Они миновали перекрёсток, когда Рэйн остановилась, опершись рукой о капот заброшенного фургона. Она сдвинула респиратор чуть ниже подбородка, тяжело выдохнула и посмотрела на спутницу в упор.
— Слушай, — голос Рэйн звучал хрипло и сухо от дорожной пыли. — Разговаривать с пустотой — то еще удовольствие. Как обращаться-то? Не «эй» же всё время орать, когда улей за спиной зашевелится.
Она прищурилась, окинув взглядом фигуру в черной куртке, испачканные мазутом пальцы и кольца на руках.
— Будешь Джейн, — бросила она коротко. — Как Джейн Доу. Всех неизвестных так писали, когда ещё кто-то вёл учет. Подходило и мёртвым, и тем, кто просто потерялся по дороге.
Рэйн внезапно замолчала, уголки её глаз под высокими прядями рыжих волос собрались в лучики, и она коротко, хрипло рассмеялась. Звук получился сухим, похожим на шорох сухих листьев под подошвой.
— Надо же, — качнула она головой. — Рэйн и Джейн. Прямо парочка из старых довоенных историй про дурацкие детективы. Надо же было сразу не сообразить.
Она снова потянула ткань респиратора на лицо, скрывая усмешку, и зашагала дальше.
Она шла в шаге позади, пробуя имя на вкус. Джейн. Оно звучало чужой, гладкой стекляшкой, которую перекатываешь во рту. Не прилипало к зубам, не отзывалось в пальцах, как мазут или тяжесть трубы. Просто слово. Никакого прошлого за ним не стояло, но на безрыбье и это годилось лучше, чем звенящая пустота в голове.
Улица сужалась. Дома по бокам сдвигались ближе, затягивая небо серой, сальной пеленой.
— Здесь держись ближе к стене, — не оборачиваясь, бросила Рэйн. — Раньше тут был торговый центр. Под стеклом у них теперь сады. Свет любят, суки. Если крыша провалилась и внутри солнце — обходи за квартал. Там бутоны с кулак размером, и когда они раскрываются, жёлтая пыль стоит столбом до самых облаков.
Джейн молча кивнула, переступая через толстый, оплетённый мхом провод, лежавший поперек дороги. Внутри продолжала монотонно гудеть невидимая турбина, глуша остальной мир, но взгляд цеплялся за детали: выцветшую вывеску аптеки над заколоченным входом, остов сгоревшей легковушки, забитый серым ковром из прелой листвы. Город казался огромным могильником, который медленно, лениво переваривали гигантские зелёные зубы.
— А твои... команда? — выдавила Джейн, чувствуя, как пересохло в горле. — Они тоже там, внизу?
Рэйн замедлила шаг, но останавливаться не стала. Плечи её в тактическом жилете напряглись.
— Там. Сидят в подвале бывшей подстанции, — глухо отозвалась она из-под респиратора. — Место сухое, бетон толстый, лианы сквозь перекрытия пока не пробились. Но долго не просидим. Еды на неделю, фильтры для воды на исходе. Если бы не то проклятое реле...
Она оборвала фразу, резко вскинув руку в жест «стой».
Впереди, нависая над дорогой, из разбитого окна второго этажа свешивалось нечто тяжелое, похожее на тушу гигантского паука, целиком сплетенного из багровых стеблей. Оно покачивалось в сыром воздухе, принюхиваясь к запаху свежей крови, сочившейся из раненого плеча Джейн.
Паук из стеблей качнулся сильнее, будто нащупывая невидимую нить. Из его центра, там, где у живого существа должна быть голова, свесился толстый жёлтый бутон — закрытый, тугой, с влажными краями.
— Не дыши, — шепнула Рэйн. Голос её упал до скрежета.
Она медленно, без единого звука сняла с плеча арбалет, присела на одно колено и вжала приклад в плечо. Тетива натянулась с едва слышным сухим щелчком.
Джейн вжалась спиной в холодную стену дома. Плечо саднило, горячая кровь пропитывала куртку, капая на бетон, и этот запах казался ей сейчас громче крика. В голове на секунду оборвался ровный гул турбины, уступив место бешеному стуку в висках: раз, два, три.
Стеблевой паук замер. Жёлтый бутон на мгновение дрогнул, приоткрываясь, выпуская наружу тонкую струйку матово-жёлтой пыльцы. Она повисла в воздухе прямо над ними, медленно растворяясь в тумане.
Рэйн выдохнула носом и плавно потянула спуск.
Тетива рявкнула коротко и зло. Тяжёлый болт вошёл точно в центр багрового сплетения, пробив тугую броню из стеблей. Тварь дернулась, беззвучно разваливаясь на куски, обдавая асфальт брызгами густого растительного сока. Жёлтый бутон лопнул, но пыльца осыпалась впустую, забившись в пыль у их ног.
— Бежим, — бросила Рэйн, не поднимаясь полностью. — Сейчас потянется остальная стая.
Они рванули вперёд, не разбирая дороги. Боль в ноге и обожжённое плечо прорезались искрами в сознании, но Джейн не отставала, попадая след в след за Рэйн, отсчитывая про себя проклятые шаги.
Улица резко оборвалась тупиком из рухнувших плит и бетонной крошки, за которой угадывался ржавый козырек входа в подземную подстанцию. Рэйн ударила кулаком в металлическую дверь три раза, потом пауза, ещё удар.
За дверью звякнуло железо, послышался глухой скрежет отодвигаемого засова, и в узкой щели показался чей-то настороженный глаз.
Замок тяжело щелкнул внутри двери. Тяжелое железо с глухим скрипом подалось внутрь, впуская в сырой полумрак густой запах машинного масла, озона, хлорки и терпкого травяного чая.
— Рэйн, какого чёрта так долго? — выдохнул голос из темноты.
В проёме показался парень — светловолосый, чуть моложе остальных, с мягкими чертами лица, которые портила лишь въевшаяся в кожу серая пыль. Он не держал оружие, только нервно перебирал пальцами край засаленного рукава. За его спиной в тусклом свете аварийных ламп виднелась крупная фигура бугая в заношенной рабочей куртке, с тяжелым разводным ключом в руке, и невысокая женщина в сером свитере с закатанными рукавами.
Парень первый шагнул вперёд, помогая Рэйн вытянуть дверь, и вдруг резко замер. Его взгляд упал на Джейн.
В его светлых глазах мелькнуло тихое удивление. Он едва заметно повёл плечом, словно прислушиваясь к звуку, которого больше никто не слышал, и на секунду между ними словно натянулась тонкая, едва уловимая струна — глухой резонанс двух тел, одинаково чутких к этому мертвому миру. Гул турбины в голове Джейн на мгновение дрогнул и сменился странным, пульсирующим теплом.
— Закрывайте герму. Быстро, — бросила Рэйн, переступая порог. Левый рукав куртки Джейн, пропитанный зеленой жижей от лозы, кровью и грязью, плотно прилип к коже, надежно скрывая запястье и выжженные на нем цифры.
Бугай с ключом перегородил проход массивным плечом. Лицо у него было тяжелое, обветренное, со следами старой драки у брови. Он мрачно оглядел бледное лицо Джейн, ее окровавленное плечо и изодранную штанину, а затем тяжело выдохнул через нос.
— Кого это ты приволокла? — голос у него был глухой, спокойный, но в нем сквозила открытая враждебность. — Нам тут гостей только не хватало. Лишний рот и свежая кровь.
Невысокая женщина в свитере подошла ближе, вытирая руки о вафельное полотенце. Она молча скользнула взглядом по ранам Джейн, но в глазах за линзами очков мелькнула лишь цепкая, профессиональная настороженность — так смотрят на пациентов, чей диагноз не сулит ничего хорошего.
— Живое мясо, судя по всему, — негромко отозвалась она, разворачиваясь к стеллажу с медикаментами. — Хватит стоять в проходе, Дэм. Затворы закрывай. Пусть проходит.
Светловолосый парень мягко, почти невесомо коснулся здорового локтя Джейн, помогая ей сделать шаг внутрь убежища, и тихо шепнул:
— Пойдём. Я Лео, кстати.
Джейн кивнула, морщась от боли в пробитой лодыжке. Тяжелая гермодверь за их спинами со скрипом встала в пазы, отрезая их от гниющего, дышащего туманом города.
Рэйн скинула арбалет и разгрузку на первый попавшийся ящик.
— Слушай сюда, — обратилась она к Джейн, понизив голос, пока женщина в свитере гремела склянками, а Дэм с лязгом задвигал засовы. — Мы в бывшем узле связи. Здесь сухо, и сюда пока не пролезли корни. Аврора, — Рэйн кивнула на женщину с пинцетом и бинтами, — здесь за главного по части латать дыры в телах. До катастрофы работала с биопрепаратами, так что в местной заразе разбирается лучше всех нас. Терпи, если будет больно.
Затем Рэйн перевела взгляд на угрюмого бугая, который теперь исподлобья сверлил Джейн немигающим взглядом:
— А тот шкаф с ключом — Дэм. Раньше работал на режимных объектах в пригороде, привык никому не доверять. Просто не делай резких движений.
Лео тем временем подсунул Джейн складной стул, помогая ей сесть.
— Ну а я… просто ношу то, что плохо лежит, — виновато улыбнулся он одними уголками губ, присаживаясь рядом на перевернутый ящик. — И знаю улицы этого города лучше, чем кто-либо из них. Главное — не попадаться корням на глаза.
Спирт обжег вскрытую кожу на плече, и Джейн невольно дернулась, до боли сжав край металлического сиденья. Аврора только коротко выдохнула, не прерывая работы. Ее движения были скупыми, отточенными.
— Сиди ровно, — негромко бросила медик. — Еще лодыжку штопать. Тебе крупно повезло, что эта дрянь не пустила споры прямо в кровоток.
Рэйн тяжело рухнула на соседний стул и притянула к себе кружку с горячим травяным чаем, обхватив ее озябшими пальцами.
— Повезло нам обеим, — хрипло начала Рэйн. Дэм скрестил руки на широкой груди, приготовившись слушать. — Пошла в цех за реле, как и планировала. Проверила щиток. Смотрю — а на бетоне она. Валяется в отключке. Я сначала решила, что труп. А потом она начала шевелиться.
Джейн слушала голос Рэйн сквозь ватную преграду. Боль в плече и ноге пульсировала, сливаясь с назойливым шумом где-то на затворках сознания. Она прикрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание, и снова почувствовала это. Легкое притяжение.
Она приоткрыла глаза. Лео смотрел на нее. В тусклом свете ламп его волосы казались почти белыми на фоне ржавых труб. Стоило им встретиться взглядами, как стальной гул в голове Джейн снова стих. Это было похоже на тихое дыхание спящего леса — безопасного, первозданного. «Всё хорошо», — читалось в его светлых глазах. Лео едва заметно моргнул.
— И что потом? — глухо спросил Дэм. — Она проснулась, и вы пошли пить чай?
— Вроде того, — мрачно кивнула Рэйн, делая глоток. — Стоило ей очнуться, как улей среагировал. С потолка рухнула лоза, пробила перекрытия. Разбудили всю грибницу. Сразу ударила шипами — пропорола ей плечо и зацепила ногу, потащила к провалу в полу.
Аврора, обрабатывающая в этот момент рану на лодыжке Джейн, недовольно покачала головой, вытаскивая остатки зеленой слизи.
— Я думала, всё, конец, — призналась Рэйн. — Но она не растерялась. Нащупала обрезок трубы и умудрилась взять стебель на излом, как рычагом. Расширила кольцо, а я уже всадила болт в узел. Рванули к стене и вышли наружу через старый пролом. Еле унесли ноги.
Все взгляды разом скрестились на Джейн. Даже Дэм перестал подпирать стену и тяжело подался вперед.
— Откуда ты вообще взялась в закрытом цеху? — спросила Аврора, не поднимая глаз от бинтов.
Джейн сглотнула. Липкий страх подкатил к горлу, а левая рука инстинктивно прижалась ближе к телу, охраняя спрятанную под грязью тайну.
— Я... не знаю, — ее голос прозвучал хрипло, надломленно. — Я ничего не помню. Ни как там оказалась, ни что было до этого. Только вспышки. Мастерская. Запах солярки. Я просто проснулась на бетоне.
Дэм издал глухой, издевательский смешок.
— Амнезия. Как удобно, — процедил он, отталкиваясь от стены. — Притащила в наше единственное безопасное место девку без памяти, которая будит улей одним своим шевелением. А если она инфицирована? А если за ней по запаху придут остальные?
Джейн вжалась в стул, ожидая удара. И снова ее взгляд, словно магнитом, потянулся к Лео. Парень чуть подался вперед, готовый в любую секунду встать между ней и нависающим Дэмом. Он не произнес ни слова, но Джейн физически ощутила исходящую от него волну спокойствия. «Я тебя слышу».
— Если бы она была инфицирована, у нее бы уже начался некроз тканей или споровая лихорадка, — холодно отрезала Аврора, закрепляя последнюю повязку хирургическим скотчем. Она наконец выпрямилась и посмотрела Дэму прямо в глаза. — Зрачки в норме. Реакции адекватные. Температуры нет. Заканчивай параноить, Дэм. Нам всем нужно выспаться.
Аврора молча сложила окровавленные пинцеты в металлический лоток. Включив воду над потемневшей от ржавчины раковиной, она принялась тщательно, с пугающей методичностью отмывать руки.
Джейн неловко поерзала на металлическом стуле, чувствуя себя неуютно под этим тяжелым, хотя и отведенным в сторону взглядом.
— Спасибо... за то, что зашили, — хрипло выдавила она. Голос сорвался, прозвучав жалко в звенящей тишине узла связи.
Аврора даже не обернулась. Лишь едва заметно кивнула, закручивая кран, и это холодное, отстраненное молчание пугало Джейн едва ли не больше, чем открытая враждебность Дэма. Она почувствовала себя не человеком, а очередным биологическим образцом на столе лаборанта.
— Пошли, — Рэйн кивнула в сторону узкого коридора. — Будем считать, что знакомство состоялось.
Джейн оперлась здоровой рукой о стену и тяжело поднялась. Боль в пробитой лодыжке тут же прострелила до самого колена, и она невольно зашипела, прикусив губу. Стараясь не сильно отставать, она захромала следом за Рэйн.
Они вошли в просторное помещение, которое когда-то служило серверной. Вдоль стен высились мертвые металлические стойки с путаницей обрезанных кабелей. Теперь между ними были натянуты веревки с полусухой одеждой, а на полу лежали туристические пенки и спальные мешки. Где-то за стеной монотонно гудел старенький дизель-генератор. Эта низкая внешняя вибрация странным образом наложилась на тот самый гул «турбины» в голове Джейн, и ей вдруг стало немного легче дышать — внешний звук удачно маскировал внутренний.
Рэйн вытащила из-за крайнего стеллажа свернутый спальник и бросила его на свободный матрас в углу.
— Падай здесь. Если ночью захочешь отлить — ведро в конце коридора направо. Дальше желтой линии на полу не заходить, там растяжки.
Джейн поймала мешок, медленно оседая на матрас.
— Долго вы... — она запнулась, обводя взглядом сырые бетонные стены. — Достаточно вы уже здесь живете? Безопасно тут?
— Достаточно, чтобы до сих пор дышать, — отрезала Рэйн, стягивая тяжелые ботинки. — Но гарантий тебе тут никто не выпишет.
В серверную тяжело ввалился Дэм. Джейн инстинктивно вжала голову в плечи. Бугай молча прошел к своему месту у самого выхода, бросил на пол куртку и с глухим лязгом положил свой разводной ключ прямо под самодельную подушку. Устраиваясь на ночлег, он сел так, чтобы держать новенькую в поле зрения.
Джейн заставила себя поднять голову и посмотреть на него, но почти сразу отвела взгляд, не выдержав этого тяжелого, сверлящего давления. Она поспешно подтянула колени к груди, здоровой рукой прикрывая грязный левый рукав. «Только не смотри на запястье, — билась в висках паническая мысль. — Если он увидит цифры, он вышвырнет меня за дверь».
Аврора скользнула в комнату следом, тихая, как тень. Она опустилась на свой матрас в дальнем углу, достала из кармана свитера потертый блокнот с огрызком карандаша и принялась что-то мелко записывать.
Джейн вздрогнула, когда сбоку, совершенно бесшумно, опустился на корточки Лео. Он старался не пересекаться взглядом с Дэмом. В руках парень держал небольшую металлическую флягу и чистую, сложенную квадратом ткань.
— Держи, — шепнул он, протягивая вещи. — Умойся. Вода ледяная, но пыль и мазут снимет.
— Спасибо, Лео, — едва слышно отозвалась Джейн. Она потянулась за флягой, и их пальцы на секунду соприкоснулись. Руки у него оказались на удивление теплыми.
Лео не стал сразу уходить. Он задержался на мгновение, и их глаза снова встретились в полумраке серверной. В тусклом свете дежурной лампы его перепачканное лицо казалось спокойным и открытым. Между ними снова проскользнула та невидимая вибрация — тихий резонанс, от которого у Джейн расслабились сведенные судорогой плечи. Это было безмолвное обещание, что этой ночью её никто не тронет. Она несмело улыбнулась ему одними уголками губ, и Лео ответил таким же едва заметным, теплым кивком.
Свет в комнате мигнул и погас, оставив только красные точки аварийных диодов под потолком.
Джейн легла на спину, укрывшись краем спальника. Плечо дергало, нога ныла, а кожу на левом запястье под слоем присохшей грязи невыносимо жгло. Она крепко прижала больную руку к груди, вслушиваясь в ровный гул генератора и тихое, размеренное дыхание Лео буквально в двух шагах от себя. Несмотря на страх перед Дэмом и пугающее молчание Авроры, усталость взяла свое, и тяжелая, липкая тьма сна начала мягко затягивать её в свои объятия.
Тьма во сне была густой, как холодный кисель. Она пахла хлоркой и приторно-сладким — тем самым запахом гнили, что стоял над городом.
Джейн казалось, что она идет по бесконечному узкому коридору. Под босыми ногами хлюпала вода, а может, и не вода вовсе. Металлические стены ритмично сжимались и разжимались, словно легкие огромного больного животного. Гул турбины в голове нарастал, сливаясь с глухим, тяжелым стуком — пульсом, бьющимся где-то под бетонным полом. Внезапно сверху, из вентиляционной решетки, посыпался пепел. Или это были белесые споры? Они забивались в нос, оседали на языке горечью. Джейн попыталась закричать, попыталась поднять руки, чтобы закрыть лицо, но запястья оказались намертво стянуты то ли проводами, то ли живыми, пульсирующими лозами. Что-то холодное и скользкое коснулось ее шеи. Дышать стало нечем.
Она рванулась, втягивая воздух со сдавленным хрипом, и резко распахнула глаза.
— Тише... тише, всё хорошо, — теплые пальцы едва ощутимо гладили её по здоровому плечу.
Джейн дернулась, инстинктивно подтягивая колени к груди и свободной рукой накрывая левое запястье. Сердце колотилось где-то в горле, по лбу катился холодный пот. В первые секунды она не могла понять, где находится, ожидая, что с потолка вот-вот рухнет багровая лоза.
Но над ней был только бетонный свод бывшей серверной, слабо подсвеченный красными аварийными диодами. А рядом, сидя на корточках у самого края ее матраса, был Лео.
Он убрал руку, как только понял, что она проснулась, и замер, внимательно глядя ей в лицо. В темноте его светлые глаза казались почти прозрачными.
— Кошмар? — шепотом спросил он. Голос у него был мягкий, шелестящий, как сухая листва.
Джейн судорожно сглотнула, пытаясь унять дрожь. Она бросила быстрый взгляд в сторону выхода. Дэм спал, повернувшись спиной к комнате, но его тяжелое дыхание было ровным. В дальнем углу неподвижно лежала Аврора, закутавшись в спальник с головой. Никто не проснулся.
— Да, — так же тихо выдохнула Джейн, убирая прилипшую ко лбу прядь волос. Пальцы все еще предательски дрожали. — Там было... душно. Как будто я под землей, и меня что-то держит.
Она ожидала, что Лео скажет какую-нибудь банальность из серии «тебе просто приснилось», но он не стал. Вместо этого парень чуть склонил голову набок, словно прислушиваясь к ее словам, и в его взгляде мелькнуло странное, глубокое понимание.
— Город иногда так делает, — едва слышно произнес он, опускаясь на пол рядом с её матрасом и обхватывая колени руками. — Лес снаружи... он ведь не просто растет. Он дышит. И те, кто слишком долго его слушает, начинают видеть его во снах. Я тоже часто вижу, как стены смыкаются.
Джейн немного расслабилась, чувствуя, как паника медленно отступает. Рядом с ним этот пугающий резонанс в её собственной голове становился тише, спокойнее. Она осторожно высвободила левую руку из-под одеяла, пряча измазанный рукав с меткой под бок, и повернула голову к парню.
— Почему ты не спишь? — шепнула она, вглядываясь в его профиль, очерченный тусклым красным светом. — Твоя смена дежурить?
Лео покачал головой, и на его губах снова появилась та робкая, чуть виноватая улыбка.
— Нет. Дэм закрыл все замки, а до желтой линии растяжки, так что дежурить тут нет смысла. Просто... мне спокойнее, когда кто-то не спит. А ты металась. Я испугался, что ты закричишь и разбудишь Дэма. Он бывает очень злым спросонья.
Джейн усмехнулась, хотя вышло немного нервно.
— Спасибо, что разбудил, — искренне сказала она, чувствуя, как внутри разливается неожиданное тепло. В этом жестоком, гниющем мире, где Рэйн спасала ее из практичности, а Дэм готов был убить за лишнюю царапину, Лео был первым, кто проявил к ней простую человеческую мягкость.
— Болит? — он перевел взгляд на ее перебинтованное плечо.
— Терпимо, — Джейн осторожно повела лопаткой и поморщилась. — Аврора свое дело знает, хотя и смотрит так, будто я уже труп.
Лео коротко, беззвучно рассмеялся, пряча лицо в коленях, и этот звук заставил напряжение окончательно испариться.
— Аврора на всех так смотрит. Не бери в голову. Попробуй уснуть, Джейн. Я посижу здесь еще немного. Если снова начнешь проваливаться в темноту — я тебя вытащу.
Он не придвинулся ближе, не пытался навязать свое общество, просто остался сидеть рядом — тихий, надежный страж. Джейн смотрела на него еще несколько секунд, чувствуя ту самую неуловимую связь, словно две радиостанции случайно поймали одну волну среди белого шума мертвого города. Она медленно закрыла глаза, и на этот раз тьма оказалась теплой и спокойной.