывали случаи, что девушку могли раздеть насильно, если она посмела надеть что-то больше свадебного платья. Одеяние невесты — простое хлопковое платье до пят — само появлялось в комнате выбранной девушки. Как и прочим, никто этим не интересовался. Важно лишь подчиняться правилам… От этой мысли меня передёрнуло. Мы жили вполне вольно, но внезапные брачные обряды, которые могли проходить несколько раз в год или ни разу за несколько лет, всегда выбивали из колеи. Они приносили горе в семью. А главное, у девушек не было выбора.
Ройвер небольшой, заснеженный, холодный, в прозрачном непроходимом коконе, и каждый житель боялся, что, если не привести девушек в назначенный час, пропадёт всё. Тепло, еда и, самое главное, надежда, что ещё хоть один год, но все будут живы.
Правила выполнялись, а если кто-то пытался сбежать, её находили и насильно приводили. Я могла сама сбежать в ледяной лес, могла попытаться в отчаянии пройти сквозь преграду, но ни то ни другое было невозможным. Вокруг Ройверских земель сейчас было лето. Прохожие, путники, любопытствующие приезжали смотреть на наш замерший, отколовшийся мир. Мы застыли во времени несколько веков назад. Сохранилась лишь легенда, будто лорда этих земель прокляла невеста во время брачной церемонии. Она умерла в студёную зиму и пожелала возлюбленному замерзать до тех пор, пока другая невеста не растопит лёд. Говорят, душа той девушки высвободилась, но не ушла. Она окутала наш Ройвер и оберегает людей, даря тепло и еду, но взамен устраивает смотрины невест. Что самое странное, войти к нам можно, но выйти уже никогда. Именно поэтому мы ещё не вымерли. Люди трусливые по своей натуре, но находятся и любопытные смельчаки или просто дураки. А когда они понимают, что назад пути нет, ломают о прозрачную преграду не только свои носы, но и разбивают головы в отчаянии. К счастью, всегда находится тот, кто приютит таких любопытных, а после женит или выдаст замуж. Так или иначе, а выйти я не смогу. Прятаться тоже: староста соберёт людей и придёт в наш дом. Остаётся попробовать одеться потеплее и верить, что одежда меня спасёт.