⠀Марк вёл себя как человек, который продаёт тебе дом, а сам мысленно уже тратит комиссию. Мира чувствовала это по его жестам. Он слишком часто улыбался. Постоянно поправлял воротник. И бодро говорил «отличный вариант» про дом, который видел лучшие годы лет тридцать назад. Мира не верила ни улыбке, ни воротнику. Комиссию он уже потратил. Пусть и мысленно.
⠀Но дом девушка уже купила: увидела объявление, приехала на просмотр и подписала бумаги. Разумным решением это не было. Зато после расставания ей хотелось жить там, где никто не знал Эрика и не спрашивал, как она себя чувствует.
⠀— Проводка новая, — сказал Марк, открывая дверь.
⠀Ключ провернулся с третьего раза.
⠀— Ага. А это что? — Мира кивнула на потолок в прихожей. Там желтело пятно размером с тарелку.
⠀— Это? — Марк посмотрел вверх, будто видел впервые. — Историческое. Немецкое качество.
⠀— Немецкое... — повторила Мира.
⠀Она сняла с плеча камеру. Привычный инструмент, которому доверяла больше, чем людям. Щёлкнула затвором от балды, без надежды на кадр. Марк дёрнулся.
— Ты фотограф?
⠀— Ага. Репортаж, свадьбы, иногда трупы. Шучу. Только свадьбы.
⠀— Весёлая работа.
⠀— Не очень.
⠀Он хмыкнул. Мира прошла в гостиную. Буфет с мутными стёклами, кресло с продавленным сиденьем. Пахло пылью. А под пылью будто скрывался запах чужого одеколона. Как будто здесь недавно кто-то стоял.
⠀— А почему так дёшево?
⠀Марк за спиной зашуршал бумагами.
⠀— Хозяин дальний родственник. Хочет, чтобы дом ожил наконец. Ну и ремонт. Ты же видишь. К тому же тут тихо. Соседей нет. Море близко, сосны. Романтика, — риелтор развёл руками.
⠀Мира подошла к окну. За стеклом виднелось серое море. Ага, чайки, бриз и никаких бывших. Никаких звонков в три утра. Только она и этот дом.
⠀— Ну что, берёшь?
⠀— Так я уже взяла.
⠀Марк выдохнул слишком громко. Не сдержался.
⠀— Отлично. Ключи оставлю на кухне. Если что, звони.
⠀— А привидения?
⠀— Привидения? Нет никаких привидений. Нет, ну дом-то старый, поскрипеть может иногда. На этом всё.
⠀Он попятился к двери.
⠀— Удачи.
⠀Уже с порога:
⠀— И это… не обращай внимания, если занавеска дёргается. Ветер, всё такое.
⠀— Ветер, — согласилась Мира, смотря ему вслед.
⠀Дверь закрылась. Она осталась одна. Занавеска справа качнулась. Девушка обернулась. За стеклом никого. Только сосны, море и чайка. Орала на одной ноте, как будто её забыли выключить.
⠀Камера. Щелчок. Экран. Занавеска. Окно. Море. Всё на месте.
⠀— Ветер, — повторила она. — Просто ветер.
⠀И пошла разбирать коробки.
⠀Коробки, скотч, нож. Последний нашёлся только в третьей по счёту сумке. Мира раскладывала вещи по комнатам, стараясь ни о чём не думать. Руки заняты, а голова молчит. Проверенный способ.
⠀Кухня: чашки, турка, сахар. Спальня: простыни, подушка, свитер. Гостиная: ноутбук, зарядки, штатив к окну. Штатив она поставила в угол.
⠀Закончив с уборкой, Мира взяла камеру и пошла фотографировать дом. Дом был странный и красивый. Она не знала, как по другому с ним познакомиться.
⠀Прихожая. Буфет. Лестница. Спальня. Пустая комната. Комната с постером «Nirvana». Дверь приоткрыта. Внутри: кровать, стол, пыль. Она щёлкнула. Ещё раз. Ещё.
⠀На первом снимке заметила странное. Постер с Куртом Кобейном в кадре висел ровно. Она посмотрела на стену. В комнате постер был кривой.
⠀Приблизила. Никаких искажений. Объектив не врал.
⠀На двух следующих фотографиях, снятых с того же ракурса, в углу проступало размытое пятно. Будто кто-то стоял и двигался. Мира увеличила снимки, проверила резкость и пересмотрела кадры. Ничего убедительного. Наверное, блик, подумала девушка.
⠀На кухне Мира села за стол. Открыла ноутбук, налила чай. Пальцы заскользили по клавиатуре:
⠀«Переехала. Дом старый и противно скрипит. Из окна видно сосны. Идеально, если не считать чайки, которая орёт постоянно.
Первый день: разобрала коробки, сфотографировала буфет, удалила три бракованных кадра. Брак — это когда в кадре что-то, чего ты не видишь глазами. У меня так бывает.
Психолог бы сказал: „Мира, вы пытаетесь контролировать то, что не можете“. Психолог был бы прав так-то. Но платить за него дорого. Так что я просто веду блог и пью чай».
⠀Точка.
⠀Вечером поставила чашку на стол. В центр. Отошла к окну. Обернулась. Чашка стояла на месте.
⠀Она снова отвернулась. Посмотрела на море. Сосчитала до десяти. Обернулась.
⠀Чашка стояла на краю. Не упала, но сдвинулась.
⠀Девушка подошла и взяла её. Ручка была тёплой. Как будто чашку только что держали. Переставила в центр. Медленно и не отводя взгляда.
⠀— Ладно. Я устала.
⠀Минута. Две. Чашка медленно съехала к краю. Остановилась. Замерла. Мира не отвела глаз.
⠀— Хорошо, не устала. С ума схожу, видимо.
⠀Чашку она отнесла на кухню и поставила в шкаф, закрыв дверцу. Плотно, до щелчка.
⠀На ночь окна закрывались. Дом молчал, а море шумело. Чайка не кричала, видимо, уснула.
⠀— Всё хорошо, Мира. Ты дома, — пробормотала девушка в пустоту.
⠀Она крепко обняла себя за плечи и зашептала:
⠀— Ты дома. Ты дома.
⠀Не помогало. Говорила — было всё равно. Молчала — становилось хуже.
⠀Скрип. На лестнице протяжно застонала половица. Тишина.
⠀Раз. Два. Три.
⠀И тут нахлынуло.
⠀Она снова была в ванной. Дверь закрыта. Мира внутри, на полу. Она долго мыла руки, обжигаясь кипятком.
⠀Под дверью виднелась тень. Эрик стоял снаружи. Молча, словно статуя. Потом послышались шаги. Как будто ничего не было.
⠀Позже, за столом, он внимательно посмотрел на девушку:
⠀— Ты долго. Я волновался.
⠀Мира кивнула, села напротив, взяла чашку. Руки едва заметно дрожали.
⠀Мира лежала и смотрела в потолок. Горло сжималось, глаза горели, но. плакать не хотелось. Плакать — это признать, что всё ещё болит, а она думала, что уже нет.
⠀Полгода прошло с тех пор, как она ушла. Хотя, правильнее будет сказать «сбежала». Три года они с Эриком были вместе. Солидный срок, думала девушка. Оказалось нет.
⠀Она заплакала тихо, в подушку, чтобы никто не услышал. По привычке, хотя слушать уже было некому. Потом села, вытерла лицо, посмотрела по сторонам. И увидела, что окно распахнуто. Она точно помнила, что закрывала. В комнату тянуло холодом.
⠀Мира встала и взглянула на окно так зло, будто оно было виновато во всех бедах.
⠀— Дурацкий сквозняк! Я же закрывала!
⠀А потом тихо и обреченно сказала:
⠀— Закройся. Пожалуйста.
⠀Окно закрылось. Не резко, медленно, будто кто-то взял створку и потянул. Аккуратно так, по-джентльменски.
⠀Мира замерла. Она вытирала слёзы и к окну не подходила. Точно не подходила
⠀Сердце тревожно забилось в груди. Мира сделала шаг назад, села на кровать и обняла себя за плечи.
⠀— Ладно... Ладно.
⠀Девушка не знала, кому это говорит. Но впервые за три с половиной года ей показалось, что кто-то слушает.