Глава 2 Странник.

Рэй, наконец-то, вернулся - ко дню рождения любимой дочери; как всегда по возвращении, со сдержанной нежностью обнял он "свою малышку", поцеловал в щёку и без лишних церемоний вручил обещанный подарок-сюрприз: внутри стеклянного купола размером с детский мячик, с которого легко соскользнул чехол красного атласа, под тихую завораживающую музыку танцевала златовласая женщина из сновидений Литы, с таким же золотокудрым ребёнком на руках. Девушка замерла на миг, побелевшие губы дрогнули в немом вопросе; но, оправившись от волнения, с должной искренностью поблагодарила отца.
Тот словно и не был удивлён реакцией дочки на долгожданный подарок,- как и сюрпризом, ожидавшим дома. Мужчина спокойно и вежливо поздоровался со вскочившим при его появлении молодым незнакомцем и пригласил всех на садовую террасу, пить чай с праздничным тортом. Стояли тёплые дни золотой осени - и под тёплым заинтересованным взглядом карих глаз Рэя юноша вновь поведал то немногое, что смог припомнить. Он - старший (лет восемнадцати- двадцати) среди многочисленных детей в семье вечных скитальцев, "странников". Их семья продвигалась к южным озёрам и остановилась на ночлег в большом городе, неподалёку отсюда, в дешёвой гостинице. Наутро, очнувшись от забытья, парнишка обнаружил себя сидящим на ступенях крыльца, под дверью той самой злополучной гостиницы, с холщовым мешком в руках, набитым весьма потрёпанного вида вещами (неизвестно даже, принадлежали эти вещи ему или кому-то другому). Память не сохранила ни возможных ночных происшествий, ни собственного имени, ни имён родителей, братьев или сестёр; лица родных всплывали в памяти смутно, будто во сне. (Знал точно одно - странники редко путешествуют в одиночку - и это страшило по-настоящему.) "Оседлые" жители, самые сердобольные, посочувствовали бедному юноше и посоветовали обратиться к местному учёному, проживающему за городом; не преминув предупредить, что учёный господин живёт весьма замкнуто и уединённо, но в помощи вряд ли откажет.
Чаепитие близилось к завершению; лучи уходящего солнца мягко подсветили высокий лоб с едва тронутыми сединой висками гостеприимного хозяина дома и вьющиеся непослушные волосы его юного собеседника, непокорными прядками спадающими на слегка смущённое лицо того, казавшееся в неверном освещении почти мраморным. Именинница невольно любовалась мужчинами, стараясь уловить каждое слово их беседы, безотчётно ощущая невыразимое, неведомое ей ранее, неясное счастье. Похоже, отцу весьма понравился хорошо воспитанный и довольно-таки скромный для обыкновенного бродяги-пилигрима гость. Нянюшка разделяла мнение и благодушное настроение воспитанницы, хотя что-то явно беспокоило чуткую наставницу; необъяснимая тревога время от времени передавалась и девушке (через ласковые и одновременно нервные прикосновения "тени", через шорохи- вздохи в саду и через странные - то ли свои, то ли чужие - мысли-всполохи ).
-Я так понимаю, - в итоге уточнил Рэй, - вы желаете пройти процедуры по скорейшему восстановлению памяти, а, возможно, готовы и на операцию?
-Да, вы правы! - Синие, с поволокой, глаза юного скитальца сверкнули отчаянной решимостью, прежде чем он потупил взор на красивую чашку с отпитым чаем.- Буду безмерно вам признателен.
-Мы попытаемся решить вашу проблему. Как же нам звать вас, молодой человек?
-Зовите... Странником, если угодно...
Подуставший после дальней поездки учёный попрощался коротко и удалился к себе в кабинет отдыхать. Неловкая, непривычная тишина застыла в воздухе (няня тоже молчала). Сад онемел после заката: ни единого порыва ветра, ни шелеста, ни единой чётко уловимой вибрации биения сердца сада. Нарушил безмолвие гость:"Прогуляемся перед сном", - наполовину вопросом, наполовину утвердительно произнёс он. Лита только кивнула в знак согласия и улыбнулась. Молодые люди не в первый раз гуляли вместе по вечернему саду - под неусыпным присмотром наставницы, в её приятной, ненавязчивой компании. Сейчас присутствия нянюшки совсем не чувствовалось, и девушка была несколько растеряна.
Прогулка всё же бодрила и придавала силы.
-Мы рады, что вы гостите у нас, Странник,- решилась заговорить повзрослевшая на год хозяйка , останавливаясь под старой раскидистой берёзой, доверчиво глядя в глаза тому, к кому обращалась. - И я, и нянюшка успели привязаться к вам.
Юноша принял этот взгляд и не отвёл, как делал обычно, свой.
- Спасибо за доброту и радушие! - сказал он просто и чуть застенчиво. - Вы мне очень симпатичны, Лита.
Внезапно осмелев и тихо рассмеявшись, шутливо добавил:
- Ваши глаза напоминают жёлто-зелёных рыбок с рыжими плавниками, плавающих в южных озёрах.
- А ваши... твои... глубоки и чисты, подобно тем сказочным озёрам! - засмеялась в ответ его спутница.
Непреодолимое желание обнять друг друга перевесило робость и приличия. Они долго простояли так, забыв обо всём на свете, под нависшей прямо над ними большим фонарём полной луной, укрывшей бледным светом их хрупкие фигурки.